Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

всему не любовь и не ревность, а затаенная обида, зависть или месть. К сожалению, мне до сих пор не удалось никого как следует разговорить. Только я начинаю что-то нащупывать, как нас прерывают…

Они расплатились и вышли из таверны.

– Куда мы теперь? – привычно поинтересовался Джек Финнеган.

– В больницу Святого Варфоломея, – ответил инспектор. – Куда же еще?

– Как вы себя чувствуете? – участливо спросила Патрисия, присаживаясь возле кровати Барбары Купер.

Сопровождавшего ее лакея Джона девушка оставила ожидать ее во дворе больницы. Тот был явно рад свалившейся на него удаче: он на несколько часов получил избавление от домашних обязанностей. Юноша забрался в беседку, где тут же со спокойным достоинством, не опасаясь гнева матушки-кухарки, вытащил из кармана пачку сигарет. Сама же Патрисия пережила несколько неприятных секунд, заметив в дальнем конце коридора хирургического отделения удаляющиеся спины инспектора Найта и Джека Финнегана. К счастью, она вовремя юркнула за колонну, где и пряталась, пока оба не скрылись в каком-то кабинете.

– Спасибо, мисс, мне уже гораздо лучше, – с робкой улыбкой ответила женщина.

– А что говорит доктор?

– О… ну… что это скоро пройдет.

Девушка нахмурилась, и санитарка поспешила ее заверить:

– Со мной ведь ничего страшного не случилось! Знаете, мне так совестно: лежу тут, только место занимаю. Здесь и без меня есть о ком позаботиться. А ведь врачи сейчас так заняты, после всех этих несчастий… Да еще и вы, мисс, тратите на меня свое время!

– Обо мне не беспокойтесь, – сказала Патрисия. – Я буду только рада, если смогу что-нибудь для вас сделать.

– О, мисс Кроуфорд, я вам так благодарна! Но, право, мне не хочется вас затруднять!

– Хорошо, я не буду делать ничего трудного, – улыбнулась девушка. – Считайте, что я просто пришла вас развлечь. Вам ведь, наверное, скучновато?

– Правду сказать, да, – призналась санитарка. – Я не привыкла бездельничать. Я могла хотя бы почитать, раз уж мне не разрешают работать. Но говорят: пока нельзя.

– Почитать? – оживилась Патрисия. – А что вы любите читать, мисс Купер?

– Что-нибудь трогательное, – зардевшись, призналась та. – Сестры Бронте, Элизабет Гаскелл…

– К сожалению, этого у меня с собой нет. Но я прихватила сегодняшний номер «Таймс». Там есть заметка о золотом юбилее королевы.

– О да, сегодня же великий праздник!

– Вам интересно? Хотите, прочту?

Женщина кивнула, и Патрисия вытащила торчащую из сумочки газету и развернула.

– «Сегодня ее величество позавтракала в кругу своей семьи под сенью деревьев в поместье Фрогмор, в Виндзоре, – начала она читать, – где похоронен ее возлюбленный супруг принц Альберт. После этого королева отправилась на поезде от Виндзорского вокзала до Паддингтона…

– Подумать только! – восхитилась Барбара Купер. – Королева – и на поезде!

– … а затем в Букингемский дворец, где состоялся большой прием в саду. Среди гостей присутствовали коронованные особы Европы, а также премьер-министр лорд Солсбери, его предшественник на этом посту Уильям Гладстон, знаменитый художник сэр Фредерик Лейтон и барон Фердинанд де Ротшильд. Завершится сегодняшний день празднования роскошным банкетом, куда приглашены пятьдесят иностранных королей и принцев, а также правители заморских колоний и владений Великобритании. Завтрашний день будет отмечен грандиозным публичным зрелищем: королева примет участие в торжественной процессии. Шествие начнется от Букингемского дворца, пройдет по центральной части Лондона и завершится у Вестминстерского аббатства, где ее величество посетит благодарственную службу. На всем протяжении ее пути подданным представится счастливая возможность поприветствовать свою королеву». О, смотрите-ка, здесь даже есть карта с маршрутом процессии!..

Санитарка с любопытством ухватила протянутую ей газету и принялась водить пальцем по вычерченной на плане города линии, читая вслух названия:

– Букингемский дворец – Конститьюшн Хилл – Пикадилли – Риджент-стрит… Ох, нет, не могу!

Потерев глаза, она пожаловалась:

– Буквы как будто прыгают и двоятся… Доктор Баббингтон сказал, что некоторое время у меня могут быть нарушены, – она с видимым усилием произнесла сложные понятия: – концентрация и координация.

– Тогда вам лучше пока не напрягать зрение, – посоветовала девушка, забрала газету и отложила ее на тумбочку рядом с кроватью. – Завтра я вам еще почитаю, когда появятся новые подробности.

– Я сама во всем виновата, – вздохнула женщина. – Тот молодой человек, ваш знакомый, просто пошутил, а я… Ох, наверное, ему влетело из-за меня от этого полицейского инспектора!

– Инспектор весьма строг, – мрачно подтвердила Патрисия.

Она тут же об этом пожалела, потому что Барбара Купер мгновенно встревожилась:

– О, как плохо! Мисс, вы могли бы передать вашему знакомому, чтобы он не переживал напрасно из-за меня?

– Я только что видела его в отделении. Не сомневаюсь, что он и сам захочет вас навестить.

– Если вы его опять увидите, пожалуйста, попросите его ко мне зайти, а то я не успокоюсь.

– Обязательно попрошу.

– Спасибо! Такой симпатичный молодой человек…

Видя, что женщина волнуется, Патрисия вновь заговорила о праздновании золотого юбилея королевы.

– Как бы мне хотелось посмотреть на завтрашнюю процессию! – мечтательно произнесла Барбара Купер. – Я никогда не видела нашу королеву наяву. А вы? Вы же, наверное, были представлены ко двору?

– Нет, не была, – засмеялась Патрисия, – я ведь не графская дочь! Мой отец был архитектором. Так что я видела ее величество только на фотографиях, как и большинство людей.

– О, простите, мисс, я сую свой нос куда не следует!

– Не стоит извиняться.

– Как жаль, что мне нельзя выходить! – посетовала санитарка. – Если бы я не повела себя так глупо, обязательно постаралась бы выбежать посмотреть, хоть ненадолго. Может быть, мне и удалось бы тогда… А теперь мне пока разрешают только понемногу ходить, даже выйти погулять во двор. Но я, правду сказать, побаиваюсь: голова еще немного кружится.

– Так давайте прогуляемся вместе! – с готовностью предложила Патрисия.

Глаза санитарки увлажнились, и она пробормотала:

– Не знаю, мисс, чем я такое заслужила… Честное слово, зачем вам столько хлопот из-за меня?

– Перестаньте, пожалуйста! – отмахнулась девушка. – Вам ведь нужно выздоравливать! Сами сказали, что не любите бездельничать.

Женщина зашевелилась и с помощью Патрисии села на кровати, но вдруг застеснялась:

– Ох, на мне только ночная рубашка, это неприлично!

– Я могу одолжить вам свой платок.

– О, мисс, если позволите: в каморке, что в конце коридора, висит мой халат.

– Я принесу, – пообещала девушка и быстро вышла из палаты.

В величественном облике главного хирурга словно что-то сломалось: он выглядел крайне утомленным и даже более того – опустошенным. Когда инспектор Найт спросил его о состоянии доктора Хилла, Энтони Кэмпбелл, глядя в сторону, ответил ровным, бесцветным голосом:

– Ночь была беспокойной: проявлялись симптомы, свидетельствующие об отравлении. Со вчерашнего дня он почти не приходил в сознание, а сейчас находится практически в коме.

– Все еще