Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

как вымуштрованный Чейдом умелый убийца? Ненадолго же меня хватило. Случись такое в Ивовом Лесу, где я мирно жил с Молли, меня бы это только позабавило. Здесь и сейчас это было серьезной промашкой.

Я вполголоса сказал Ланту:

— Будь начеку. Заметишь что-нибудь сомнительное, сообщай мне немедленно.

Он одарил меня ошеломленным взглядом, готовый расплыться в улыбке, но сдержался. Вместе мы неспешно двинулись к столам. Я не заметил, чтобы при рассадке здесь руководствовались какими-то правилами. Король Рейн и королева Малта уже прибыли, хотя на данный момент были погружены в беседу с неким долговязым сине-чешуйчатым Элдерлингом. С ними был Фрон, который выглядел теперь намного живее. Похоже, беседовали они о нас, так как пару раз он жестами указывал в нашу сторону. Так нам садиться или нет? Как неловко, и как близко к возможной дипломатической катастрофе. Тимара посмотрела на нас, что-то сказала своему другу и поспешила к нам.

— Вы можете садиться, как вам хочется. Сядете своей компанией или вперемешку с нами?

Мне хотелось обменяться взглядами с Янтарь, вместо этого я легонько похлопал её ладонь у себя на локте, и она немедленно отозвалась:

— Вместе, если можно.

— Конечно, — но я не видел пяти подходящих свободных мест, и тогда Тимара по-простецки скомандовала: — Алум, Сильве, Джерд, Харрикин, а ну-ка вздрогнули и освободили немного места.

Элдерлинги, к которым она так резко обратилась, рассмеялись и пересели так, чтобы освободилось пять стульев.

— Пожалуйста, сюда, — сказала Тимара, и мы уселись. Сами они с Татсом сели, когда Малта и Рейн заняли свои места за столом. Ни тебе королевской процессии, ни торжественного объявления имен. Никаких титулов у хранителей, никаких очевидных различий по рангу. За исключением генерала Рапскаля.

Слуги внесли тарелки с едой и поставили на стол, чтобы Элдерлинги передавали их друг другу. Мясные блюда состояли из дичи: оленина и птица. Хлеба маловато, зато было четыре рыбных блюда и три разных вида корнеплодов. Меню явно свидетельствовало о том, что Кельсингра могла себя прокормить, но без особого разнообразия и изысков.

Персиверанс и Спарк разговорились с Элдерлингом по имени Харрикин. Его соседка Сильве походила больше на девочку, у неё была розово-золотистая чешуя, волосы редковаты, но зато голову украшали затейливые узоры. Они обсуждали рыбалку, и Сильве без смущения рассказывала, каких усилий стоило прокормить дракона в долгом путешествии из Трехога в поисках Кельсингры. Лант улыбался и кивал, но то и дело окидывал взглядом помещение. По правую руку от меня сидела Янтарь, рядом с Нортелем. Тот объяснил, что это его дракона мы встретили первым возле фонтанов, и выражал надежду, что Тиндер не вел себя слишком агрессивно — драконы не привыкли иметь дело с сюрпризами. Янтарь кивала и управлялась с приборами и едой так ловко, словно была зрячей.

Мы ели. Пили. Пытались беседовать в той неудобной манере, когда приходится стараться, чтобы тебя расслышали сквозь шум десятка других разговоров. Одно дело — находиться в гуще событий, другое — подглядывать откуда-нибудь из-за стены, видеть все как на ладони — уж тогда бы я быстро сообразил, кто тут с кем в союзе, кто чей соперник или враг. Зажатый в самом центре, я мог только строить догадки. Одна надежда на Ланта, удобно устроившегося между мной и нашими двумя слугами. Он мог вежливо избегать общения и собрать больше ценной информации.

Наконец, с едой было покончено. Нам предложили бренди и сладости, я выбрал бренди. Конечно, он не был похож на бренди из Песчаного края, но вполне приятный. Элдерлинги повставали со своих мест и начали ходить по комнате и беседовать, мы последовали их примеру. Королева Малта подошла снова извиниться и выразила надежду, что я восстановил свои силы. Фрон ошарашил меня пылкостью своей благодарности и гнева на поведение генерала Рапскаля. Дважды я замечал, как Рапскаль направлялся ко мне, но оба раза кто-то вставал у него на пути и отвлекал разговором. Мы вернулись на свои места, и тогда поднялся Харрикин и трижды постучал костяшками пальцев по столу. Внезапно воцарилась тишина.

— Хранители, поприветствуйте принца Фитца Чивэла, лорда Ланта и леди Янтарь из Шести Герцогств, посланников короля Дьютифула и королевы Эллианы. Сегодня мы с радушием встречаем их! Примите нашу глубочайшую благодарность!

Простые слова. Ни цветистых речей, ни упоминаний о былых договорах и оказанных услугах.

Это смутило меня, но Янтарь, казалось, этого и ждала: она встала, обведя слепыми глазами присутствующих. Может, она чувствует тепло тел, исходящее от смутно различимых фигур? С поразительной точностью она повернулась к Харрикину.

— Спасибо за радушный прием и угощение, а также за позволение обратиться к вам. Я буду говорить кратко и по делу, — по её губам скользнула улыбка. — Полагаю, со времени нашего прибытия слухи разошлись довольно быстро, и многим из вас наша история известна. Мы прибыли как посланники Шести Герцогств — это верно, но также верно и то, что направлялись мы не в Кельсингру. Поскольку принц Фитц Чивэл исцелил нескольких ваших детей, вам будет нетрудно вообразить, что чувствуешь, когда твоего ребёнка похитили. Мы уйдем отсюда своим путем, чтобы совершить возмездие над Служителями Белых.

Пока Янтарь набирала воздуха для следующей тирады, королева Малта решила вмешаться, проговорив низким тихим голосом:

— Леди Янтарь, могу я сказать, с вашего позволения?

В её словах не было упрека, лишь обычная просьба. Янтарь этого не ожидала, но согласно кивнула. Королева вздохнула и сложила руки на столе.

— Вчера мы, хранители Кельсингры, держали совет. Я рассказала всем вашу историю. Родители и некоторые из детей рассказали, что сделал для них принц Фитц Чивэл. Нас переполняет благодарность, и мы полностью разделяем мнение принца: жизни наших детей не могут быть пунктами в торговых соглашениях. Никакие золотые горы, никакие ответные услуги не возместят того, что принц сделал для нас. Мы можем ответить только бесконечной признательностью и будем помнить это вечно. А мы ведь теперь долгожители, — Малта сделала паузу и огляделась. — Но вдобавок ко всему вы осуществили наше мщение. Мы также страдали от разрушительных атак Калсиды — наши драконы и мы сами. Калсидийские шпионы и убийцы отправлялись на охоту за драконами, из частей тела которых делались лекарства, продлевающие жизнь старого герцога. Моего брата, воспевателя драконов Сельдена, истязали как сам герцог Калсиды, так и Эллик. Нам также известно, что Эллик руководил охотой на драконов. Когда наши драконы отомстили Калсиде, разрушив крепость герцога и убив его самого, Эллик бежал. Новая герцогиня Калсиды без сомнения будет, как и мы, счастлива узнать, что он погиб от вашей руки. Этим