Производственная система России – полный вперед! - Сергей Александрович Обозов

подробно узнай, что и как», — говорит он адъютанту. Или: «Съезди, голубчик, посмотри, нельзя ли что сделать», — просит он Ермолова.

Толстой выразил общее для того времени мнение: в этом сражении Кутузов превзошел Наполеона, ибо им была одержана победа нравственная, ведь на французов под Бородино в первый раз была наложена рука сильнейшего духом противника.

И посмотрите, как меняется эта конструкция русской манеры управления в ситуации, когда в самый важный момент нужно взять ответственность на себя. Кутузов отдает приказания, на которые никто другой бы не осмелился: например, оставить Москву и сохранить русскую армию. Он не думает в этот момент о себе, своей роли, репутации, дальнейшей судьбе. Он думает о судьбе России.

Вот нам и открытое сознание: Кутузов, находясь в зоне полной неопределенности, так спокойно реагирует на все внешние события. И тут уже расчет на свою интуицию, а не на волю и ум.

Конечно, для сегодняшнего дня это высший пилотаж. Сколько суетящихся наполеонов видим мы подчас в реальном производственном бизнесе.

Кутузов — это постоянное нам напоминание: не заботьтесь о впечатлении, которое вы производите на окружающих, делайте все возможное, чтобы поднимать боевой дух вашего войска. И тогда нравственная победа будет за вами.

Раздел 5. Производственная система в реальном бою

— Как опыт Ставки Верховного Главнокомандования применим к ПСР?

— Штурмовые бригады в городском бою и ПСР на площадке — что общего?

— Как в борьбе за производительность может подвести покорная инертность?

Период Великой Отечественной войны особенно показателен с точки зрения поиска методов эффективной деятельности параллельных структур. Кроме назначения комиссаров и политруков, которые были рядом с линейным руководством боевыми соединениями, интересен уникальный опыт Ставки Верховного Главнокомандования.

То, что я сейчас перескажу, описано в 12-й главе второго тома «Воспоминаний и размышлений» маршала Жукова. Именно эта глава написана как-то особенно ярко и понятно. Чувствовалось, что Георгий Константинович очень неформально относился к этому проекту.

Итак, Ставка Главного Командования была создана 23 июня 1941 года, то есть на следующий день после начала Великой Отечественной войны. В первый ее состав вошли Тимошенко, который был назначен председателем, начальник Генерального штаба Жуков, а также Сталин, Молотов, Ворошилов, Буденный, Кузнецов — всего семь человек. Обратите внимание, Сталин на первом этапе — только член Ставки, а председатель — Тимошенко.

Ставка первое время находилась в Москве, но в связи с угрозой вражеских ударов с воздуха ее вывели из Кремля в район Кировских Ворот, в небольшой особняк с надежным помещением и связью.

Уже 30 июня 1941 года, через восемь дней после начала войны, была создана еще одна параллельная структура — Государственный комитет обороны (ГКО), который сразу возглавил сам Сталин.

Гражданские и партийные советские организации обязаны были выполнять постановления и распоряжения ГКО. Для контроля за их исполнением на местах ГКО имел своих представителей, своего рода комиссаров ГКО.

Часто на заседаниях ГКО вспыхивали острые споры. Если к единому мнению не приходили, создавалась комиссия из представителей крайних сторон. Этой комиссии поручалось доложить согласованное решение на следующем заседании. ГКО за годы войны принял около 10 тысяч решений и постановлений военного и хозяйственного характера.

Вернемся к Ставке. Уже 8 августа 1941 года ее преобразовали в Ставку Верховного Главнокомандования, и возглавил ее Сталин. Ставке приходилось руководить действиями большого количества фронтов, развернутых на огромном пространстве. Это неминуемо было связано со значительными трудностями, особенно с согласованием усилий войск нескольких фронтов, действующих рядом.

Поиски новых методов управления привели к возникновению эффективной формы непосредственного влияния стратегического руководства на деятельность фронтов: это представители Ставки Верховного Главнокомандования, которые направлялись на важнейшие участки. Представители назначались из числа наиболее подготовленных военачальников, которые, как правило, являлись участниками разработки общего замысла и плана предстоящих боевых операций.

Представители Ставки не командовали фронтами (эта функция оставалась в руках командующих), но при этом были наделены широкими полномочиями и могли влиять на ход сражения, вовремя исправляя ошибки фронтового командования. Могли помочь и в получении материально-технических средств из Центра. Практически не было случаев, чтобы не выполнялись рекомендации представителя Ставки, но это были рекомендации.

Конечно, вся система была построена на том, что представители Ставки имели непосредственное общение с первым лицом. Они ежедневно писали ему доклады от руки в одном экземпляре и доставляли через Поскребышева. Если по каким-то причинам в течение суток не поступал доклад от представителя Ставки, Верховный главнокомандующий сам звонил по ВЧ и спрашивал: «Вам что, сегодня не о чем доложить?»

Причем у представителя Ставки была далеко не функция контроля. Существует известная телеграмма Мехлису от Сталина, который пишет: «Вы посланы на Крымфронт не в качестве госконтроля, а как ответственный представитель Ставки. Вы не посторонний наблюдатель, а отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязаны исправлять ошибки командования».

В основе работы Ставки лежало разумное сочетание коллегиальности с единоначалием, с правом принятия принципиальных окончательных решений Верховным главнокомандующим.

Мы из фильмов помним о таком понятии, как резервы Ставки. Они были главным средством внезапного для противника коренного изменения оперативно-стратегической обстановки на протяжении всей войны.

Институт представителей Ставки просуществовал почти до конца войны. Необходимость в нем отпала тогда, когда командующие фронтами выросли в крупных военачальников, а штабы приобрели огромный опыт в руководстве крупными операциями, поэтому только завершающая кампания 1945 года готовилась уже без участия представителей Ставки. Таким образом реализовывалась их миссия — сопровождать стратегию Центра, а затем раствориться в окрепшем линейном руководстве войсками.

Жуков пишет, что ему за годы войны пришлось выезжать в действующую армию в качестве представителя Ставки не менее 15 раз.

По мнению Жукова, создание таких параллельных структур было одним из важных факторов успеха в победоносной Великой Отечественной войне.

Этот опыт очень пригодился, когда представители ПС Росатома во время коронавируса вошли в страну как «процессные комиссары», выезжающие на линию фронта — в проблемные регионы — с представителями федерального Минздрава. Но об этом позже.

Производственная система в городском бою

Мы уже рассказывали ранее, как удивительно схожи оказались методы суворовской «Науки побеждать» и проектный цикл Производственной системы «Росатом». Вообще между методами производственной и военной систем можно найти много общего. На самом деле, элементы производственной системы боя — это и есть элементы русского характера, и они максимально проявляются именно во время войны.

Одним из ярких примеров таких системных образований, построенных на методах, которые мы сегодня называем бережливыми, была тактика штурмовых групп в