Чашечку кофе, доктор? - Ольга Авдеенко

туда сама: палата была женской, и нужно было проверить, что все пациентки должным образом одеты и появление мужчины их не смутит. Убедившись, что все в порядке, сестра жестом пригласила Найта войти.

В больничной палате инспектор еще не бывал и поэтому сначала быстро огляделся: помещение оказалось довольно обширным и сверкало чистотой, каждая из дюжины кроватей при необходимости могла быть занавешена пологом из плотной светлой ткани, в углу стояла ширма. Кроме того, было заметно, что здесь явно постарались не только обеспечить пациенток всем необходимым, но и создать уют: свободное пространство пола покрывал мягкий ковер, стены украшали цветные литографии, имелся общий стол с письменными принадлежностями, в простенках стояли две кадки с декоративными пальмами, и на каждой тумбочке возле кровати – маленькая стеклянная вазочка с букетиком свежих цветов. Все указывало на то, что, несмотря на последние трагические события, работа в хирургическом отделении выполнялась надлежащим образом. Найт почувствовал невольное уважение в главному хирургу: в этом, конечно, была его заслуга.

Три пациентки спали, остальные – четыре женщины и три девочки – сбились в кучку в углу и переговаривались шепотом, поглядывая на инспектора. Одна из девочек, лет четырех, осмелела и, указывая на санитарку, радостно выкрикнула:

– А эту тетеньку вырвало!

Женщины тут же зашикали на нее, сунули в руки тряпичную куклу.

Барбара Купер сидела в кровати, сцепив поверх одеяла худые руки; сейчас она выглядела еще более изможденной, чем обычно, а ее лицо приобрело зеленоватый оттенок.

– Вы хотели меня видеть? – спросил Найт, придвигая стул и присаживаясь рядом.

– Да, – откликнулась санитарка слабым голосом. – Доктор Баббингтон сказал: ничего страшного. Но, конечно, он просто не хотел меня пугать. А я знаю, что умираю.

– Почему же вы не верите доктору Баббингтону? – возразил инспектор успокаивающим тоном.

– Пожалуйста, дайте мне сказать. У меня так мало сил.

– Я слушаю вас, мисс Купер.

– Я не должна была скрывать… Простите меня! Я видела его в то утро, когда отравили несчастного доктора Паттерсона. Сначала я его даже не узнала – привыкла, что он всегда в белом халате. – Женщина делала паузы между фразами, чтобы отдышаться. – А тут в костюме. Он велел мне никому не говорить, что я его видела. Вот я и молчала. Но теперь… Я не хочу уходить, имея грех на душе.

– Кого вы видели, мисс Купер?

– Доктора Кэмпбелла.

Санитарка в изнеможении откинулась на подушку и закрыла глаза.

– И где же ваш слуга? – спросил Джек Финнеган, спускаясь по ступеням крыльца и озираясь.

– Вон он, выглядывает из ближней беседки, – показала Патрисия.

– Жаль, что не из дальней, – посетовал репортер и добавил умильно: – Потому что вас, мисс Кроуфорд, я готов проводить хоть на край света!

– Инспектор Найт был бы счастлив, если бы я там и осталась, – мрачно заметила девушка.

– Вы преувеличиваете!

– Он, видите ли, заботится о моей безопасности! Вот только это у него получается, мягко говоря, чересчур навязчиво.

– О, не обращайте внимания! Он просто не в духе.

– Вы не видели – он практически выставил меня вон! – в сердцах воскликнула Патрисия. – И ничего мне не рассказывает о расследовании! А ведь я имею право знать, разве не так?

– Конечно, конечно, – согласился репортер. – Но зачем вам инспектор, когда у вас есть я?

Он тут же, не скупясь на краски, выложил девушке последние новости.

– Так что инспектора Найта можно понять, – заключил он снисходительно. – Он в бешенстве, оттого что ему никак не удается раскрыть это дело, все время мечется из стороны в сторону. Вот и срывается на вас. Не подумайте – я его не оправдываю…

– Неужели убийца – сестра Барлоу? – поразилась Патрисия. – Она же сама доброта!

– Возможно, она лишь притворяется. Мне лично ее обращение кажется чересчур приторным: все-то у нее лапочки, душеньки, бедняжечки…

– Что же, инспектор всерьез ее подозревает?

– По-моему, он до конца не уверен. Но ошибки быть не может – мы с ним вычислили убийцу логическим путем. Сейчас я вам покажу, как мы это сделали…

Финнеган выдернул из кармана пиджака свой толстый блокнот. При этом на землю выпала какая-то бумажка, свернутая в трубочку. Газетчик поднял ее и развернул. Через несколько секунд у него изменилось лицо.

– Что там? – спросила Патрисия, изнемогая от любопытства.

Репортер молча протянул ей бумажку – там крупными буквами было написано несколько строк. Девушка прочла: «Я знаю, кто убийца. Завтра в 11 утра у арки Велл-на. Приведите свидетеля».

Оба ошеломленно посмотрели друг на друга.

– Кто мог мне это подсунуть? – недоуменно спросил Финнеган и тут же сам ответил: – Любой!

– Вспомните, с кем вы сегодня разговаривали?

– Со многими – я человек общительный. Главный хирург? Он не назвал имя убийцы Найту – сегодня тот ясно дал понять, что не верит ему. Вот Кэмпбелл и решил открыться кому-то, кто не имеет отношения к полиции.

– Странно, что доктор Кэмпбелл решил открыться именно вам, – усомнилась Патрисия. – Он видел вас, наверное, только в компании полицейского.

– Думаю, у него просто не было выбора – он боялся, что его вот-вот арестуют… Вспомнил! Пока мы с инспектором были еще в кабинете, Кэмпбелл принялся делать выписки из какого-то журнала. На самом же деле, возможно, он только делал вид…

– Кто еще мог?

– Сестра Барлоу… Да я почти со всеми перекинулся парой слов – я здесь уже несколько часов… Нет, угадать невозможно!

– Давайте внимательно рассмотрим бумагу, – предложила девушка, чувствуя, как в ней разгорается сыщицкий азарт. – Может быть, это бланк, на котором врачи выписывают рецепты? Вдруг там есть печать или подпись!

Они принялись выхватывать друг у друга записку, вертеть ее, разглядывать с обеих сторон.

– Обычная писчая бумага, – заключил газетчик.

– Ошибок нет – писал кто-то грамотный. Однако буквы печатные, неровные…

– Печатные – чтобы невозможно было узнать почерк.

– Возможно…

– А неровные, потому что автор торопился.

– Да, вы правы.

– По этой же причине он сократил длинное слово: «арка Велл-на» – это, конечно, арка Веллингтона28.

– Правильно, – кивнула Патрисия.

– Завтра там, наверное, будет столпотворение.

– Но ведь вы пойдете на эту встречу?

– Обязательно! Или я не репортер?

Девушка коснулась пальцем строчки:

– Здесь сказано: «Приведите свидетеля».

Финнеган аккуратно расправил записку и вложил ее между страницами блокнота.

Инспектор Найт впервые разговаривал с доктором Баббингтоном и сейчас внимательно его изучал. Около сорока лет, слегка вытянутое умное лицо, карие глаза – от его облика веяло спокойной уверенностью. Низкий бархатный голос и неторопливая речь усиливали это впечатление.

– Я исключаю отравление, – сказал врач. – У Купер сотрясение мозга, а одним из типичных симптомов этой травмы является рвота. Ее приступ