Дорога охотника 4 - Ян Ли

и так знал, что я умею насылать страх. Бой в Вороньей роще не был тайной, люди Брана наверняка рассказали, кто хотел — тот услышал.

— Ладно, — сказал я. — Маленькая демонстрация. Прямо сейчас,если желаете. Только предупреждаю — может быть неприятно.

Маркус кивнул. Барон… барон не кивнул, но и не возразил. Видимо, тоже хотел посмотреть, хотя уже имел представление.

Я потянулся к метке — чуть-чуть, самым краешком, как опускаешь палец в горячую воду, проверяя температур, просто коснулся тоненькой пленки на поверхности. Глубинный отозвался мгновенно, с готовностью, которая каждый раз заставляла внутренне вздрагивать. Как будто он всегда ждал, всегда был рядом, за тонкой перегородкой, и стоило только постучать…

Волна вышла маленькой, направленной, как луч фонарика вместо прожектора. Ударила по Маркусу — и только по нему. Храмовник побледнел. Руки сжали подлокотники кресла, костяшки побелели. Зрачки расширились, губы сжались в линию. Секунда, две — и я отпустил. Убрал, как выключателем щёлкнул.

Маркус выдохнул. Шумно, через рот. Провёл ладонью по лицу.

— Достаточно, — сказал он хрипловато. Голос чуть дрогнул, но быстро выровнялся. — Благодарю. Это было… познавательно.

— Впечатляет, — добавил Маркус, уже полностью придя в себя. — Ивдвойне впечатляет степень контроля. Это важно. Очень важно, Рик. То, что вы способны направлять эту силу, дозировать её… предыдущие носители, те, что описаны в наших записях, не могли.

Предыдущие носители метки, он имел в виду. Не те, с «иной системой правил». Или… и те тоже? Вот хрен поймёшь, когда люди разговаривают намёками. Но кое-что я заметил: Маркус смотрел на меня уже иначе, чем до демонстрации.

Он заметил, как я двигался. Как вставал, как садился, как инстинктивно выбирал позицию в комнате. Как мои глаза скользили по выходам, по окнам, по рукам каждого присутствующего. Маркус был бойцом — Серт правильно оценил, — и бойцы замечают в других бойцах то, что обычный человек пропускает. Скорость, координация, распределение веса — то, что выдаёт не просто подготовленного человека, а человека, чьё тело работает на уровне, которого не достичь обычной тренировкой.

— Вы очень быстро реагируете, — сказал Маркус, подтверждая мои подозрения. — Я обратил внимание ещё вчера, при первой встрече. И сегодня. Ваша реакция, когда вы входили в комнату — проверили дверь, окна, оценили дистанцию до каждого из нас. Менее чем за секунду.

— Жизнь в Диких Землях учит соображать быстро, — парировал я. — А кто медленно учится, тот быстро помирает.

— Безусловно. — Маркус снова улыбнулся, и в этой улыбке было понимание. Понимание человека, который видит картинку целиком и не собирается озвучивать каждый фрагмент. — Дикие Земли действительно… способствуют быстрому развитию. Особенно для тех, кто к этому предрасположен.

Предрасположен. Ещё одно слово, которое звучало совершенно нейтрально, но несло в себе гораздо больше. Я предрасположен, потому что у меня Система. И Маркус это, скорее всего, понимал, как минимум догадывался, пусть и не называл вещи своими именами. Тонкая игра. Мне это даже нравилось, в какой-то извращённой манере, но это не значило, что я собирался открывать карты.

— Перейдём к конкретике, — вмешался барон. Видимо, достали мы его своими полунамеками. — Храм хочет информацию. Мы готовы обсуждать условия. Но есть более насущная проблема.

— Граф, — сказал Маркус. Без вопросительной интонации.

— Граф, — подтвердил Крейг. — Мирен готовится к войне. Набирает людей, укрепляет границы, отправляет письма в столицу. Его люди уже нападают на моих подданных на моей территории.

— Храм осведомлён о действиях графа, — кивнул Маркус. — И Храм… обеспокоен.

— Обеспокоеность это не совсем то. — Барон подался вперёд. — Мирен не просто хочет войны. Он хочет имперского вмешательства. Санкции на мои земли. И, чтобы её получить, готов обвинить меня в чём угодно — от укрывательства культистов до государственной измены. А если узнает, что Храм ведёт с нами переговоры вместо того чтобы ликвидировать носителя метки…

— Он использует и это, — закончил Маркус. — Да. Я понимаю.

— Мирен — проблема, — сказал я, решив, что хватит вокруг да около. — Для всех нас. Для вас, ваша светлость, потому что он хочет ваши земли. Для меня — потому что хочет мою голову. Для Храма — потому что…

Я посмотрел на Маркуса. Тот молчал, ожидая.

— Потому что если Мирен добьётся имперского вмешательства, Храму придётся выбирать сторону. И, я подозреваю, Храм предпочёл бы не выбирать. Предпочёл бы… сохранить свободу манёвра.

Маркус медленно кивнул. И в этом кивке было больше, чем в десяти минутах речи. Храм не хотел быть марионеткой Империи. Храм хотел быть игроком — самостоятельным, независимым, решающим свои задачи. И если Император получит повод вмешаться в дела региона, это ударит не только по барону. Это создаст прецедент, когда имперская власть перешагнёт через храмовые прерогативы.

Барон смотрел на нас обоих. Молчал. Ждал, пока мы сами сложим картинку.

— Граф — общая проблема, — повторил я. — Не каждый день три совершенно разные стороны приходят к одному выводу.

— Не каждый день, — согласился Маркус. — Но когда приходят — это обычно означает, что проблема действительно существует.

— А давайте мы его просто захуярим?

Глава 11

Барон вздохнул. Нужно сказать, мечтательно вздохнул — сама мысль ему явно понравилась.

— Для начала всё же нужна информация. Мирен готовит провокацию — это очевидно. Воронья роща была первой ласточкой. Его люди на моей территории, переодетые «разбойниками». Медальон с гербом — это слишком грубо. Это не ошибка, такие люди таких ошибок не допускают. Это намеренная провокация, приглашение к конфликту.

— Или проверка, — предположил Маркус.

— Проверка чего?

— Реакции господина барона… и ваших способностей, — Маркус посмотрел на меня. — Мирен знает, что вы здесь, знает, что вы опасны. Но не знает — насколько. Воронья роща и могла быть этой проверкой. Послать достаточно людей, чтобы создать угрозу, и посмотреть, что вы сделаете, какие способности используете.

Командир. Тот самый, что первым сбежал из Вороньей рощи, когда я применил силу Глубинного. Сбежал — и унёс с собой информацию. Информацию о том, что я умею насылать ужас, что метка работает, что я гораздо опаснее, чем считалось.

— Выжившие,