Работа над ошибками (Puzzle) - Андрей Буторин

Алексей пожал плечами, дескать, откуда?

— В отличии от людей, ни один регинянин никогда, ни при каких обстоятельствах, не причинит вред другому! Ни-ког-да! — подчеркнул Митрич голосом. — Жизнь, здоровье, благополучие каждого члена регинянского общества — основа всех основ, наиважнейшая, первоочередная цель и задача и здешнего правительства, и всего населения планеты в целом, и каждого ее жителя в отдельности! Каж-до-го! — вновь выделил Митрич.

— Вы хотите сказать, что и преступлений здесь нет? Настолько все сознательны? — усмехнулся Алексей недоверчиво. — Или запуганы?

— Кем запуганы? — удивился Митрич. — Да здесь даже полиции нет в нашем понимании! Сознательны? Может быть, но мне кажется, это даже нечто гораздо большее, чем обычная сознательность… Это скорее потребность, жизненная необходимость, ну, — как есть, пить, дышать. Возможно, так здесь поработала эволюция — в те далекие времена, когда региняне, или наннги, как они сами себя называют, были еще… э-э… дикими, у них было очень много естественных врагов! Наннги гибли от зубов и когтей многочисленных хищников настолько часто и в таком количестве, что убивать еще и друг друга — было для зарождающейся цивилизации подобно стопроцентной гибели! Напротив, помощь друг другу, забота о каждом члене семьи, племени, рода, как о самом себе — стало единственным верным путем к выживанию. И теперь у наннгов это в крови, в генах, в каждой клеточке их не очень прекрасного тела. — Митрич помотал у себя перед глазами щупальцами и добавил: — Впрочем, насчет красоты — это вопрос спорный… А насчет преступлений сразу скажу: они могут быть здесь только результатом случайности, и то это большая редкость! Смерть регинянина не от естественных причин — это чрезвычайное происшествие!

— Михаил Дмитриевич, — непонимающе нахмурился Алексей. — А как же вы? Вам-то не они разве голову, извините, отрезали?

— Во-первых, я — не наннг! — жестко сказал Митрич, и непонятно было: оправдывает он этим регинян, или осуждает. — А, во-вторых, случай со мной как раз во многом показателен!

Михаил Дмитриевич помолчал немного, собираясь с мыслями, и продолжил:

— До встречи с нами наннги не знали ни одной другой разумной расы. Все живое, окружавшее их на родной планете, как я уже сказал, было в большинстве своем враждебным окружением. И тут — такой случай! Я имею в виду случай с Тгером. Открывшееся «окно» в иной мир было для регинян такой же неожиданностью, как и для нас. Тгеру не повезло — он оказался рядом. Подвело любопытство. У нас говорят: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали», а Тгеру повезло еще меньше — оторвали голову! Еще, правда, пальцы, но это ерунда — щупальца у наннгов регенерируются, а вот голова — нет. Правда, тут есть одна особенность: будь на месте Тгера человек — он бы погиб безвозвратно, но дело в том, что голова у наннгов выполняет несколько иную функцию, чем у нас… Знаешь анекдот про боксера, у которого спросили, зачем ему нужна голова?

— А еще я в нее ем! — подхватил Алексей.

— Во-во! — закивал Митрич. — Это как раз про наннгов! Голова у них несет на себе органы зрения, слуха, обоняния, а еще они дышат через рот и им едят! Все! Мозг же наннгов все та же регинянская эволюция защитила от прожорливых врагов более основательно, упрятав его в живот! Так что, потеряв голову, Тгер не потерял жизнь, благо здешняя медицина — высочайшего, я бы даже сказал фантастического уровня, однако, инвалидом Тгер стал. Местная наука творит чудеса: созданы здесь и искусственный глаз, и то же ухо — хуже, правда, с обонянием и совсем плохо со вкусом, — но… живое — есть живое! Можно бы было воспользоваться головой донора, однако, морально-этическая сторона подобной операции столь сложна для наннгов, что… Короче, Тгер решил, что лучше будет жить совсем без головы, чем с головой другого — умершего, разумеется, естественной смертью — наннга.

Однако, проход в иной мир открылся снова, уже на более долгое время, потом еще и еще… Наннги решили снарядить экспедицию на поиски головы Тгера. Риск был очень большой! Но, помимо генетической заботы о здоровье ближнего — в данном случае Тгера — сыграла свою роль и научная любознательность наннгов. Шутка ли — целый неизведанный мир! Окно перехода выглядело стабильным уже несколько часов. И наннги решились! Двое исследователей отправились на Землю. Они попали к нам ночью, да еще в такой глухой местности, как наши края, поэтому на глазок определили нашу цивилизацию, как первобытную, пусть уже и не каменный век, но так — где-то ранний феодализм! — Митрич усмехнулся собственной шутке и продолжил свой рассказ:

— Поэтому-то они особо и не церемонились, когда вступили в контакт с первым землянином, а это был Колька, — кивнул Михаил Дмитриевич бородой в Колькину сторону. — Общаются наннги с помощью телепатии, с помощью нее же обратились они и к нашему Николаю…

Колька при этих словах горделиво шмыгнул носом, а Алексей не удержался и прервал Митрича:

— Что же это получается? Наннги пользуются телепатией, народ Лекера — тоже, даже Илма и ее соплеменники умеют ставить и снимать какие-то мысленные блоки! Одни мы…

— А что мы? — удивился Митрич. — Мы, скорее всего, тоже умели, да разучились! Помнишь библейскую легенду про Вавилонскую башню? Да и в современной истории было немало случаев, которые кроме как телепатией трудно объяснить… Мы сами не знаем всех своих способностей! А телепатия, кстати, — это очень естественно, разумно, я бы даже сказал — логично! Это интересная, но очень большая и долгая тема, а у нас не так уж много времени, чтобы отвлекаться. Так что прости, я продолжу!

— Да-да, конечно! — согласился Алексей.

— Так вот, наннги даже не заходили в дом Николая, пообщавшись с ним прямо сквозь стены, а вот когда он рассказал им, где находится отрезанная голова — наведались ко мне уже в натуре. Надо сказать, напугался я тогда здорово, и если бы не выпитая перед этим с тобою водка — сердчишко мое могло бы и остановиться… Впрочем, оно и так остановилось несколькими минутами позже…

— Так это была все-таки месть? — не удержался и спросил Алексей.

— Нет, — уверенно помотал головой Митрич. — Все было очень цивилизованно и корректно, несмотря на то, что наннги, как я уже сказал, продолжали считать нас полудикими существами. Они спросили у меня, где голова. Я все понял и отвел их в погреб. Видимо, наннги надеялись на то, что голову Тгера можно еще восстановить. Увидев же, что с нею стало после костра, региняне пришли в ужас! Они общались друг с другом хоть и телепатически, но абсолютно, видать, не принимая меня за существо достаточно разумное, — буквально «открытым каналом». И вот тут-то я усек, что пришла им в голову — тогда-то я не знал еще, что головы у них пустые как барабан! — мысль использовать в качестве донора кого-нибудь из землян! Причем обсуждали они это совершенно на полном серьезе! И вот тут-то я принял решение. Причем, сам себе удивился, когда удумал такое! Но ведь и правда: я уже пожил, а эти пришельцы пойдут сейчас — чью-нибудь жизнь молодую отнимут, не поморщась! «Эй, ребятки! — говорю я своим гостям. — Чтобы вам не ходить — не мучаться, ноги не стаптывать, берите вот мою голову, коли подойдет!» Наннги на меня уставились, глазищи свои яйцеобразные вылупили — только что рты не раскрыли! Очухались, правда, быстро, достали какой-то приборчик, что-то там во мне измерили, посчитали и говорят: «Твои параметры нам подходят!» Я и проститься с жизнью не успел, а они тем же приборчиком — вж-ж-жик! — и очнулся я уже здесь. Сначала противно, конечно, было, но потом я привык, даже интересно стало. Но самое главное — наннги впопыхах проглядели, не поняли, что мы-то как раз головой думаем! Так что в теле Тгера стало сразу две личности сосуществовать — моя и его! Он, когда понял это, испугался очень, даже хотел, чтобы ему снова голову ампутировали, но потом одумался — уж больно ему моя голова понравилась! Да и «язык» мы с ним общий быстро нашли. Я ведь человек не вредный, сильно не нахальничал, иногда только «порулить» просил, а так, в основном, Тгер сам своим телом распоряжался. Зато самое интересное и для меня полезное то, что я его мысли всегда слышу, а он мои — только тогда, когда я этого хочу!

— Значит, и сейчас он вас не слышит? — уточнил Алексей.

— Не-а! — довольно усмехнулся Митрич. — Да и по силе я ему не уступаю, видел, как я его быстро уломал, чтобы с тобой побеседовать?

— Ну, с вами теперь все более или менее ясно, — сказал Алексей, хотя от услышанного у него ум за разум заходил. — А зачем им понадобился Колька?

Михаил Дмитриевич сразу как-то потух. Он опустил голову, улыбка исчезла с его лица, а в глазах мелькнули злые искры.

— Про Белку и Стрелку знаешь? — спросил Митрич, не глядя на Алексея.

— Про собак, которые перед Гагариным в космос летали? — удивился Алексей.