Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Посыпалось каменное крошево, пыль попала мне в глаза и нос и осела на губах. Я не могла дотянуться рукой до лица, чтобы стереть её, потому что Керф пригвоздил меня к месту. Пыль прилипла к мокрым от слез щекам и забилась за воротник. Когда она улеглась, и я почти смогла вдохнуть чистого воздуха, он повторил свой маневр. Появилась ещё одна вертикальная полоса света.

— Это каменный блок. Попробуй ещё раз, девочка. В этот раз толкай, а не пинай, я помогу тебе. Медленно упри ступни у основания камня.

— Что, если все эти камни упадут на нас?

— Умрем быстрее, — сказал Керф.

Я ужом протиснулась ближе к полосе света, согнула колени и поставила ноги на основание камня. Калсидиец уперся своим большим сапогом чуть выше моих ступней.

— Толкай, — сказал он, и я подчинилась. Камень неохотно заскрежетал, но начал сдвигаться. Передышка, и ещё толчок. Щель была уже размером с ладонь. Снова попытка, и камень уперся во что-то. Нам понадобилось ещё три толчка, чтобы он сдвинулся с места и начал крениться влево. Ещё толчок, и дело пошло легче. Я протиснулась вперед, чтобы занять более выгодное положение.

К тому времени, когда отверстие стало достаточно большим, чтобы я могла вылезти, день уже клонился к закату, и свет, который нашел нас, начал меркнуть. Я протиснула ноги в отверстие, в которое с трудом могла пролезть, и, слепо извиваясь, расцарапывая кожу и разрывая рубашку, вылезла наружу. Я села, отряхивая пыль и каменную крошку с лица, и услышала, как остальные кричат, требуя, чтобы я разгребла обломки и сказала им, где мы. Я не обращала на них внимания. Меня не волновало, где мы. Я могла дышать, и никто не давил на меня. Я глубоко вдохнула холодный воздух, протерла рукавом пыльное лицо и размяла здоровое плечо. Я выбралась.

— Что ты видишь? — от отчаяния Двалия впала в ярость. — Где мы?

Я осмотрелась вокруг и рассудила, что это какие-то развалины. Теперь я видела, что представляла из себя наша гробница. Она оказалась совсем не тем, что я думала: огромные каменные блоки были повалены в кучу, внизу на земле лежала упавшая колонна, которую частично прижимала рухнувшая сверху каменная плита, все кругом завалили обломки. Скилл-колонну сравняло с землей явно не по воле случая. Я посмотрела на вечернее небо над зазубренными остатками стен и перевела глаза на выгравированные руны. Рядом лежала ещё одна опрокинутая на землю колонна. Я боязливо отошла подальше.

Остальные выкрикивали мне противоречивые команды: найти помощь, сказать, что я вижу. Я не отвечала. Издалека снова донесся звук храмового колокола. Я отошла на три шага, присела и облегчилась. Когда я встала, то услышала скрежет камня и увидела, как ноги калсидийца появляются из отверстия, которое теперь стало больше. Я поспешно натянула гамаши и увидела, что он упирается ногами в камень и отодвигает его. Крики «Осторожно!», «Ты обрушишь его на нас!» остались без внимания.

— Надо бежать, — прошептала я сама себе.

Рано, — также тихо ответил Волк-Отец внутри меня. — Из двух зол выбирай меньшее. Калсидиец был к тебе добр. Если мы в Калсиде, то ты не знаешь ни их языка, ни обычаев. Может быть, нам повезет, и камни завалят остальных. Спрячься и наблюдай.

Я попятилась и присела за поваленными камнями там, откуда могла наблюдать, но оставаться невидимой. Керф протискивался вперед, лежа на спине, дергая ногами и издавая сдавленные звуки. Он весь был покрыт серой пылью и каменной крошкой и напоминал ожившую статую. Его бедра прошли через отверстие, он повернулся на бок, извиваясь, как змея, чтобы высвободить сначала одно плечо, а потом другое, и сел, моргая на вечернюю зарю. На лице, покрытом серой каменной пылью, выделялись лишь бледные глаза и красный язык, которым он облизнул губы. Он огляделся и забрался на каменную плиту, чтобы осмотреть окрестности. Я пригнулась ниже.

— Можно вылезать? — прокричала Алария, хотя её ноги уже показались из отверстия. Не дожидаясь ответа, она ужом вылезла наружу, и хотя она была меньше и худее калсидийца, но оказалась не менее грязной. Она со стоном села и вытерла каменную пыль с лица.

— Где мы? — спросила она.

Керф ухмыльнулся.

— В Калсиде. Я почти дома. Я узнаю это место, хотя оно сильно изменилось. Однажды мы отпевали здесь моего деда. Трон герцога стоял в конце огромного зала. Думаю, вон там. Вот что осталось от дворца герцога, после того, как драконы разнесли его в пух и прах, — он принюхался, вытер лицо рукой и кивнул сам себе. — Да. Герцогиня объявила это место проклятым и поклялась, что его никогда не восстановят.

Он нахмурился, словно ему было тяжело или неприятно вспоминать об этом. Он проговорил медленно, словно во сне.

— Герцог Эллик поклялся, что это здание он восстановит в первую очередь и будет править отсюда.

Алария, шатаясь, встала на ноги.

— Калсида? — прошептала она.

Керф подошел к ней и ухмыльнулся.

— Наш дом! Моя мать с радостью познакомится с тобой. Она давно хотела, чтобы я привел домой женщину, которая бы разделила с ней и моими сестрами обязанности по ведению хозяйства и выносила бы моих детей.

— Я — не твоя жена.

— Пока нет. Но если ты окажешься достаточно трудолюбивой и родишь здоровых детей, тогда я, пожалуй, женюсь на тебе. Многие трофеи войны становятся женами. В конце концов.

— Я — не военный трофей! — возмутилась она.

Керф покачал головой и закатил глаза, раздосадованный её невежеством. Алария выглядела так, будто вот-вот закричит, ударит его и сбежит. Однако ничего подобного она не сделала, а лишь переключила внимание на очередную пару ног, появившихся из каменной гробницы.

Винделиар пытался выбраться и отчаянно дергал ногами.

— Я застрял! — закричал он с паникой в голосе.

— Прочь с дороги! — донесся приглушенный голос Двалии. — Я сказала тебе сначала пропустить меня!

— Не было места! — в его голосе слышались слезы. — Я был вынужден протиснуться вперед, чтобы слезть с вас. Вы сказали «слезь с меня», и только так я мог это сделать.

Она выругалась, каменные стены приглушили её брань. Казалось, Винделиар не продвигается вперед. Я воспользовалась суматохой, чтобы забраться за угол рухнувшей колонны подальше от них. Отсюда я могла наблюдать за развитием событий, оставаясь незамеченной.

Винделиар застрял. Он бессильно стучал ногами по земле, как капризный маленький ребёнок. Застрял. Хорошо, разгневанно подумала я. Пускай он будет пробкой, которая навсегда запрет внутри Двалию. Несмотря на его доброе отношение ко мне, я знала, что он представляет угрозу. Если я сбегу, Двалии