Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

что я слабее, чем есть на самом деле. Хотя, по правде говоря, я выдохся настолько, что не справился бы даже с нападением решительного ребёнка, не то что этого воина-Элдерлинга.

Он быстро нагнал меня:

— Принц Фитц Чивэл, рад, что вы более-менее оправились после магического истощения.

— Это очень любезно с вашей стороны, генерал Рапскаль. Однако даже эта краткая прогулка чересчур утомительна, так что я, пожалуй, отправлюсь в постель, как только доберусь до дома.

— О, ясно. Какая жалость. Я надеялся поговорить с вами. О крайне важных вещах, — добавил он, понизив голос, словно нас кто-то мог услышать. Неужели он хочет приватно донести до меня очередную угрозу? Но, взглянув на него, я встретил просьбу в его глазах и чуть ли не примирение. — Я был не прав в отношении вас. Хеби сказала, что я должен изменить свое мнение, — он усилил нажим. — Ей снился сон. Или, похоже, что-то вспомнилось. Она сообщила мне, что ваша цель — достойная. Такая, что она её поддерживает, — здесь он вообще перешел на шепот: — Она желает, чтобы я помог вам любой ценой уничтожить Служителей и их город. Любой ценой, — он наклонился ближе и положил руку мне на локоть, словно заговорщик. Его глаза блестели нечеловеческим блеском. Моя настороженность превратилась в тревогу, когда он сообщил: — Ваша ворона и Хеби стали близкими друзьями.

— Хеби? — уточнил я, пытаясь улыбнуться в ответ. Моя ворона?

— Это мой дракон. Думаю, вы уже слышали о Хеби? Моя алая дорогуша, — на мгновенье в его улыбке проскользнула мальчишеская ухмылка. — Ей понравилась ваша ворона — по имени Мотли, кажется. Мотли расхваливает её и воспевает её красоту. До появления этой птицы лишь я один восхищался ею так, как она заслуживает. Хеби совершенно очарована этой Мотли. Но я хотел бы поговорить не об этом, а о вашей миссии — прикончить Служителей Белых. Хеби это одобряет.

Я попытался понять, что он хочет до меня донести:

— То есть ваша драконица увидела во сне или вспомнила, что ей понравится, если мы убьем Служителей Белых?

Его улыбка сделалась шире, обнажая человеческие зубы в драконоподобном рту:

— Именно так, — он показался мне очень довольным.

Я остановился и прислонил руку к фасаду ближайшего здания, в надежде немного перевести дух. Как опрометчиво. Улица внезапно наполнилась Элдерлингами — синими, серебристыми, зелеными, высокими, сухопарыми, с причудливым узором чешуи на лицах и в изысканно струящихся одеждах. Сегодня на Площади Королевы состоится состязание музыкантов, и приз вручит сама королева.

— Эй! Очнитесь, принц. Я отведу вас в Зал приветствий, там голоса не так слышны.

Помню, что я шёл, а генерал Рапскаль крепко держал меня под руку. Состязание музыкантов истаяло, как сон. Рапскаль вел меня и, возможно, что-то говорил.

— Мне нехорошо, — услышал я собственный голос.

— С вами все в порядке, — ободряюще ответил он. — Это от неожиданности. Если выбрать один из голосов и быть готовым разделить жизнь конкретного Элдерлинга, можно узнать очень многое. Я сам так делал! До того, как вобрать в себя воспоминания древнего воина, я был неуклюжим, открытым, глупым мальчишкой, которого остальные хранители кое-как терпели, но никто не уважал. Никто.

На этих словах его голос дрогнул, и он замолчал. Я пересмотрел свое мнение насчет того, сколько ему лет. Он откашлялся.

— Похожее довелось пережить и моему дракону — Хеби. Она никогда особо не общалась с остальными драконами или другими хранителями. Когда мы встретились, она была мелкой и неуклюжей. Прочие драконы презирали её. Она даже не могла вспомнить свое настоящее имя, и мне пришлось назвать её. Зато среди них всех она первая смогла летать, и первая стала охотиться, — его распирало от гордости, словно он говорил об успехах своего ребёнка. Он заметил, что я изучаю его, и коротко мотнул головой. Мы остановились.

— Моя комната. Мне нужно отдохнуть, — тихо проговорил я, и это была чистая правда.

— Конечно, — ответил он. — Буду рад вас туда сопроводить.

Он похлопал по моей ладони, лежащей у него на локте, и по этому жесту я узнал о нем куда больше, чем мне того хотелось. Мы снова двинулись — мне бы помедленней, но я сцепил зубы и держал шаг. Хорошо бы Лант был в комнате, когда мы туда доберемся. Интересно, когда это я стал так сильно полагаться на его защиту?

Внезапно я ощутил, как мне не хватает Риддла.

— Вот так, — подытожил он, и я подумал, не упустил ли чего-то из сказанного, пока мои мысли блуждали? — Поэтому все, что Хеби вспоминает или видит во сне, очень важно.

Мы достигли Зала приветствий. После яркого дневного света внутри все казалось тусклым. Двое Элдерлингов повернулись и уставились на нас, когда он подвел меня к лестнице.

— Вперед, — весело сказал Рапскаль. Он был куда сильнее, чем казался на вид.

— Благодарю за помощь, — сказал я, когда мы добрались до двери в мою комнату, возле которой я бы предпочел с ним расстаться, но он проследовал за мной внутрь.

— Вот, садитесь за стол, а я попрошу принести еду.

Что ещё мне оставалось? Я сел. Борьба против голосов в голове вконец истощила меня физически. Якобы устраиваясь поудобнее, я проверил доступность подаренного Риддлом миниатюрного клинка, спрятанного в поясе штанов. Если понадобится, я мог бы достать его и — скажем, отрезать кусочек мягкого масла. Я пытался вызвать в себе злость, чтобы пробудить остатки сил в ослабевшем теле, но обнаружил лишь страх, от которого колени позабыли, зачем они вообще нужны. Дружелюбный вид Рапскаля не унял мою тревожность. Его настроение, насколько я мог судить, все время менялось, и при этом он был вовсе не глуп. Похоже, он единственный догадывался, что мы не до конца откровенны с жителями Кельсингры. Так с кем же я имею дело — с решительным военным стратегом, готовым на все ради защиты Кельсингры, или с меланхоличным юнцом, озабоченным тем, что снится его дракону?

Нажав на некий орнамент — цветок рядом с дверью, он присоединился ко мне за столом.

— Как это работает? — спросил я в надежде потянуть время и раскусить его. — Цветок — это кнопка?

— Понятия не имею, просто работает. Внизу на кухне точно такой же рисунок начинает светиться и жужжать. Для каждой комнаты свой цветок, — он пожал плечами. — Мы тут столько ещё не знаем. Всего полгода назад мы догадались, что те помещения — на самом деле кухня. Посредине там бассейн, который наполняется горячей или холодной водой, и никаких печей или очагов. Вот такая странная кухня. Хотя у моей матери