Я загадала папу - Екатерина Аверина

бумажных платочков, протягиваю ей. Молча забирает, стискивая пальцами упаковку.

– Ну ты чего? – не выдерживаю. Одной рукой кручу руль, второй глажу ее ладошку, по которой катятся упавшие с ресниц снежинки. – Все же нормально. Ты умница. Все правильно сказала и держалась отлично. Только вот… – пожевав губу выдыхаю встраиваясь в нужный ряд на дороге. – с Василисой тебе надо бы поговорить, Снеж.

– Что я ей скажу? – вскидывает подбородок. На щеках разводы от туши, губы припухли, глаза красные.

– Аккуратную правду. Это в любом случае лучше сделать до школы. Там, знаешь, какие дети жестокие? Ее сказку разрушат махом, а так она будет готова.

– Я не могу… – всхлипывает любимая.

– Это я не могу. Точнее не имею права. Ты сама должна с ней поговорить. Или хочешь, чтобы этот дебил выдал ей свою правду?

– Он ее не увидит!

– Снеж, – на мгновение закрываю глаза понимая, что ей тяжело. Это все больно и сложно. Но лучше перестраховаться, чем нанести ребенку травму. – Ну ты же не запрешь Василиску дома. У нее садик, друзья, увлечения. Я могу поставить охрану, но это крайняя мера. Гораздо правильнее будет, если твоя дочь будет знать правду. Тогда она будет готова даже к случайной встрече с биологическим отцом и воспримет все правильно, а не с его извращенной подачи. Со своей стороны я постараюсь максимально вас оградить от общения с ним, но всегда есть «НО!» и к нему лучше быть готовым.

Молчим. Она думает. Я слежу за дорогой. Только здесь нет вариантов. Рассказать правду малышке придется. Мне тоже безумно жаль рушить ее сказку, но Васька умничка. Думаю, все поймет правильно.

Пока едем, пишу сообщение брату.

"Вик, привет. Мне нужна твоя помощь. Если я скину данные одного человечка, ты мне сможешь достать про него инфу?"

Читает. Звонит. Смотрю на расстроенную Снежку и понимаю, что сейчас вопросы ей лучше не задавать.

Брат все пытается до меня дозвониться. Следом летит злое сообщение. Я прямо чувствую, как его бомбит.

"Что ты опять там творишь?! Какого хрена не берешь трубку?! Что случилось?!"

"Не паникуй, брат" – пишу ответ. – "Не могу сейчас говорить. Не один. Позже наберу."

"Жду!"

Снежинка бежит в группу за Василиской. Я курю на улице и все же звоню ему, а то изведется.

– Рассказывай, – кидает мне в трубку и шумно выдыхает. Тоже курит.

– Расслабься, Вик. Ничего страшного пока не произошло. Просто вопрос личный и решать его через службу безопасности мне не хочется. А ты же свой. Я тебе как себе доверяю, если не больше.

– Ладно. Прогиб засчитан. Кого искать то?

– Спрошу. У меня пока мало данных. Бывший моей Снежинки.

– Ммм. Нахрена он тебе?

– Объявился. Права пытается качать. Надо бы на место поставить, но чел непростой. Просто дать в морду не прокатит.

– Ясно, – вздыхает братишка. – Кидай, как будут данные. Пробью по своим каналам. Вас ждать в выходные?

– Ждать. Спасибо, брат.

– Не за что пока.

Мои девчонки выходят из здания детского сада. Василиска тут же подбегает обниматься. Поднимаю ее на руки. Укладывает голову на плечо обвивая руками шею.

– Как дела? – подкидываю ее на согнутом локте.

– Хорошо. А почему мама грустная? Вы поссорились?

– Почему мы должны ссориться? Нет. Все хорошо.

Устраиваю малышку в машине. Едем домой. Вместе поднимаемся на этаж. Вася убегает в свою комнату, я притягиваю Снежку к себе за куртку.

– Я останусь? – сморю в ее заплаканные глаза. Мне хочется просто побыть рядом.

– На совсем, – улыбается Снежка. – Не хочу, чтобы ты уходил. Это странно? Мы так мало времени вместе.

– Малыш, вот чего ты прицепилась к этому времени? Где-то есть четкое пособие, в котором прописаны временные рамки? Когда влюбляться, когда съезжаться? Через сколько заводить детей?

– Нет, просто…

– Просто ты сильно зацикливаешься вообще не на том. Ты хочешь быть со мной? – кивает. – Все. Остальное не имеет никакого значения.

Глава 13. Трудный разговор и его последствия

Поговорить с Василисой. Надо поговорить с Василисой. Надо!

Я уже минут сорок стою перед зеркалом и репетирую речь. Ни один из вариантов мне не нравится, потому что, как не играй со словами, а вылезает одно и тоже: «Твой отец – сволочь и предатель». Так говорить нельзя.

Иду в ванную. Брызгаю на горящие щеки холодной водой. На кухне наливаю себе немного молока. На ватных ногах иду к своим выпивая молоко по дороге.

Антон с малышкой устроились на диване, смотрят мультики. Дочь улеглась головой к нему на колено, он перебирает ее светлые волосики пальцами. Уютная семейная картинка обычного зимнего вечера. Я и не мечтала о таком, а вот мой упрямый ребенок не зря столько раз загадывал желание про папу. Там все же ее услышали.

Тоша поворачивает ко мне голову, улыбается.

– Иди к нам.

Ставлю пустой стакан на столик, прохожу, сажусь на диван. Вася тут же закидывает на меня ноги. Оккупировала обоих, маленькая хитрюга.

– Спасибо, что остался, – тянусь к нему через спинку дивана, глажу пальцами короткий ежик волос на затылке. Жмурится, как довольный сытый кот.

– В выходные отвезу вас к брату. Там и обсудим место ПМЖ, – подмигивает мне.

Не спорю. Пусть решает мужчина. Ему это важно, а мне приятно.

– Вась, – отвлекаю малышку от телевизора. – давай немножко поговорим, котенок.

– Давай. А о чем?

– О папе…

Василиска тут же подскакивает, садится и настороженно смотрит на… Антона.

– Не о нашем маге, малыш. Я сейчас вернусь.

Есть у меня еще один альбом, который я не выбросила как раз на этот случай. Понимала, что рано или поздно этот разговор состоится.

Возвращаюсь, сажусь ближе к Антону. Он обнимает, ободряюще поглаживает и с ревнивым любопытством смотрит на альбом с моим не самым приятным прошлым. Василиска двигается ближе. Дрожащими пальцами открываю первую страничку.

На фотке только Ромка. Красивый. Мальчишка еще, студент. На нем белая, обтянувшая рельефный торс, футболка, черные брюки. Мы тогда только встречаться начали. Весна. Тепло уже. Он щурит свои карие глаза на солнце. Улыбается.

– Это кто? – Вася внимательно рассматривает парня на фото.

– Твой папа, малыш.

– Папа? – удивленно хлопает ресничками.

– Да. Ты полистай альбом сама, а я попробую тебе объяснить.

– Хорошо… – задумчиво водит пальчиком по фотографии.

– Его зовут Роман. Как твое отчество. Ты же у меня Романовна, – треплю ее по волосикам. – Это от него. Мы учились в одном университете, и я была в него влюблена очень-очень сильно, – пальцы Антона на моей талии сжимаются. Закрываю глаза. Глубоко вдыхаю и продолжаю. – Мы с Ромой встречались.