Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

остальное недостающее шмотье, которое необходимо туристу во время отдыха. Когда я вывалил ей двадцать тысяч евро, она окинула меня таким взглядом, что мне стало не по себе. В какой-то момент я даже пожалел, что сделал такой ход, тем самым разрушив наши только-только налаженные отношения, но потом жизненный опыт подсказал мне, что для женщин, будь они хоть и семи пядей во лбу, много денег не бывает. Это обычный прагматизм на уровне материнского инстинкта. Так что я стал искать пути, которые бы смягчили ее гнев на милость. И, конечно же, нашел их.

Ничто из ничего не происходит. Если у вас что-то с кем-то в чем-то получается, это не значит, что все произошло, само собой. Этому что-то предшествовало. Например, благородные действа с вашей стороны, доброе и искреннее отношение к предмету, уважение, а может и более, чем уважения. Хорошее воспитание — это то, которое без опасности и неудобств ведет ко всевозможным радостям жизни.

Ну и естественно, то же самое и со стороны дамы. Говоря проще, у нас с Мариной с самого начала сложились добрые и приятные отношения и ничто не могло их омрачить, тем более, что я был с ней предельно искренен и откровенен, насколько это было возможно, а такие порывы души женщина всегда чувствует каким-то шестым чувством.

Имея на руках документы «Инвалида», я, естественно, сохранял тот внешний вид, который предписывала мне фотография в его паспорте. Но после того как я обокрал турок, придерживаться его было глупо (забегая вперед скажу, что я сжег его, прекрасно понимая, что к согласованному времени прибыть не успею), поэтому я решил вернуться к своему обычному виду. Борода, усы, копна густых черных волос вперемежку с сединой. Но и в своем обычном виде щеголять по Европе, не имея документа, на котором была бы моя фотография в том виде, который был на самом деле, я не мог. Поэтому решил пока приобрести парик и усы, но именно такого цвета и вида, который бы полностью исключал идентичность с оригиналом. Вот почему я выбрал парик и усы рыжего цвета.

Ближе к вечеру Марина уехала в город за покупками. Я смотрел вслед её удаляющемуся мерседесу цвета какао с молоком и думал лишь об одном. Как же мне повезло с дамой, которая, а я это тоже хорошо почувствовал, стала оберегать меня. В чем это выражалось читатель поймет по ходу рассказа. А пока хочу, чтобы мои поклонники на минуту представили себе мужчину средних лет, с копной рыжих волос и такого же цвета усищами, с виду англичанина или австралийца, в модных шортах, сандалиях на босу ногу и верхом на велосипеде. Представили? Трудно, не так ли? Но, тем не менее, именно так я выглядел к вечеру того же дня, когда в паре со своей спутницей, по ее возвращению из города, мы рассекали на двух велосипедах по Марбелье, приближаясь к тому самому месту на берегу, о котором мне рассказывала Марина.

Судьба упорно отказывает нам порой в том малом, к чему мы стремимся, щедро осыпая нас «случайностями» куда более ценными, более редкими, более значимыми, чем та мелочь, которую мы сокровенно считаем своей целью.

Марбелья

Тёплый вечер пришёл на смену жаркому и длинному дню. Лёгкий прохладный ветерок распространял запахи моря во все уголки Марбельи. Красота бескрайней синей глади тянула к себе как магнит. Мы спешились, оставив велосипеды наверху, прислонив их друг к другу, я непроизвольно взял ее за руку, и мы стали медленно спускаться по небольшому склону вниз, к еле слышному прибою. И когда, спустившись, мы оказались на месте, я не мог проронить ни слова. Предо мной была маленькая бухточка удивительной красоты, окаймленную широкой полосой серебристого песка. Огромный красный диск светила почти наполовину скрылся за горизонтом успев окрасить воду в розоватый цвет, протянувшийся к берегу волшебной дорожкой, по которой так легко можно было уйти в мир красоты, фантазии и грез. Это было восхитительное зрелище. Хотелось просто смотреть в даль и ни о чем не думать.

Созерцая волшебные мгновения, подаренные природой, я все еще держал Марину за руку. Как это произошло, видит Бог, я не помню.

В какой-то момент Марина высвободилась из моей ладони, скинула халат, сланцы и с разбегу бросилась в синеву морской глади. Я даже не успел разглядеть ее стан. Только мгновенное мерцание белизны ее купальника. Недолго думая я почти сразу последовал ее примеру. Мы оба были неплохими пловцами. Заплыв на приличное расстояние, стали плескаться, подныривать друг под друга, в общем, беситься, как это проделывают дети на берегу и влюбленные пары. Я не оговорился, влюбленные пары, потому что именно с этого момента мы поняли, что созданы друг для друга.

Даже в этом зрелом возрасте ни опыт прожитых лет, ни природный ум, ни благоприобретенные совершенства не открыли мне глаза на то, что из всех божеств, вершащих судьбу смертных, нет более ироничного и злокозненного существа, чем тот самый Амур, которому я сейчас курил фимиам из своей трубки. Древние прекрасно знали, что этот невинный с виду мальчуган на самом — деле коварный плут, и не доверяли ему. А зря. Времена идут и все меняется.

Не каждой даме (а я уверен, что критика на этот счет может исходить лишь из уст женщины) дано понять, как можно так вот сразу, только-только познакомившись, окунуться в омут сладострастия, коим всегда считались объятия желанного мужчины, к тому же явно не выпускника Оксфорда и не родственника Рокфеллера. Поверьте мне, это произошло, и, смею уверить, ни один из нас двоих ни разу об этом не пожалел. Это жизнь! Тем она и хороша, что разнообразна и непредсказуема. Понять ее нюансы в полной мере может лишь женщина — хранительница очага. Только она может очень тонко почувствовать все то, что ей присуще. В основе любви должно лежать нечто более высокое, чем чувственная страсть, только это ее освящает и делает прочной. Иначе любовь примитивна, чистая физиология, голос природы. Но я не буду разглагольствовать на этот счет, еще будет время рассказать об этом счастливом отрезке моего жизненного пути более подробно, поэтому на