Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

барсетку, расстегнул ее и вывалил содержимое. Это было что-то! Вы представляете себе карманного вора, какой бы квалификации он ни был, который, если и имел когда-то в жизни много денег, то лишь в той пропорции, которая может поместиться в кошельке терпилы, ну или в портмоне, который в два, а то и в три раза больше вмещает купюр, независимо от того, российский ли это рубль или кувейтский динар (пояса, в которые прячут деньги жители среднеазиатских стран не в счет). И вдруг — на тебе, зеленый дождь, как с куста[62]. Здесь было от чего поехать по фазе[63]. Но эйфория быстро прошла. Дело в том, что подобное состояние действует на карманника одинаково, украл ли он большую сумму в разумных пределах твоего понимания, или очень большую сумму, как в этот раз. По опыту знал, что самым главным здесь было не украденная сумма, а, красиво ли ты соскочил с прикупом, как пригасил покупку [64], удачно ли упал на дно[65]. Есть и еще некоторые мелочи, которые иногда бывают вовсе и не мелочами, но подробности опущу, иначе это будет не книга о жизни вора, а пособие по тому, как лучше украсть и не опалиться[66].

Но любопытного читателя, конечно же, интересует содержимое барсетки. О-о-о-о, оно было не просто впечатляющим, я бы назвал его уникальным, ибо все то, что лежало внутри, поистине впечатляло. Хочу заметить, что десять банковских упаковок, восемь из которых было по пятьсот евро, две другие по сто баксов, были мелочью по сравнению со всем остальным. Не буду описывать как я это понял, щекотнулся лишь когда стал повнимательней разглядывать содержимое. Сразу бросились в глаза три небольших пакетика в виде почтовых конвертов, но размером немного больше. Когда я по очереди вскрыл каждый из них, моему удивлению не было предела. Да что там удивление, я был поражен. В одном из пакетов лежали 1000-долларовые купюры в количестве 13 штук, в двух других пакетах банкноты номиналами 5000 (семь купюр) и 10 000 долларов (три купюры).

На самом дне барсетки лежала небольшая коробочка из-под карамелек Монпансье, в которой лежали девять золотых монет номиналом в 5, 10 и 20 долларов, все монеты были 1890 года выпуска. Они примыкали к крышке так плотно, что их звон не был слышен, да его в принципе и не могло быть, потому что сверху и снизу монеты были покрыты какой-то плотной материей белого цвета.

Ко всему этому прилагалось что-то в виде небольшого блокнота, сделанного из натуральной кожи, с каким-то красиво выбитым орнаментом сверху и застежкой посредине, он лежал на самом дне барсетки. Я подумал, что это портмоне, но открыв его, понял, что это альбом филателиста, в котором было 12 страниц, и на каждой находилось по две, а где и по одной марке. Между страницами были листы матовой бумаги, которая защищала страницы с марками. Я понял сразу, что именно держу в руках, хотя филателия и я — это как небо и земля. Тем не менее, не раз приходилось сидеть рядом с Михоилом и слушать его рассказы о той или иной марке, ее происхождении и т. д. Это надо было видеть. В этот момент старый еврей преображался на глазах. Мне больше всего нравилось как он аккуратно брал пинцетом марку и с благоговением перемещал ее с одного места на другое. Это надо было видеть! Я на минуту представил себе Михоиля, которому я дарю этот блокнот, его слова в ответ и… улыбка сразу озарила мой лик. Правду говорят, твое душевное состояние написано у тебя на лице. Забегая вперед скажу, что эта коллекция, которую я все же подарил своему другу, зашкаливала за лям зелени[67], для него же она была бесценна.

Портмоне тоже было, и тоже из кожи, но из крокодиловой, уж здесь я был дока и знал, что к чему Один такой лопатник, в том виде, в котором он находился, стоил огромных денег. Он был почти новый, но лежал сбоку, в кармашке на молнии, поэтому я сразу не обратил на него внимание. Копейки там тоже было немерено. Баксы, евро, фунты и кувейтские динары — самая дорогая валюта того времени. Он так же, как и альбом с марками, закрывался посередине застежкой. Можно себе только представить, какой она была, если лопатник был, что называется, забит так, что, когда я захотел вытащить несколько купюр, мне это не удалось. Пришлось с опаской, чтобы не порвать деньги, вытаскивать по десять и более штук. О многом из того, что лежало на моих коленях, кроме паковалов[68] баксов и евро, я не просто не видел, но и не слышал никогда. При других обстоятельствах я бы может и засомневался в подлинности купюр, но только не в данной ситуации.

Забегая немного вперед расскажу о содержимом более подробно. Ну, во-первых, банкноты, конечно же, были подлинные. Они выпускались до 1945 года, но все были действительны и на тот момент, да и на сегодня тоже. Их коллекционная стоимость была намного выше номинала. Самой дорогой банкнотой в мире считается 1000-долларовая купюра. Кстати, в то время банкнота номиналом в 1000 долларов стала и самой дорогой в истории из когда-либо проданных на аукционе. Один коллекционер заплатил за неё больше двух миллионов долларов! Банкнота выпускалась в 1890 году и в кругах нумизматов и банкиров называется «большой арбуз» (grand watermelon). На оборотной стороне банкноты изображен номинал — 1000 долларов, в котором изображение нулей напоминает арбузы. Отсюда и название.

«Большой арбуз»

На лицевой стороне банкноты изображён генерал Джордж Гордон Мид, он выиграл решающую битву в гражданской войне в 1863 году. Также есть оттиск в виде печати красного цвета — это самое дорогое в этой банкноте. Таких купюр на тот момент, насколько меня информировали, было всего 7 штук в мире, 3 из которых находились в частных коллекциях. А одна из них лежала у меня в барсетке, но я тогда ничего этого не знал.

Не помню, сколько времени я провел в кабинке туалета, но когда вышел на улицу, уже светало. Вдали стали появляться очертания каких-то строений, хотя огни афиш еще горели. Перейдя на другую сторону узкой дороги,