Эзотерика в истории, культуре и искусстве - Массимо Чентини

class="p1">Зеленое золото – это созидательное начало, которое алхимики обнаружили не только в человеке, но и в неорганической природе. Для них оно олицетворяло anima mundi – «мировую душу», или filius macrocosmi антропоса, сотворившего весь мир. Этот дух присутствует даже в неживой материи, в металлах и камнях. Таким образом, в моем видении соединились образ Христа и его материальный аналог – filius macrocosmi»[67].

Как известно, послания, оставленные алхимиками в виде афоризмов, надписей, цитат, трактатов и символических рисунков, считаются одной из самых сложных и увлекательных загадок эзотерического мира. Можно ли увидеть эти послания в творчестве Пармиджанино? Многие в этом убеждены.

Возникает логичный вопрос: если Маццола оставил живопись, чтобы заниматься алхимией, каким образом он мог «написать» в своем искусстве то, что на самом деле узнал позднее? Ответов одновременно много и ни одного: мы никогда не узнаем, занимался ли Пармиджанино алхимией из простого желания превратить низкий металл в золото, чтобы обогатиться и погасить долги, или же его интерес был более глубоким – алхимическим в юнгианском смысле слова. Мы знаем, что ради алхимии он отложил работу, порученную ему, – роспись капеллы Санта-Мария-делла-Стекката в Парме. Это была исключительно важная задача, которую позднее члены комитета доверили Джулио Романо.

Обратимся еще раз к воспоминаниям Вазари:

«…Члены сообщества Стеккаты, видя, что он совершенно забросил работу, а они, как полагается, случайно ему переплатили, возбудили против него тяжбу. Поэтому он счел за лучшее удалиться и удрал однажды ночью с несколькими своими друзьями в Казаль Маджоре»[68].

Примечательно, что, если рассмотреть «Автопортрет в выпуклом зеркале», выполненный Пармиджанино в 1524 году (сейчас он находится в венском Музее истории искусств) и относящийся ко времени фресок в церкви Санта-Мария-делла-Стекката, мы получим образ, далекий от беспокойного, нелюдимого и мрачного художника с всклокоченными волосами, каким он предстает в книге Вазари.

Конечно, живописец идеализирует себя на автопортрете, изображает как благородного мыслителя, наделяет чертами, которые художественным критикам напоминают лицо Христа, – очень похоже на автоинтерпретацию Дюрера, относящуюся к предыдущему поколению [36].

На другом предполагаемом автопортрете (написан маслом, хранится в Национальной галерее Пармы, Италия) он изображен совсем иным, очень постаревшим и с чертами, которые часто встречаются в описаниях так называемых меланхоликов.

Получается, Пармиджанино «видел» себя иначе, не таким, каким был в реальности. Он трансформировал себя, используя символический язык физиогномики, чтобы утвердиться как типичный философ.

Франческо Маццола, можно сказать, вошел в образ персонажа. Вероятно, это могло отразиться на его душевном состоянии, однако нельзя считать Маццолу сумасшедшим, который иллюзорно полагался на алхимию, чтобы исправить свои финансовые проблемы. Возможно, в его безумном поиске присутствовали религиозные мотивы.

Сидни Фридберг в своей книге «Пармиджанино. Его творчество в живописи», опубликованной в Кембридже в 1950 году, подчеркнул, что одержимость художника алхимией «может считаться вдохновленной религиозными мотивами». Как показывают многие герметические тексты, алхимия порой выступает духовной и христианской дисциплиной, не теряя своего практического языка.

В трактате XVII в. «Гидролит, или Водяной Камень Мудрых» жизнь Иисуса сравнивается с превращением Камня в алхимическом процессе:

«Огонь, который нагревает вещество, подобен печи страдания, через которую должен был пройти Иисус, когда он был отвергнут и оскорблен людьми. Период химического переваривания, развитие семени в течение сорока дней в сосуде подобно посту Иисуса на протяжении сорока дней и ночей в пустыне. Жизнь Христа дала нам необходимые элементы для нашей личной искупительной работы, поскольку Его крещение и распятие являются водой и Духом, которые восстановят нас, когда мы пройдем через печь и достигнем истины Черной Вороны, умерщвления, которое испытаем с потерей красоты и репутации, и переживем глубокую боль» [37].

На самом деле сложно поверить, что алхимия возникла лишь для производства золота искусственными методами. В стремлении алхимиков к познанию есть, без сомнения, иная потребность, возможно, безотчетная жажда, которая толкает человека к свету. Однако путь к свету проходит через покорение материи, в его основе – власть над стихиями по законам, которые установлены как необходимые этапы для достижения полного осознания человеческих ограничений. Следуя пути, ведущему к познанию материи, проходя через места, где размышляют о характеристиках явления, мы приближаемся к измерениям духа, приобретаем осознание ограничений, часто не учитываемых, поскольку человек слишком полагается на свое звание самого развитого существа. Через материю человек имеет возможность войти в сакральное измерение, объективно оценивая свою роль в истории. Для Пармиджанино эта материя состояла из живописи. По мнению многих ученых, первым зародышем его эзотерических интересов должны считаться фрески замка Фонтанеллато, где художник изобразил историю Дианы и Актеона, почерпнутую из «Метаморфоз» Овидия.

Эта трагическая история богата символическим значением. Актеон во время охоты увидел нагую Диану, которая окропляла свое тело водой. Богиня, ниспослав воду на охотника, превратила его в оленя, и юношу тут же разорвали собственные собаки. Этот, казалось бы, стандартный мифологический эпизод олицетворяет конец любого, кто, как и алхимик, движим желанием познать почти божественные тайны и кто сам станет жертвой подобного желания. Есть нечто пророческое в этой истории, тесно связанной с судьбой самого Пармиджанино, который стремился раскрыть тайны священной науки, отравившей затем его тело и душу.

Таинственное число 72

Тайна заключена в портрете графа Джана Галеаццо Санвитале: аристократ держит в правой руке монету, на которой видно число 72. Высказывалось немало предположений о символическом значении этого числа.

Обратимся к эксперту Джордано Берти, чтобы узнать больше:

Это явная герметическая аллюзия, построенная на соответствии между числами и планетами, 2 – Юпитер, а 7 – Луна. 72 символизирует реализацию конъюнкции противоположностей, что является одной из целей алхимических практик.

Начнем с цифры 2. Она выполняет символическую роль пары, в частности акцентируя дуализм в эзотерической, алхимической и религиозной традициях, ясно выявляя различия и указывая с помощью конкретных разграничений на существование двух уровней, часто противоположных и просто различных, столкновение которых лежит в основе культурной динамики.

В Исходе сказано, что Бог велел Моисею каждый день приносить на жертвенник двух агнцев (Ид. 29:38). Моисей дважды ударил по скале, откуда потекла вода для его народа (Чс. 20:11). Кроме того, мы узнаем, что Господь мог вернуть жизнь через два дня (Ос. 6:2); Ирод захотел убить всех детей до двух лет (Мф. 2:16); Петр два раза услышал, как петух запел, после того как он трижды отрекся от своего учителя (Мк. 14:72).

Пармиджанино. Портрет Галеаццо Санвитале. 1524. Деталь. Италия, Неаполь, Музей Каподимонте

Число 7 также имеет важное символическое значение, так как оно состоит из соединения