Я загадала папу - Екатерина Аверина

отцовские штаны, старый свитер, фуфайку, чудом дожившую до наших времен, и теплые сапоги. Штаны ему коротковаты, но с сапогами нормально. Пояс затянул потуже. Они смешно собрались у него в паху. Помучался, покрутился, немного постонал для проформы, но с довольной мордой утопал рубить дрова.

Папа у меня молодец. Он дождался Завьянова. Обещал же научить.

Я тоже пошла на улицу. Во-первых, пропустить зрелище, как владелец фабрики рубит дрова – это непростительно. Во-вторых, в баню нужны не только дрова. Папа заполнил водой одну бочку. Вторую оставил нам. И в этом тоже есть свой кайф. Может я извращенка, конечно, но мне нравится весь процесс. Баня от этого становится еще более особенным ритуалом, когда проводишь его от начала и до конца.

Василисе запретила прикасаться к воде. Взялась за ведра сама.

– Снеж, ну ты сдурела?! – рычит на меня Антон, бросая топор и перехватывая у меня ведра.

– Дрова иди руби, маг, – целую его в нос. – Я с детства к этому приучена. Мне несложно.

– Я тебя покусаю, – грозится он.

– Переживу. Иди к папе, Тош. Я аккуратно, – обещаю ему.

Справляется. Отец им доволен. Через забор периодически заглядывает соседка. Я устало присаживаюсь на заснеженную скамеечку возле бани, перевожу дух.

– Снежка, здравствуй, – машет мне баба Нюра. – Маме жениха привезла? – любопытно блестят ее глаза.

– Здравствуйте, – устало улыбаюсь ей. – Жениха я привезла себе. Маме он зачем? У нее папа есть.

– Ох-ох-ох, – качает головой соседка, недовольно поджимая губы. – Язва ты, Снежка. Испортила тебя городская жизнь.

– Я счастливая язва, баб Нюр, – улыбаюсь ей сбегая к Антону.

Она что-то там ворчит еще себе под нос, но от забора не отлипает, пока мы топим баню. Пока таскаем туда банные принадлежности, полотенца.

Мама поставила пирог с мясом в духовку, а мы с Антоном закрылись в парилке.

Где я еще хорошенько отлуплю шефа веником?

Глава 12. Шаг в прошлое

Подъезжаем к моему подъезду. Возле него стоят две наши соседки. Вредная старушка, которая иногда сидит с Васей и ее подружка из квартиры напротив. Увидев нас, замолкают и с любопытством рассматривают дорогую машину Антона. Перешептываются, улыбаются.

– Не хочу уезжать, – грустно вздыхает Тоша.

– Не уезжай, – встревает Вася. Получает от меня строгий взгляд. Замолкает.

– Мы увидимся завтра на работе.

– Знаю, – сжимает мою руку. – В следующие выходные отвезу вас к брату. Там тоже очень красиво. Вик – вся моя семья. С родителями, к сожалению, уже не познакомлю, – грустно вздыхает он.

– Я буду рада познакомиться с твоим братом, – большим пальцем рисую круги на его руке. – Нам пора.

– До завтра, – тянет за руку ближе к себе, целует в щеку. – Василиска, пока, – машет ей рукой.

Выходим из машины. Антон достает из багажника наши вещи. До квартиры мы донесем их сами. Проведенное время с магом теперь надо переварить, а если он поднимется, скорее всего не уйдет. Я не гоню его. И мне тоже жаль расставаться, но хочется совсем немного сбавить обороты, чтобы все новые эмоции и ощущения улеглись внутри. Мне необходимо осознать и принять в своей блондинистой голове, что я вроде как не одна теперь. У меня есть мужчина. Это не просто.

Кивком здороваюсь с соседками. Поднимаемся с Василиской к себе.

– А почему Антон уехал? – тараторит дочка, в своей манере засыпая меня массой вопросов. – Он же хотел остаться. Это ты не хочешь? А почему ты не хочешь, чтобы он остался? Вы поругались? Он тебе больше не нравится? Он не хочет быть моим папой?

– Вася, стой, – торможу поток ее переживаний, пока он ни завел нас обеих не туда. Открываю дверь. Заношу в прихожую сумку.

– Так не бывает, малыш, чтобы раз и сразу папа. Нужно время. И ему, и мне. И даже тебе, – целую ее в нос, помогаю снять курточку. Вешаю ее на крючок. Шапку закидываю в шкафчик под потолком.

– Мне не нужно. Я уже все решила, – дочка снимает сапожки. – А ты нет? Ты его не любишь?

– Котенок, – тяжело вздохнув присаживаюсь перед ней на корточки. – давай не будет торопить события. Мне однажды вот здесь, – прикладываю ее кулачок к своей груди и стараюсь аккуратно, но честно объяснить. – сделали очень-очень больно. Я боюсь, – шепчу, прислоняясь своим лбом к ее. – торопиться.

– Он же добрый маг, – Вася крепко обнимает меня за шею. – Он тебя не обидит. Он даже бабушке с дедушкой понравился. Я слышала, как она говорила, что Антон хороший. И еще, что ты наконец-то забудешь того придурка. А кто такой «придурок», мамочка?

– Ты же знаешь, что подслушивать не хорошо? – кивает. – А «придурок» … как тебе объяснить? – поднимаюсь на ноги.

– Плохой человек? – хлопает ресничками. – Тот, который вот здесь, – стучит себя кулачком в грудь, как я ей только что показала. – сделал больно?

– Да, – вздыхаю. – Все верно. А теперь бегом разбирать вещи и купаться. Завтра в садик.

Сложный разговор с дочкой все ближе. Как бы я не старалась его избежать, все равно придется объяснять, что «придурок» не просто плохой человек. Он ее родной отец.

Улавливаю мелодию звонящего телефона. Ищу его в карманах, в сумке. Достаю. Татьяна Иванова и еще несколько сообщений.

Параллельно звонят в дверь.

Прикладываю телефон к уху, зажимаю плечом, открываю замок.

– Татьяна Ивановна, здравствуйте, – отвечаю с улыбкой одномоментно кивая соседке. – Повисите минуточку, ко мне пришли, – прошу ее. – Что-то случилось? – спрашиваю у бабы Любы.

– К тебе мужчина приезжал…

– Татьяна Ивановна, я перезвоню, – скидываю звонок. – Какой мужчина? – внутри все неприятно замерзает. Выскальзываю в подъезд. Плотно прикрываю за собой дверь.

– Красивый. Тоже кареглазый, как твой, – намекает на Антона. – Машина дорогая, одежда. Будто с обложки модного журнала сошел или вон, – машет рукой в пространство. – с телевизора. Там в рекламе таких показывают. Передать просил, – вручает мне сложенный вдвое листочек. – Вот не ожидала от себя, Снежана. А с виду такая приличная женщина. Не зря говорят, в тихом омуте черти водятся, – ворчит она, поднимаясь по лестнице.

Скомкав записку, стекаю вниз по двери, присаживаюсь на корточки и тихо закрываю ладонями лицо. Мне совершенно плевать, что там она себе надумала. Есть проблема гораздо страшнее.

Я не хочу туда. Ну не надо, пожалуйста! За что? Это страшный шаг назад, в прошлое, от которого я семь лет убегала.

Дверь толкается мне в спину.

– Мам, – шепотом зовет Василика. – Мамочка, ты там?

– Здесь, котенок, – нервно сглотнув поднимаюсь на ноги. – Сейчас иду.

Записка от Ромы жжет руку. Разворачиваю. Номер телефона и короткое: «Перезвони!». Снова комкаю его. Возвращаюсь в квартиру и без сожаления