Злое марево: Луч Империи - Мурат Янг

забыл? Наша забота — чудной доктор. А её мы поначалу и вовсе пленить не хотели.

— Да, но…

— А вот коли узнает княгиня, что по твоей милости Вера Игнатьевна руки лишилась. Той самой, которой меч держать могла и деморгов бить, вот тогда придет она в немилость, — вставил свое мнение профессор.

Кирилл насупился и подозрительно покосился на Любимова.

— Так ни к чему княгине знать, что моя вина.

Он перевел взгляд на меня. Рука Пирожка словно сама собой нащупала эфес меча на бедре и готова была потянуть его.

— Эй! Ты чего? — Андрюха выскочил перед ним, загораживая меня. — Так ещё хуже сделаешь.

— Так она ведь всё расскажет.

— Не расскажет. — Усатое лицо обернулось ко мне. — Ведь не расскажешь?

— Врать не обучена, — проговорила я. — Но если что, претензий у меня нет. Был бой. Я проиграла.

— Вот видишь! — Клинок таки выскочил из ножен Кирилла.

— Так лучше отпустите меня. И лошадь дайте. — Я мотнула головой в сторону кареты. К задку были привязаны четыре скакуна с седлами и упряжью.

— Голубушка, — подал голос Любимов. — Боюсь, не осилите вы поездку верхом. Да и нельзя вам одной оставаться.

Андрюха развернулся и шагнул ко мне. Руки его непроизвольно поднялись к усам. Пока теребил их, оценивал меня внимательным взглядом.

— Хорошо, я развяжу, но обещайте, что не побежите и что не потребуете у княгини Волконской расправы над моим товарищем.

— Не потребую, — попыталась я схитрить.

— И не побежите, — напомнил он.

Я глубоко вздохнула, но в итоге кивнула. В конце концов, я не могла упустить Григория. Он мой шанс на выздоровление мужа.

— Слово дворянки?

— Да. Слово княжны Светозаровой.

— Скачет кто-то, — тревожно проголосил Кирилл, пока Андрюха ухватился за веревки на моих запястьях.

В отдалении со стороны, откуда мы ехали, действительно слышался топот копыт. Несомненно, нас догоняла группа всадников.

— И что ты так переживаешь? — усмехнулся Андрюха, роняя мои путы на землю. — Мы в Смоленской губернии, до города полдня пути. Навстречу нам спешит эскорт, вот-вот будут. А ты испугался.

— Ну да, — не скрывая облегчения, согласился Кирилл. — Привык просто. Сколько времени на чужих землях пробыли, подумать жутко.

«Чужих…» — с горечью отметила я. — «Мятежу и полугода нет, а он уже Московскую губернию чужой считает».

Андрюха на руках не остановился. Опустился на колени, чтобы развязать лодыжки. Я же тем временем приподняла левой рукой правую.

Ладонь казалась темнее и серее. Ни пальцами, ни предплечьем двигать не могла и не чувствовала их. Потрогала браслет, чуть покрутила его вокруг кисти.

— Хорошо, что эта штука на вас, ваша светлость, — заметил Андрюха, поднимаясь. — Уж мы-то знаем о ваших магических навыках. С браслетом не ударите ни нас, ни княгиню, коли злы на неё.

— Угу, — согласилась я, продолжая внимательно изучать антимагическое приспособление.

Андрюха ошибся. Этот наруч более не мог сдерживать меня. Кто-то здорово постарался и перебил выгравированные руны.

Но кто и когда? Перед операцией всё было в порядке. Стало быть, потом, когда я больше недели пролежала в лихорадке. Когда профессор запретил нашим конвоирам везти меня, так как требовались покой и уход.

Впрочем, что с того толку? Я так слаба, что едва двигаюсь. А магия требует больших трат.

Топот приближающихся всадников усилился. К тому времени, когда я умылась озерной водой и мы вместе вернулись к карете, они показались из-за поворота, поднимая клубы дорожной пыли.

— Пусть просто проедут мимо, и делов, — предложил Андрюха.

Но они не проехали. Десять воинов в доспехах с защитными рунами и мечами на поясах окружили нас. Лошади, мощные породистые боевые, презрительно фыркали и то и дело били подковами о дорогу, выбивая искры из асфальта.

— Вы кто? — Голос Андрюхи уже вовсе не был спокойным.

— Нет! Вы — кто? — донесся до боли знакомый голос всадника, скрытого за двумя товарищами. Те расступились, позволяя говорящему выехать чуть вперед.

«Забери их демоны!» — Меня затрясло, а сердце забилось ужасной скоростной трелью. С седла могучего жеребца нас разглядывал мой кузен Володя. Его левая рука держала уздечку, но вторая, ТА САМАЯ, облаченная в черную перчатку, покоилась на рукояти меча.

— О-о… Сестрица! — ухмыльнулся он. — Значит, и правда двойной улов.

Пораженная его появлением, я не смогла вымолвить хоть слово.

— Что это значит? — потребовал Андрюха. Его рука также держалась за рукоять клинка. — Извольте назваться и объясниться.

— Извольте, — кивнул Володя. — Мы — гвардия графа Арсения Громова, будущего президента русской конфедерации.

— И что за дела у графа близ Смоленска?

К моему полному изумлению, правая рука брата, ранее хранившая неподвижность, вздрогнула. Затем поднялась и, образовав указующий перст, вытянулась в мою сторону.

— Вот что за дела. Кто-то похитил мою кузину Веру Светозарову.

«Дубровскую!» — мысленно закипела я. — «Светозарову-Дубровскую!».

— Кто бы мог совершить такое деяние, а? — Володя насмешливо глядел на Кирилла с Андрюхой.

— Похитили? — нахмурился Андрюха. — Сдается мне, что княжна предана императору Святославу, а стало быть…

— Весьма устаревшие сведения, — оборвал его Володя. — Да будет вам известно, что Вера находится под покровительством графа Громова.

— Нет, — возразила я. Но голос был столь слаб, что едва ли кто-то расслышал среди фыркающих коней и голосящего братца.

— И была она — ГДЕ? — продолжал выкрикивать он. — Верно! В Новгородской губернии — вотчине его сиятельства.

«Вотчине?» — засвербило в голове. — «Да они точно с ума посходили!».

— А стало быть, я требую немедля передать мне Веру, — не унимался Володя.

Андрюха с Кириллом нервно переглянулись. На лицах обоих красноречиво читалось: «Что будет с нами, когда граф Громов узнает об отрубленной руке? Не передаст ли он своё возмущение княгине Волконской? И что та сделает с ними, дабы умилостивить союзника?».

— И ещё! — Губы Володи скривились. — В качестве компенсации, ваш пленник также поедет с нами.

— Помилуйте, сударь. — Судя по тону, Андрюха уже готовился распрощаться со мной. — Профессор Любимов не пленник. Напротив, мы вызволили его в Москве из лап тайной экспедиции. Вы не вправе требовать от нас…

— В праве!

Возникла относительная тишина, и на фоне её вновь послышался топот копыт. Издалека приближались