Производственная система России – полный вперед! - Сергей Александрович Обозов

Служение — это жизнь для других. Это жертва, это когда ты забываешь о себе, это деятельность для кого-то или чего-то. Это когда само дело для тебя важнее твоей роли в нем. Хорошо служит тот, кто чувствует, что «попал» в свою колею. Ему не надо суетиться, идти по головам за новыми высотами.

И сейчас я воспользуюсь случаем и расскажу о своих трех производственных учителях, которые, на мой взгляд, полностью соответствуют этим принципам. Все они яркие представители военно-производственной мобилизации и того самого производственного ратничества, о котором мы рассуждаем в этой главе.

Николай Сергеевич Жарков

Легендарный завод «Красное Сормово». Н. С. Жарков и в 80 лет был все еще его генеральным директором. Это один из лучших аварийно-мобилизационных менеджеров страны, который в начале 80-х годов прошлого столетия вытащил на себе грозящее срывом производство атомных титановых подводных лодок. Он провел завод через все рыночные передряги, через таких сложных собственников, как Каха Бендукидзе и его партнеры, и все-таки привел завод в гавань государственной ОСК и за все это время не сорвал ни одного заказа, не потерпел ни одного поражения.

80 лет — генеральный директор завода «Красное Сормово» по-прежнему в строю

Он всегда и всех держал в аварийно-мобилизационном режиме. Две трети рабочего времени он до последнего проводил на производственных площадках. Обмануть Жаркова руководителям цехов было невозможно, так как перед каждой оперативкой он напрямую общался с бригадирами, станочниками, рабочими. Он знал многих, а его знали все.

Мы все воспринимали его как боевого командира, который постоянно мобилизовывал нас на ратные подвиги. Помню, как я, молодой коммунист, секретарь комитета ВЛКСМ завода, только что взятый с производства, пришел к нему получать очередное боевое задание. Он сначала немного опешил: просто, видимо, раньше к нему секретари за этим не ходили. А потом приподнялся и крикнул: «Записывай!». 40 минут — абсолютно конкретные планы захвата новых территорий:

— строить дома МЖК (молодежно-жилищный кооператив),

— восстановить в подвале турклуб,

— сделать спортплощадки у каждого цеха из списанной с АПЛ резины-обшивки,

— «Комсомольский прожектор» по 1-му головному сухогрузу новой серии и многое другое.

А потом вышел в приемную и, тыча в меня, сказал секретарю: «Этого — днем и ночью, в любое время, без очереди». Не надо объяснять, как мы «залетали» после всего этого.

Николай Сергеевич Жарков всегда говорил правду в лицо любому человеку: рабочему, мастеру, секретарю обкома партии, губернатору и президенту России. Мы гордимся тем, что Николай Сергеевич в 2019 году заслуженно стал Героем Труда Российской Федерации, получив эту награду из рук президента страны.

Иван Петрович Скляров

Бывший мэр Нижнего Новгорода и губернатор Нижегородской области, ныне покойный. Когда в июне 1988 года в Арзамасе взорвались три вагона со 120 тоннами взрывчатки, которые везли ж/д составом рядом с городом, он был председателем арзамасского горисполкома.

Иван Петрович немедленно взял на себя ответственность за ликвидацию последствий этой трагедии, спасение раненых. Тогда сразу погибло порядка 100 человек. Было 800 раненых. Тысячи людей остались без крова: 954 дома были повреждены, 180 из них не подлежали восстановлению. Скляров неожиданно открылся как уникальный аварийно-мобилизационный менеджер.

До конца своей жизни он оставался крупным специалистом по сложным хозяйственным проблемам. Такой крепкий хозяйственник, «Нижегородский Лужков» — так звали его в народе.

Я работал у него в городской администрации заместителем по экономике и планированию, а потом был председателем правительства, первым заместителем губернатора Нижегородской области. Держал он нас все время в боевом тонусе.

Никогда не забуду утренние объезды по очистке города от снега. Ехали все в одном автобусе. Если что-то не так, он высаживал из автобуса главу района и давал ему два или три часа на кардинальное изменение ситуации. Мобильных телефонов тогда еще не было. Надо было видеть этих растерянных «больших начальников», высаженных на обочине дороги. Вот это был «квест»!

И в Чечню он к нашим спецназовцам регулярно летал. Командно-штабные учения сам лично всегда проводил. Он был из казаков. Видимо, боевую выучку из генов никуда уже не денешь.

Господин Хаяси

Старший технический директор корпорации Toyota с его известным выражением: «Я могу привести в движение любую производственную площадку, на которой оказался».

Господин Хаяси во время очередного визита на площадки Росатома

Его готовность шагнуть в любую аварийную ситуацию поражает. Особенно ярко эта черта проявилась после трагедии на АЭС «Фукусима». Тогда все объекты восстанавливались по методам TPS под руководством Хаяси на порядок быстрее, чем вначале было запланировано.

А как он вел себя на наших производственных площадках! Ноги уже не ходили. Возили его на коляске. А самурайский меч как вынет, как гаркнет — все замирали. И делал это как-то с любовью. Все перенапрягутся и всё сделают как надо. Нам всем особенно приятно, что указом президента России Нампати Хаяси награжден Орденом Дружбы за вклад в развитие бережливого производства в РФ.

Боевое командообразование

Ну и последний мотив про производственное ратничество. Мы часто вспоминаем, как Сергей Владиленович Кириенко проводил семинары по командообразованию, когда он был генеральным директором ГК «Росатом». В 2012 году нас всех бросили в каньон с горной водой, и мы четыре-пять часов плыли в этой ледяной воде по ущелью, куда никому и никак нельзя было уже попасть другим путем, а нам можно было выбраться, только двигаясь вперед. Сколько же там было красивых человеческих историй! Как все поддерживали друг друга морально и физически — особенно тех, кому было очень тяжело физически. Мы это до сих пор вспоминаем с трепетом и восторгом.

А потом была еще и Карелия, почти необитаемый остров. Почти сутки мы добирались из одной точки в другую по крайне тяжелой местности во время ливня. Собирали закладки, строили плот, приплыли на базу часов в 5 утра.

Глава гонорудного дивизиона Росатома, генерал-полковник Владимир Верховцев

В общем, командообразование на грани наших возможностей. Фактически военная ситуация. Даже Владимир Николаевич Верховцев, генерал-полковник, бывший начальник 12-го Главного управления Минобороны, сказал, что сложность прохода в Карелии была на уровне спецназа ГРУ возраста от 30 до 40 лет. А у нас ведь были мужчины за 60 и наши дорогие женщины. Им было особенно тяжело. Но главная цель была выполнена: была проведена мощнейшая консолидация коллектива, такая мобилизация по-кириенковски.

И я хорошо помню разговоры после обоих этих мероприятий: о том, как мы полюбили друг друга;