Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

больной женщиной квартиру превратила в шикарные апартаменты. Все три комнаты имели собственный санузел и выход на улицу. Кстати, комната, где мне любезно предоставила жилье Марина, была комнатой ее дочери Софии. Дело в том, что изначально она сдавала одну комнату, как правило, влюбленной парочке, Марбелья всегда притягивала к себе туристов с большими кошельками, ну а позже, когда это место облюбовали русские, она и комнату дочери стала сдавать приезжим. По приезду из Штатов дочь все равно там почти не бывала, большую часть времени проводя с матерью. Никто не знал в Марбелье, что Марина прекрасно говорила по-русски и это ей давало большое преимущество в общении с русскими.

В начале этой главы я коснулся вскользь преступного мира бывшего СССР, который обосновался в Испании. Хочу малость дополнить. Еще в конце 90-х на Коста-дель-Соль была обкатана основная схема отмывания преступных средств путем вкладывания их в недвижимость. Местные власти в то время проводили политику активного поощрения иностранных инвестиций, не особенно заботясь, а порой, и откровенно закрывая глаза на источники этих средств. Целая колония русского криминалитета возникла в то время в городе Марбелье. В результате город стал неофициальной столицей «воров в законе» и криминальных структур из бывшего СССР в Европе. Россияне скупали за бесценок виллы, банкротящиеся компании и прочие активы. Достаточно привести несколько примеров. Владельцем ФК «Марбелья» был Александр Гринберг, который купил клуб за 1 евро, оплатив его долги на 250 тысяч евро. А его приятель Олег Кузнецов, также за символическую цену и долги, приобрел разоряющуюся компанию по производству бутилированной воды Aguas Sierra de Mijas. Виллы и дома самых крутых «воров в законе» из СССР, которые, в принципе, и сегодня на слуху, находились именно здесь, в Марбелье.

Изначально, если читатель помнит, я и рассчитывал на финансовую поддержку урок, многих из которых знал очень много лет как в неволе, так и на свободе. Но главное, почти все они знали меня, и не просто знали как карманника «Золоторучку», но и как идейного, бескомпромиссного бродягу. Я мог, не имея ни гроша в кармане, поселиться в любом из их шикарных особняков и плевать бы хотел на европейскую или какую иную мафию со всеми их примочками. При мне шпана никогда не прерывала разговор, какой бы серьёзный он ни был. Мне всегда доверяли самые ответственные поручения, причем с тем, чтобы я их держал в голове, а не написанные в маляве и затаренные в жиганском гашнике. Это было как у хозяина, так и на воле. Но рядом с «королем» всегда «трется приблатненная челядь», как они себя любят называть, помощники воров. А на самом деле, шохи, исполнявшие роль прислуги: отнеси, принеси и т. п. функции, которые входили в их обязанности. И это была, повторюсь, челядь, но далеко не свита, которая делает короля. Завистливые, всегда готовые подставить подножку, а если тонешь, еще и пнуть, чтоб быстрей пошел на дно. Да и с мусорами некоторые из них не гнушались якшаться, правда, до поры до времени, пока на перья не посадят или в болоте не утопят.

Это рубаи Омара Хайяма как раз про таких как они:

Лучше впасть в нищету, голодать или красть, Чем в число блюдолизов презренных попасть, Лучше кости глодать, чем прельститься страстями, За столом у мерзавцев, имеющих власть

Читатель справедливо поинтересуется, а зачем же она нужна вообще, такая челядь, если внушительная часть проблем исходит от них? А куда же без нее!

Однажды меня посадили в карцер, я сам не знал за что. Привык уже, так что и не кипишовал. Но тут с проверкой по карцерам наведался хозяин со свитой. Начали проверять постановления о водворении, когда очередь дошла до меня, легавый читает: «Ходил по зоне с черными мыслями». По большому счету никто не удивился, мусора есть мусора, они могли позволить себе такое.

Басота же имела иные подходы. Спрашивали только за проступки, которые ты совершил, но не за неправильное строение черепа, гнилую улыбку или что-то вроде этого.

Таких завистливых ублюдков я немало повидал на своем веку, но при ином раскладе плевать мне было на них. Все, в том числе и наши мусора, и Интерпол, и иже с ними, знали кто я, что из себя представляю и на что способен. В данный же момент мне было не с руки светиться. Поэтому я и избрал иную тактику.

Говорят, что доброе имя дороже золота, а в наше время, как я вижу, тот, у кого есть золото, не терпит ущерба и в добром имени. Следует, насколько это возможно, иметь и доброе имя, и золото.

Где, что, как и почему Марина знала ОТ и ДО, поэтому, вскорости и я узнал об этом, но подробности чуть позже. А пока, за завтраком, я не в кипишь поинтересовался у хозяйки, могу ли из дома позвонить в Германию, и если да, не могла бы она мне посодействовать в этом. Нет проблем, ответила Марина. Так что уже через час Михоиль уверил меня в том, что в самое ближайшее время прибудет в Марбелью. Оставалось только ждать и уповать на удачу, хотя в последнее время она от меня и не отворачивалась. И тем не менее, я никогда не забывал о том, что эта самая удача приходит к тому, кто умеет ждать. А ждать и догонять жизнь меня научила еще сызмальства.

Хоть за мое проживание и было уплачено Жофреем, тем не менее, имея такие лавешки, я не мог не взгреть свою хозяйку, это было моим принципом. Урвал куш — поделись. Но для этого нужен был повод, ибо она ни за что не взяла бы столько денег. Уж я-то знал это точно. Но повод нашелся сам собой. После обеда Марина собиралась в город по делам. Я попросил ее купить мне велосипед, парик и усы, обязательно рыжего цвета, а также спортивный костюм и