Забирая жизни. Трилогия (СИ) - Бец Вячеслав

Андрей в компании Корнеева и Игоря ещё долго сушил себе голову над этой задачей, но однозначного ответа не нашёл. Впрочем, Корнеев сказал очень дельную вещь:

– Если бы они захотели, то просто потянули бы на допрос нас всех. У них там наверняка есть соответствующие специалисты – они выделили бы самых психологически слабых из нас, быстро сломали их и всё узнали. Отсюда вывод: или они дураки, или ты им больше не нужен.

– А может быть такое, что кто‑то им приказал нас отпустить? – неуверенно спросил Игорь.

Вместо ответа Лёша ограничился лишь невозмутимым взглядом. Игорь немного смутился, но продолжил.

– Они про Луганск говорили… Может, нас ТАМ будут допрашивать?

В этот раз Корнеев решил снизойти до ответа.

– Сейчас весь отряд был у них под контролем. Глупо таким образом предупреждать Андрея о риске и отпускать. Подобные ошибки свойственны дурачкам, вроде Олега Гронина, но для контрразведки торговцев это уж чересчур топорная работа.

Оба Романовых не смогли сдержать улыбки, услышав такое сравнение.

Косарь, сидевший неподалеку и прислушивавшийся к разговору, прочистил горло, давая понять, что тоже хочет что‑то сказать. Благодаря своему весёлому нраву он сумел быстро расположить к себе многих бойцов подразделения, но пока остерегался влезать в какие‑то важные разговоры. Впрочем, до этого действительно серьёзных разговоров и не было.

– Хочешь что‑то сказать? – обратился к нему Андрей.

– Да так, просто из личного опыта. Лёха дело говорит – гильдейские безопасники настоящие профи. Я наслышан о них, а с парочкой даже приходилось иметь дело – там лохов не держат.

Даже если бы Косарь не сказал этого, Игорь и сам не собирался дальше настаивать на своей версии. В любом случае на этом обсуждение сложившейся ситуации прекратилось.

На следующий день «Анархисты» и их товарищи оказались в поезде. Им выделили два ободранных товарных вагона, в которых раньше, судя по вони, перевозили то ли скот, то ли раненых, а возможно, что и тех, и других одновременно. Кроме ароматов вагон обладал и другими «приятными» качествами: он постоянно скрипел, приоткрытая дверь постукивала, сцепка между вагонами то и дело гулко лязгала, а порой и вовсе издавала какой‑то инфернальный грохот. Многие надеялись нормально отоспаться во время поездки, но уснуть в таких условиях могли лишь люди со стальными нервами, например, Воробьёв. Хотя нет, он тоже не мог.

В таких случаях на помощь приходили разговоры. Но в вагоне, где ехал Андрей, разговаривали мало. В основном потому, что здесь собрались такие титаны болтовни, как Корнеев, Руми, Воробьёв и прочие чрезвычайно «общительные» люди. Впрочем, такая ситуация была на руку Андрею, который не горел желанием с кем‑то разговаривать и, закрыв глаза, сидел неподалёку от двери, где воздух был немного свежее. С другого края двери тихо переговаривались несколько танкистов Ростовцева. Говорили в основном о последних событиях и немного о том, как радостно, наконец, будет снова вернуться домой.

Во втором вагоне атмосфера была куда веселее. Здесь разговоры шли об оружии, пьянстве, драках, пьяных драках, пьяных вооружённых драках и, конечно же, о женщинах. Ну и о драках ещё немного. Первой скрипкой выступал, разумеется, Косарь. То и дело звучали анекдоты и раздавались взрывы хохота. В какой‑то момент Кот, которому Косарь пришёлся очень по душе за свой весёлый нрав, решил задать тому вопрос, который многих интересовал уже давно.

– Слушай, Косарь, а как тебя звать? – громко спросил он.

– В смысле? – покосился на него Косарь. – Так и звать.

– Не‑е, я не про позывной, а про настоящее имя.

Косарь немного отвернул лицо, чуточку прищурил один глаз и покосился на Кота.

– Косарь я, – будто напоминая, сказал наёмник.

Но Кот не собирался так легко отступать.

– Да ладно тебе? Мы же теперь не чужие люди. Что, западло назвать своё имя?

– Вот пристал… Нет у меня другого имени, – коротко вздохнув, быстро проговорил Косарь.

– Да как это нет? Что, мама в детстве так назвала? – не отставал Кот.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ну, реально. Просто в нашей бригаде имена были не в моде – вместо них у каждого был уникальный позывной. Мой был – Косарь. А настоящее имя я уж девять лет, как позабыл. Оно вылетело в трубу вместе со старым миром.

Кроме них в вагоне в этот момент больше никто не разговаривал. Всем стало интересно послушать ответы наёмника.

– Ну, как хочешь, – пожал плечами Кот. – А почему тогда именно «Косарь»? Это от процесса или от количества?

Косарь ухмыльнулся, явно довольный услышанным.

– Брателло, да ты открыл мне новый смысл, – обрадовался он.

– Всегда пожалуйста, – Кот заулыбался и на секунду театрально склонил голову.

Косарь, всё так же улыбаясь, продолжил рассказывать. Теперь уже явно с охотой.

– Меня когда приняли, в бригаде такое правило было – позывной надо было заслужить. И как себя проявишь, такой позывной и получишь. Ну, а если совсем что‑то нереальное выдашь, тогда можешь сам какой угодно выбрать.

– Ты свой как получил? – немедленно полюбопытствовал Кот.

Косарь закатил глаза и прищурился, вспоминая те события.

– Ну, через пару дней после моего вступления в бригаду случилась у нас небольшая потасовка в одной рыгаловке. Братва тогда оценила мои навыки и заявила, что я буду Косарём.

– Понятно. А если бы ты сам мог выбирать, то что бы выбрал?

Улыбка исчезла, и взгляд Косаря стал серьёзным.

– Мне понравилось их предложение, так что я решил не заморачиваться.

Кот согласно закивал, а потом вдруг дёрнул головой, будто его током ударило, и свёл брови к переносице. Их диалог прекратился, в вагоне снова начались другие разговоры, но после недолгих раздумий Кот задал возникший у него вопрос.

– Стоп, так ты всё‑таки впечатлил их и мог сам выбирать позывной? Так, что ли?

– Выходит, что так, – закивал Косарь.

– И что же ты такого сделал?

Наёмник на мгновение отвёл взгляд и на секунду изобразил недоумение, искривив губы и брови.

– Да ничего особенного. Уложил пятерых ножом, – буднично ответил он, снова взглянув на Кота.

– Ну, не так уж мало, – с восхищением проговорил тот. – А сколько на сколько была драка?

– Пятеро на одного.

Кот завис. Сидевшие ближе остальных и внимательно слушавшие разговор Толя Черенко и Игорь, в недоумении подняли головы и уставились на Косаря. Оба не могли решить, правду говорит этот человек или нет. Он, конечно, был тем ещё трепачом, но во вранье пока что замечен не был.

Игорю и вовсе немедленно пришла в голову мысль о том, что надо быть достаточно жестоким человеком, чтобы во время рядовой потасовки в баре взять и убить ножом пятерых. С другой стороны – он понятия не имеет о том, почему случилась та драка и как проходила. Может, те пятеро были зачинщиками, может, они первые схватились за ножи, и у Косаря просто не оставалось другого выхода…

– Ты их убил тогда, да? – решил уточнить Игорь.

– Ага, – спокойно ответил Косарь, взглянув на парня.

Игорь немного смутился от его взгляда, но всё же сказал то, что думал.

– А не убивать было нельзя? Как‑то жестоко…

– Я бы не сказал. Закон джунглей не может быть жестоким, – снисходительно парировал Косарь. – Чтобы царствовать лев должен не вести себя, как царь, а быть им.

Те, кто услышали эти слова, невольно задумались над их смыслом. Спустя десяток секунд Игорь озвучил одну фразу, прочитанную им когда‑то давно.

– Когда лев хочет есть – он ест.

– Красава. Вижу, из тебя будут люди, – улыбнувшись, похвалил его Косарь.

Но похвала пролетела мимо ушей Игоря. В задумчивости он уставился на медленно плывущий за приоткрытой дверью пейзаж, пытаясь понять, на какую же именно мысль его только что натолкнула эта фраза…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})8

Что‑то сломалось. Что‑то такое, что не сломалось ранее. Что‑то новое. И когда оно сломалось – её захлестнуло отупение. Оно возникло от бессилия, а ещё от осознания собственной ничтожности и беззащитности.