Работа над ошибками (Puzzle) - Андрей Буторин

— Про Белку и Стрелку знаешь? — спросил Митрич, не глядя на Алексея.

— Про собак, которые перед Гагариным в космос летали? — удивился Алексей.

— Именно… — процедил сквозь зубы Митрич.

— Ну? — растерялся Алексей. — При чем тут собаки?

— А Колька… да и ты теперь — вы и есть как раз Белка да Стрелка!

— Это как?! — непонимающе ахнул Алексей. — В каком смысле?

— А вот так! — посмотрел Митрич уже прямо в глаза Алексею. — В самом прямом.

Митрич поморщился, помотал головой, словно стряхивая с нее нечто омерзительное и гадкое, и заговорил, уже не весело, как при рассказе о себе, а сухо и строго:

— Я говорил уже, что наука у регинян развита очень сильно. Нельзя сказать, что они во всем опережают нас, но есть некоторые области… Самое главное — они смогли обуздать гравитацию! Антигравитационные устройства используются здесь повсеместно! Даже это кресло, эта кровать на которых мы сейчас сидим — имеют антигравитационную компоненту. Но, такова уж физика этого явления, или просто наннги не дошли пока до полного решения проблемы, короче говоря, они умеют блокировать гравитацию только непосредственно у поверхности планеты. Чем выше — тем воздействие их устройств слабее. До километра вверх наннги полностью могут нейтрализовать гравитацию, а вот выше — гравитация снова начинает вступать в силу. На высоте порядка 25–30 километров блокировка уже окончательно не действует. Поэтому для полетов в космос использовать это открытие нельзя. Напрямую нельзя, но ученые Рега придумали, как заставить антигравитацию послужить и в деле освоения космического пространства. Они создали ракету, совмещающую в себе антигравитационную установку и собственно ракетные двигатели. До высоты порядка 10 километров ракета поднимается исключительно за счет антигравитационного двигателя со специальным аккумулятором энергии, образно говоря — «маховиком», который позволяет подняться выше одного километра, где начинает уже незначительно действовать гравитация. На высоте примерно 10 километров включается вспомогательный реактивный двигатель, помогающий антигравитационной установке компенсировать все возрастающее действие гравитации. А уже на высоте 25–30 километров включается маршевый ракетный двигатель, который и выводит спутник на орбиту. Таким образом, экономится ракетное горючее, вес самой ракеты уменьшается, и даже нет необходимости делать ракету многоступенчатой, как у нас на Земле.

— И что, такие спутники уже запускались? — спросил Алексей, уже догадавшись, почему Митрич назвал его с Колькой именами легендарных дворняжек.

— Запускались, — кивнул Митрич. — Много раз.

— А с людьми… то есть — с наннгами? — напрямую спросил Алексей, зная уже, каким будет ответ.

— Разумеется, нет! — ответил старик.

— Почему разумеется?

— Да потому, что это очень опасно по меркам наннгов! — сплюнул Митрич. — Это ж такой риск! А вдруг что случится? К тому же совершенно неизвестно, какое воздействие может оказать космос на хрупкий, нежный организм наннгов! — старик явно ерничал.

— Поэтому первым в космос решили запустить землянина? — подытожил Алексей.

— Эта идея пришла им в голову после первой же «вылазки» к нам, по мою душу, — кивнув, сказал Митрич. — На следующую же ночь наннги вернулись на Землю и забрали Кольку — главным образом потому, что уже с ним общались, знали, где его искать. В принципе, им подошел бы любой первый встречный. И, поскольку им на головы свалился еще и ты — они решили использовать тебя заодно с Колькой!

— Митрич, а вы-то все это откуда знаете? — недоверчиво спросил Алексей.

— Так ведь я, то есть — Тгер, естественно, — один из руководителей проекта! — не без гордости ответил Митрич. — И мы сейчас — вроде как в Центре подготовки космонавтов.

Алексей аж головой замотал, пытаясь собрать разлетающиеся мысли.

— Слушайте, это что — правда? — все еще до конца не придя в себя, переспросил Алексей.

— Истинная, — резюмировал Митрич.

— Значит, мы облетим вокруг планеты и… вернемся? — с опаской, вспомнив, что первыми были даже не Белка со Стрелкой, а несчастная Лайка, возвращение которой не входило в задачу полета, уточнил Алексей.

— Вернетесь, — успокоил Михаил Дмитриевич. — Только ваш полет будет не просто вокруг планеты…

— А… куда? — вмиг пересохло во рту у Алексея.

— У Рега есть спутник — Вакл, — стал пояснять Митрич. — Скорее даже, Рег и Вакл — двойная планета, они вращаются вокруг общего центра тяжести. Размер Вакла — соизмерим с Регом, они, кстати, оба размером примерно с нашу Землю. Такая вот «сладкая парочка»! — На миг развеселившийся Митрич снова стал серьезным. — На Вакле ученые предполагают наличие жизни. Атмосфера там — кислородная, почти как земная, не то что эта!

— А чем здесь, кстати, так воняет? — решил заодно узнать Алексей.

— Сероводород, аммиак, прочая гадость, — поморщился Митрич. — Кислород тоже есть, иначе бы ты давно здесь помер, его достаточно, но вот дышать здешним воздухом с непривычки тебе, как я понял, не понравилось!

— Не понравилось, — согласился Алексей. — Совершенно!

— Ну, вот на Вакле и подышите хорошим воздухом!

— А до него далеко? — спросил Алексей уже заинтересованно.

— Чуть дальше, чем от Земли до Луны. Порядка 600 000 километров.

— И когда мы летим? — задал вопрос Алексей, полагая, что впереди еще — долгие месяцы тренировок, учебы, каких-то экзаменов, но услышал в ответ всего одно слово:

— Завтра.

Глава 26

Алексей сидел, пристегнутый ремнями к креслу-ложементу и никак не мог поверить, что все это происходит с ним наяву. После вчерашнего разговора с Митричем-Тгером он с пронзительной беспощадностью понял, что проиграл. Да, он нашел Кольку Пеструхина — вот он, сидит рядом в таком же кресле, — но домой, на Землю, им уже не вернуться! Мало того, что проход закрылся (может быть временно?), мало того, что потеряна призма-ключ (а смогла бы она помочь, если проход закрыт окончательно?), так теперь еще их с Колькой отправляют в космос! Причем, в качестве подопытных кроликов!

Митрич честно признался Алексею, что успех эксперимента оценивается в 30 процентов. «Это немало», — сказал он. «Немало! — горько усмехнулся Алексей. — Смотря как считать! Ведь это целых 70 процентов на неудачу, то есть на их с Колькой гибель!» Причем, что особенно обидно, никто из наннгов даже не позаботился о том, чтобы хоть как-то увеличить процент удачи! Даже скафандры для космонавтов не были предусмотрены — Алексей так и был в своих джинсах, рубашке и ветровке, а на Кольку вместо идиотской туники надели что-то вроде спортивного костюма, все того же темно-синего цвета и с таким же, как на тунике, черным орнаментом.

Алексей напрямую спросил у Митрича, в чем же дело, почему не приняты даже такие элементарные меры безопасности как скафандр? Митрич ответил, хотя судя по всему, это был уже не Митрич, а Тгер: «Это лишнее! Атмосфера на Вакле пригодна для вашего дыхания». Вот так, ни больше, ни меньше! А если все же непригодна? А если разгерметизация? «А впрочем, черт с ним! — устало подумал Алексей. — Может, даже и лучше погибнуть во время этого дурацкого полета, чем жить потом и мучиться среди этих… уродов. Не понимаю, как спокойно, даже с долей юмора, переносит все это Митрич? Впрочем, он и сам — практически наннг!»

Интересно, что никто из настоящих, «полноценных» наннгов с Алексеем так и не соизволил пообщаться. Ему-то на это было по большому счету наплевать, хотя что-то похожее на обиду царапнуло все же по душе: этим наннги как бы лишний раз подчеркнули, что он — всего лишь подопытное животное, не более того. Правда, животное с зачатками разума и даже умеющее излагать свои примитивные мысли, что было очень кстати в данном случае — ведь кроме показания приборов и видеозаписи можно будет послушать рассказ живых очевидцев!

Митрич же (чередуясь, похоже, с Тгером) произвел очень краткий предполетный инструктаж. Суть его сводилась к следующему: ничего в полете не трогать — все будет происходить автоматически. Единственное, для того, чтобы корабль стартовал с Вакла, Алексей должен будет нажать соответствующую кнопку. Впрочем, если он по какой-то причине не сделает этого — ракета стартует автоматически через трое суток с момента прибытия на Вакл. Рекомендуемое время пребывания на планете — сутки. При этом необходимо собрать образцы грунта, а если будут — то и растений с животными. «Как бы эти животные не собрали нас в качестве образцов!» — подумал при этом Алексей, а вслух спросил:

— А оружие нам дадут?

— Нет, — ответил Митрич (вероятно, все же Тгер!).

Напоследок Митрич, видимо, сумел перехватить у Тгера инициативу, и прошептал:

— Прости, Леша, но я ничего не могу для вас с Колей сделать! Одно лишь могу тебе сказать: если на Вакле можно жить — оставайтесь там и живите! Только мне дай тогда какой-нибудь знак, чтобы я знал, что вы остались, а не погибли!