Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

Власть стоила чуть больше.

Надо было отказаться от некоторых своих убеждений, уметь всему находить рациональное объяснение, уметь отказывать другим, знать себе цену (и она должна быть достаточно высокой), разрешать себе говорить: «Я», заявлять о себе, несмотря на одобрение или неодобрение окружающих.

Некоторые цены казались странными: замужество можно было получить практически даром, а вот счастливая жизнь стоила дорого: персональная ответственность за собственное счастье, умение получать удовольствие от жизни, знание своих желаний, отказ от стремления соответствовать окружающим, небольшое чувство вины, умение ценить то, что есть, разрешение себе быть счастливой, осознание собственной ценности и значимости, отказ от бонусов «жертвы», риск потерять некоторых друзей и знакомых.

Не каждый пришедший в магазин был готов сразу купить желание.

Некоторые, увидев цену, сразу разворачивались и уходили. Другие долго стояли в задумчивости, пересчитывая наличность, и размышляя, где бы достать еще средств. Кто-то начинал жаловаться на слишком высокие цены и просил у хозяина скидку или спрашивал, когда будет распродажа. А были и такие, которые доставали из кармана свои сбережения и получали заветное желание. На счастливчиков завистливо смотрели другие покупатели, перешептываясь между собой о том, что, наверное, хозяин магазина их знакомый и желание досталось им просто так, без всякого труда.

Хозяину магазина часто предлагали снизить цены, чтобы увеличить количество покупателей. Но он всегда отказывался, говоря, что от этого будет страдать качество желаний. Когда у хозяина спрашивали, не боится ли он разориться, то он качал головой и отвечал, что во все времена будут находиться смельчаки, которые готовы рисковать и менять свою жизнь, отказываться от привычной и предсказуемой жизни, способные поверить в себя и в свои желания, имеющие силы и средства для того, чтобы оплатить исполнение своих желаний.

P.S. А на двери того магазина висело объявление: «Если твое желание не исполняется, значит оно еще не оплачено»

Дом действительно находился рядом с отелем, в двух шагах, можно сказать. Более того, в ветреную погоду можно было слышать шум доносящегося прибоя. Но чего мне стоило разобраться что к чему, это отдельный разговор. Начнем с того, что я уже больше суток не сомкнул глаз, в постоянном напряжении на уровне нервного срыва, а тут еще — на тебе, незадача. Дело в том, что у испанцев нет такого понятия как «подъезд». Каждый выход из дома на улицу называется «casa», что значит «дом». У каждого такого «дома» отдельный номер. А если соседние «подъезды» выходят на разные улицы, то названия улиц в адресах будут разными. У дома, который я искал, подъезды с одной стороны выходили на одну улицу, а с другой — на другую. Ещё по одному «casa» с торцов здания — соответственно, у них свои улицы. Но еще не все. После подъезда необходимо знать этаж, на котором находится квартира на лестничной площадке. А ещё первый этаж здесь не первый, а нулевой! Привычных нам магнитных ключей здесь нет, дверь в «подъезд» открывается обычным ключом. Так что если вам говорят, что в доме пять этажей — их на самом деле шесть. Как и во всём мире. В общем, первый этаж находится на втором! А если на нулевом этаже нет квартир, то вообще на третьем! Такая вот хитрая математика. Коридоры в домах очень узкие, в принципе не рассчитанные на то, чтобы в них оставаться надолго.

Но, как в жизни порой бывает, если масть прет, так она прет во всем. Уставший и выжатый как лимон, я не стал повторять попытку найти нужную мне квартиру, присел рядом с домом на удобную лавочку и стал наблюдать. Описывать окружающие красоты испанской Ривьеры, как еще называют Марбелью, нет смысла. Сегодня любой пользователь соцсетей может найти их в интернете. Одно лишь могу сказать, если бы в этом положении я оказался в России, то однозначно не был так спокоен, умиротворен, да и не сидел бы вот так, у всех на виду. За этим занятием и застала меня хозяйка квартиры, назовем ее Марина. Это имя ей больше подходит, оно созвучно ее настоящему имени. Уж не знаю, как она поняла, что я — это я? Сказала, что женское чутье сработало. Была по делам в муниципалитете, а ноги потянули прям домой.

Прежде чем пригласить меня в дом, она присела рядом, улыбнулась теплой, сдержанной и вместе с тем многообещающей улыбкой (в хорошем смысле этого слова). На этом милом личике угадывалось и богатое воображение, и склонность к романтике, и сильная воля, и чувственность. Я молчал, внимательно слушая ее, а сам поначалу думал о своем. Но природа все равно берет свое. Я взглянул на нее более пристально. Перед моим изумленным взором предстала жгучая брюнетка лет 40–45, среднего роста, с удивительно правильными чертами лица, с огромными миндалевидными глазами как у лани, нежной кожей, слегка тронутой загаром, и осиной талией, которая встречается крайне редко у женщин этого возраста. Строгое черное платье удачно подчеркивало все прелести ее фигуры.

Я прошел в комнату, залитую солнечным светом, который пробивался сквозь жемчужно-серые портьеры, подошел к окну и раздвинул их. За ними оказалась малюсенькая дверь, открыв которую я будто попал в сказку. Крохотный балкончик почти полностью утопал в фиолетовых цветах, которые, было непонятно, росли снизу или свисали сверху. Слева, на расстояние вытянутой руки, возвышалась относительно молодая пальма. Вниз, к набережной, в аккуратном порядке спускались дома где-то в четыре, а где-то и в пять рядов, а чуть ниже, на расстоянии 100–150 метров, стояли на приколе яхты, похожие друг на друга Их было не меньше сотни. Они, так же как и дома, аккуратно расположились в три, а местами в четыре ряда. Такой аккуратизм делал честь не только архитектору, который проектировал когда-то строения, но и горожанам, которые ревностно ухаживали за своим городом. Нигде, куда смог дотянуться мой взгляд, я не увидел ничего такого, что можно было бы охарактеризовать как мусор. Да, в принципе, я и мусорных баков-то не видел. Всюду была чистота и порядок. И это при том, что вся набережная была одним сплошным кафе, где расположились ларьки, бутики и им подобные небольшие помещения. Почувствовав холодок кондиционера, я закрыв балконную дверь и задернув шторы, повернулся.

Пол от стены до стены покрывал ковер