Раскаленная броня. Танкисты 1941 года - Максим Кисляков

– Командир! В нас попадание! – раздался крик заряжающего. Игорь осмотрелся, глаза ошалело бегают, он выдохнул:

– Все целы?

– Кажись, да!

Командир перевел дух, отер ладонью выступившую испарину и прильнул к видоискателю. В голове гудит. И глаза будто ослепли – в видоискателе тьма, лишь куски стекла торчат острыми зубьями.

– Повреждены триплексы! – крикнул Игорь, он с силой дернул рукоять видоискателя, та стоит как вкопанная, он надавил до хруста в косточках, но та даже не двинулась. – Ничего не вижу!

Через секунду раздался оглушительный грохот. С жутким скрежетом треснул металл. В танк ворвалась грязно-коричневая волна, невидимый удар волны сшиб с ног, в нос бьет гарью, во рту солоноватый вкус крови вместе с горькой окалиной.

Игоря как тряпичную игрушку отбросило, он треснулся о клепаную боковину, боль вонзилась в левый бок тысячью игл, дыхание со свистом вылетело из груди, в глазах потемнело.

Горячий воздух в танке содрогнулся от нарастающего стона. Вскоре стон перешел на крик, он напрочь заглушал все звуки вокруг.

– Командир! Командир, Серго убило! – прокричал срывающимся голосом Семен. – Да и Ромке, кажись, прилетело – орет как резаный, двинуться не может!

Игорь ошалело смотрит по сторонам, в ушах противный гул вперемешку с непрекращающимся стоном, он мотнул головой.

– Кто ранен? – растерянно бросил он. – Сема, Серго, Ромка? Баир ты тут? Живой?

Лейтенант судорожно всматривается в полутьму, перед глазами бегают разноцветные круги, взрываются вспышки. Рядом кто-то зашебуршился.

– Баир, ты? – бросил в темноту Игорь

– Да, я… – прокряхтел башнер. – Вот черт! Шандарахнуло так шандарахнуло.

– Живой?

– Кажись, да. А вот Серго нашему каюк… отвоевался парень.

У лейтенанта провалилось сердце куда-то в низ живота. Он судорожно стал вглядываться в полутьму боевого отделения. На месте правого пулеметчика стали проглядываться очертания человеческой фигуры. Тело Серго лежит в неестественной позе, голова запрокинута, танкошлем сполз до самой макушки, на лбу проступает кровь. По телу пробежала мелкая дрожь.

– Как же это…

– Выбираться нам нужно отсюда, командир, – после небольшой паузы натужно произнес Баир, вновь заерзал на месте, закряхтел. – Иначе наша «тэшка» огромной могилой нам станет…

Игорь мотнул головой, быстро огляделся и, наконец, скомандовал:

– Всем покинуть подбитую машину!

Руки быстро нащупали затвор люка, отщелкнули замок. Крышка люка скрипнула, подалась вперед. Полутьму башни и боевого отделения разрезали солнечные лучи. Игорь проворно подтянулся вверх, но тут же закряхтел – ушибленный бок садануло острой болью, на мгновение показалось, будто чья-то рука острыми когтями вонзилась меж ребер и тянет обратно.

Из башенного люка выползла фигура в серо-стальном комбинезоне, за ней последовала другая. Лица перемазаны копотью. Один из них огляделся – щелочки-глаза пробежались по округе. Танкист поморщился, правую щеку кривоватым ручейком разрезает кровавая полоса.

Игорь еще раз осмотрелся. Разрывы снарядов буквально перепахивают землю, дерн фонтанами взмывает в небо, осколки разлетаются во все стороны, барабанят по броне. В ушах звон сменился жуткой какофонией – нескончаемый стрекот пулеметов перекрывает оглушительный шум разрывов. Совсем рядом щелкают ружейные выстрелы.

Лейтенант привстал и тут же бухнулся на место. Глаза выпучены. Беглого взгляда хватило, чтобы опешить – со всех сторон к холму устремилась серо-зеленая масса. Танки и бронетранспортеры, не сбавляя скорости, катят вперед. От немцев свободна лишь узкая полоска в тылу. Неужели прав был комбриг, ударила горькая мысль, неужели придется отступать? Бежать? Игорь облизнул вновь пересохшие губы. А что же полковник – держится или как?

Игорь бросил взгляд на позицию соседей, сквозь листву деревьев и кустарник проступает край башни-«скворечника». Но там молчат.

В противоположной лесополосе натужно бухают пушки. В двух шагах, в соседнем перелеске от взрывов будто спички разламываются стволы, фонтанами брызжет щепка, огонь тут же вгрызается в древесину.

Подбитый Т-28 покосился. Орудийную башню заклинило, она беспомощно уперлась дулом в небо, серый столб дыма тянется из пулеметной башни, маскировку в виде веток и кустарника разметало во все стороны.

Сквозь шум боя Игорь услышал металлический стук. Лейтенант прислушался, так и есть – кто-то со всей дури барабанит в люк механика-водителя. Живые! Там живые, молнией пронеслось в голове. Протасов дернулся вперед, но правый бок взорвался болью, словно в него вонзились зубы клыкастого хищника. Рядом взметнулись несколько фонтанчиков, и Игорю пришлось залечь. Превозмогая боль в боку, он принялся по-пластунски грести к зажатым в стальном плену бойцам.

– Есть кто живой? – с нетерпением бросил Игорь, еще только подползая к барабанящему металлу.

Сквозь бронированную сталь послышалась крепкая ругань. Лейтенант облегченно вздохнул – сквернословят голоса Ромки Демина и Семы Горобца.

– Какого хрена, ротный, ждешь? – уже незлобным голосом ругается Демин, слышно, как кряхтит от натуги, пытается выдавить заклинивший люк. – Само не откроется, лейтенант. Так что вызволяй товарищей.

– Сейчас!

Игорь бросил взгляд на люк мехвода. Тот перекосило, рядом, прямо под пулеметной башней зияет черная пробоина, края оплавлены, металл в несколько сантиметров толщиной раскололся под ударом бронебойной болванки, словно оконное стекло. Перебитая гусеница беспомощно лежит во взрыхленной разрывом земле.

– Вы там хоть целые?

– Пока да, – отозвался гулкий голос Семена. – Но ежели еще помедлим, то нас превратят в форшмак. Такой же, какой готовит Сарочка на нашей улице у нас, в Амурзете!

Игорь крякнул и с силой потянул за поручень люка.

– Давай, Сема! Ромка, пособи! – бросил он хрипящим голосом и вновь надавил на неподатливое железо, ноги уперлись в ведущее колесо, жилы на шее страшно вздулись, глаза едва не лезут из орбит. – Если можете – вдарьте!

Гулко грукнуло, крышка люка, наконец, поддалась. Створка бухнулась о броню и беспомощно повисла на одной петле. Из проема рванулось облако сажи, в нос ударила гарь вперемешку с горелым мясом.

Прямо перед ним сдавленный со всех сторон сидит Демин, чумазое лицо сморщено, ладонь закрывает глаза от брызнувшего яркого света. Игорь поспешно встал на колени и сам почти наполовину залез в люк. Рука ухватила комбинезон Романа, с силой потянула на себя.

– Вылазь, Ромка…

– Стой, подожди! – через силу произнес Демин. Лицо морщит, будто хлебнул уксуса.