Юность на экране. Репрезентация молодых людей в кино и на телевидении - Дэвид Бэкингем

временем фантастическим образом оказывается в компании старшего Вудерсона, который, как выяснилось, любит рыжих старшеклассниц. Хотя «интеллектуалы» и предлагают своего рода самоанализ, мета-комментарий, их точка зрения не обязательно является привилегированной.

Как и «Американские граффити», «Под кайфом и в смятении» – это фильм о моменте перехода, но неясно, к чему именно переходят герои. Сама концовка фильма, когда четверо персонажей едут по пустому шоссе под аккомпанемент песни Foghat ’Slow Ride», говорит о том, что их судьба не определена. Даже Пинк, который в итоге отказывается подписать обещание тренера, не хлопает дверью: он готов играть в футбол в следующем году, если сможет делать это на своих условиях. В целом герои не развиваются, не принимают важных решений и даже ничему не учатся. В отличие от «Американских граффити», фильм не дает вынести никаких моральных уроков из их конечной судьбы; в большинстве своем персонажей очень мало заботит их будущее. В этом смысле фильм можно рассматривать как критику не только ностальгии по юности, но и историй о «вступлении в возраст», ориентированных на взрослых [23].

Как и другие фильмы, которые я здесь рассматривал, «Под кайфом и в смятении» рассказывает о времени, в котором он был снят, не меньше, чем о времени, в котором происходит действие. Опять же мы говорим о десятилетиях. В одной из сцен Синтия высказывает язвительную гипотезу по этому поводу: «Я работаю над теорией «каждого второго десятилетия». Ладно, пятидесятые были скучными, шестидесятые – зажигательными. Семидесятые, о боже, они явно отстой. Так что, возможно, восьмидесятые будут радикальными. Нам как раз перевалит за двадцать, и хуже уже быть не может». В девяностые годы, когда был снят фильм, уже можно было сказать, что такая теория не выдерживает критики (восьмидесятые годы, по большинству оценок, были далеко не «радикальными»), хотя «Под кайфом и в смятении» демонстрирует своего рода вызов авторитетам, цинизм (и даже нигилизм) и гранжевую эстетику, которая, кажется, больше говорит о девяностых, чем о семидесятых. В любом случае комментарий Синтии поднимает более широкие вопросы не столько об индивидуальных, сколько об исторических и поколенческих изменениях.

«Каждому свое»

Вышедший в 2016 году фильм «Каждому свое» на DVD описывается как «продолжение «Под кайфом и в смятении»». В некотором смысле это довольно точно. Несмотря на разницу в несколько лет, фильм как будто начинается там, где остановился его предшественник. Оба акцентируют внимание на точке перехода; в данном случае это четыре дня до начала семестра в колледже, 1980 год. «Каждому свое» – тоже поколенческая комедия, и хотя герои здесь не те же, что в предыдущем фильме, их можно считать новым поколением. Набор персонажей далек от культурного разнообразия: в обоих фильмах есть единственный символический темнокожий персонаж. Однако появляются и некоторые важные отличия. В фильме «Каждому свое» больше внимания уделяется главному герою, Джейку, который играет почти во всех сценах. Все основные персонажи – мужчины, участники бейсбольной команды колледжа, живущие в нескольких студенческих домах. В картине есть только один значительный женский персонаж – Беверли, которая нравится Джейку. В отличие от «Под кайфом и в смятении», фильм представляет собой рассказ о развитии личности: Джейк перестает разделять сексистские взгляды товарищей по команде.

В первых сценах нас вместе с новичком Джейком постепенно знакомят с командой. Первые три дня герои тусуются, играют в карты и компьютерные игры, курят травку и пьют, ходят на дискотеки и концерты, общаются, танцуют и занимаются сексом с девушками, а в конце принимают участие в предсезонных бейсбольных тренировках. Некоторые персонажи – комические «типажи» в еще большей степени, чем в фильме «Под кайфом и в смятении»: «чудак», который всегда проигрывает в карты, хиппи, излагающий теорию Карла Сагана о Вселенной, невинный парень, над которым все подтрунивают, психованный питчер[42] и т. д. Главные герои менее стереотипны, но у каждого из них есть фиксированный набор черт: один умеет с помощью феминистских фраз найти подход к девушкам, другой – конкурентный «альфа-самец», третий может внезапно заснуть в любой момент и т. д. Между тем сам Джейк, кажется, почти лишен таких определяющих (и потенциально отталкивающих) характеристик.

Как и его предшественник, фильм богат тонкими деталями эпохи – хотя опять же было бы несправедливо назвать его просто ностальгическим. Спустя четыре года после выхода «Под кайфом и в смятении» ультракороткие шорты и расклешенные брюки стали более откровенными, и парни носят их с яркими диско-рубашками. Прически стали более пышными, и большинство персонажей – усачи. В одной примечательной сцене члены команды прихорашиваются, готовясь к ночному походу в клуб, сушат феном волосы, подстригают усы, душатся одеколоном и любуются своей задницей в обтягивающих плавках. «Цыпочкам нравится это дерьмо», – уверяют они друг друга. Как и в фильме «Под кайфом и в смятении», здесь есть любовно снятые крупные планы автоматов для пинбола, а теперь и игры Space Invader, плюс тщательно подобранный саундтрек. Благодаря череде случайностей команда сначала посещает дискотеку в стиле «Лихорадки субботнего вечера»[43], затем кантри-и вестерн-бар, а потом панк-концерт, что позволяет нам детально рассмотреть целый ряд современных стилей. В одной из ранних сцен пятеро парней из команды читают в машине рэп под «Rappers’ Delight» группы The Sugarhill Gang, позже рэп звучит на заключительных титрах. Как и в «Под кайфом и в смятении», романтическая ностальгия сочетается здесь с ироничной опытностью и мягким высмеиванием, что вполне можно отнести к стереотипному (и теперь вполне предсказуемому) постмодернизму.

Однако «Каждому свое» – более отшлифованный фильм, чем его предшественник. Действие часто перескакивает с одной короткой сцены на другую, но при этом в нем гораздо меньше импровизации, которую «Под кайфом и в смятении» унаследовал от фильма «Бездельник». Значительная часть фильма – это череда постановочных сцен и диалогов, большинство из которых откровенно разыгрываются ради смеха. Как я уже упоминал, второстепенные персонажи прописаны словно для ситкома; некоторые общие эпизоды (вечеринка в доме парней, где происходит борьба в грязи, драка на дискотеке, розыгрыши и издевательские ритуалы), кажется, в значительной степени обязаны таким грубым комедиям, как франшизы «Зверинец» и «Порки». Это не значит, что фильм не смешной, но создается впечатление, что Линклейтер слишком старался повторить успех предыдущей картины для фанатов, а не добавить что-то новое. Можно даже сказать, что сардоническое ретроподростковое кино стало своего рода формулой, по которой зрители сами стали ностальгировать. Конечно, по крайней мере часть потенциальной аудитории постарела, как и сам Линклейтер. Действие фильма «Под кайфом и в смятении» происходит всего за семнадцать лет до его выхода, что дает возможность некоторым зрителям (возможно, тридцатилетним) уловить культурные отсылки и вспомнить свои школьные годы. В отличие от