Производственная система России – полный вперед! - Сергей Александрович Обозов

Здесь необходимо остановиться на эмоциональном компоненте в постановке задачи, которым славился Суворов. Он всегда обращался не только к разуму, но и к чувствам солдат и делал это мастерски.

У Суворова никогда не было даже тени сомнения в каком-либо ином, кроме победного, исходе военной операции. И он специально с артистизмом давал четкие указания, что делать с захваченным неприятелем и его пушками, как себя вести на захваченных территориях, то есть он сразу при постановке задачи детализировал победный финал, программировал людей на победу.

Подходы великого полководца остаются актуальными в наши дни. Мы при постановке задач должны постоянно делать сверку со стратегическим целеполаганием высшего руководства Росатома, а теперь уже — и с целеполаганием руководства страны. Необходимо подпитывать уровень амбиций лидеров ПСР, задавая планку результата на предельно возможной высоте. В 2012 году мы обсуждали с коллегами то, что каждый из них «должен знать свой маневр». Я держу у себя листки, на которых были расписаны конкретные фамилии напротив каждой позиции. Мы распределяли некую горизонтальную ответственность за конструктивные взаимодействия наших лидеров ПСР с функциональными руководителями, партнерами по темам, в том числе из топ-30.

Мы обсудили, что должны быть предельно аккуратны со своим своеволием: надо учиться слушать не столько себя, сколько конкретных операторов, мастеров, бригадиров, таким образом получая сигналы с площадки ото всех, кто глубже нас погружен в конкретику. Мы учились растворять свой мелкий интерес личного успеха в масштабе большой и правильной общей задачи.

Четвертое — действие

Только наступательное. Прямо как у Цезаря: пришел, увидел, победил. Кстати, Цезарь был любимым героем Суворова. «Атакующий уже имеет на своей стороне половину победы, выжидающий наполовину разбит», — любил говорить он. Его принципы: не терять время в осадах, брать любые крепости штурмом, потому что так меньше потерь. А еще быстрота, постоянное владение инициативой. Любимое время Суворова для атак — предрассветные часы.

Великий русский полководец учил не только быстро двигаться, но и быстро думать. Он считал, что медлительность — непростительный грех, надо быстро сообразить и немедленно исполнить. «Натиск — праздник силы духа: передняя шеренга рвет, вторая валит, третья довершает». Принцип сосредоточенного эшелонированного удара. При этом он первый ввел в систему использование резерва, в котором оставлял от одной восьмой до одной второй численности войска. Это была дополнительная сила быстрого реагирования. Суворов говорил: «Последний резерв — я сам». Этот резерв еще носил и психологический, мотивирующий характер: воины на поле боя всегда знали, что где-то сзади еще есть поддержка.

Суворов всегда добивался, чтобы действие было простым: если у тебя нет простого решения, то это неправильно, потому что рядовые солдаты должны все суметь понять. Он всегда ставил противнику своеобразный мат в два хода. Все гениальное просто. При обучении солдат Суворов проигрывал максимально простые и в то же время максимально точно моделирующие ситуации боевого столкновения, в ходе постоянных тренировок он доводил их до автоматизма и совершенства. Эта тактика никогда не подводила. В самом деле, в ходе реального боевого столкновения солдату некогда думать о сложных схемах и алгоритмах, ему надо действовать.

Как все это похоже сегодня на те фабрики процессов, которых уже более двух десятков в нашей отрасли. На то площадочное обучение, которое мы пропагандируем в последние годы и которое прямо противоположно кабинетному обучению. Сегодня мы тоже держим силы быстрого реагирования: у нас всегда в Москве в центральном офисе есть небольшой резерв на МЧС-десант на случай, если где-то что-то случается в отрасли или стране. Мы всегда готовы мгновенно мобилизовать группу на прорыв. Это такой административный ресурс первого руководителя ГК «Росатом».

Все эти годы мы старались все выше и выше поднимать планку цели, то есть брать на себя повышенную ответственность. И эта тактика нас никогда не подводила.

Запомнилась такая аллегория: если мы что-то будем неправильно делать, то площадка, как и поле боя, нас либо вытолкнет, либо засосет, а нам в бою надо обрести твердую почву под ногами.

Мы учились чувствовать себя достаточно комфортно и уверенно в условиях очень сильной неопределенности, каковая всегда присутствовала на производственных площадках.

Пятое — закрепление успеха

«Недорубленный лес всегда вырастает», — это о недоустраненных потерях на производственных площадках. «Не завершил дело — не сделал ничего», — говаривал Суворов. К сожалению, и среди нашего брата было много начинателей дел, которым на завершающем этапе становилось скучно. Они сдувались, пытались кому-то делегировать продолжение, не доводили до конца. Суворов учит нас не пробовать, не пытаться, а действовать и доводить все до результата — победы.

При этом еще и максимально использовать достигнутый результат, то есть это своего рода эксплуатация успеха, когда одна победа должна немедленно расчищать путь к другой, а потом к следующей. Такая тянущая система побед. То есть завершенность, полное уничтожение сил противника — это не только закрепление результата но и залог дальнейшего развития успеха.

Я помню, как мы даже серьезно обсуждали, что делать в командировках в гостинице в перерывах между боями, например после 19:00, когда закончилась смена. Договорились, что надо исследовать себя и понять, что лучше поднимает нам дух. Можно что-то правильное почитать, посмотреть или послушать. Все должно работать на будущий результат.

Шестое — разбор полетов, оценка результата, обратная связь по нему

Суворов учил осуществлять обратную связь немедленно, когда она наиболее эффективна. Обратная связь у него не только немедленная, но и публичная: наградил — так наградил, наказал — так наказал. И при этом предельная позитивность при жесткости и решительности оценок. Он говорил: «Умеренное военное наказание, смешанное с ясным и кратким истолкованием погрешности, более тронет честолюбивого солдата, нежели жестокость, приводящая в отчаяние». От такого разбора полетов войска становились еще более управляемыми и еще более эффективными.

Это хороший пример для нас: поблагодарить за хорошую работу обязательно надо вовремя и серьезно, а не впопыхах.

Мы отрабатывали, как каждый день поддерживать обратную связь между разными уровнями управления в ПСР, как немедленно давать обратную связь после возвращения с предприятия, как вовремя по цепочке помощи передавать, если что-то не получается. И налаживали обратную связь, которая поднимала моральный дух, усиливала веру в достижение конечного результата. В этом смысле разбор полетов — это всегда учеба и развитие того самого глазомера, с которого