Я загадала папу - Екатерина Аверина

Моя маленькая помощница сама справилась с сумками, привезенными от бабушки. Даже банки с домашними консервами расставила на места.

– Спасибо, – целую дочку в макушку. – Чтобы я без тебя делала?

Достаем с ней полотенце, домашнюю одежду. Делаю для крохи горячую ванну с пенкой. В кармане снова звонит телефон. Снова Татьяна Ивановна.

– Да, – нехотя отвечаю.

Я уже знаю, зачем она так настойчиво пыталась со мной связаться, судя по нескольким сообщениям о пропущенных звонках. Пока ехали в город, терялась связь. Хорошо, что у нее не вышло до меня дозвониться. Не хочу втягивать в это Антона.

– Снежа, Рома вернулся. Ты на меня не ругайся только, он все же мой единственный сын. Я ему ваш с Васей адрес дала. Он с женой развелся. Очень хотел тебя и дочку увидеть. Ну как я ему откажу? А вдруг вы помиритесь? Или ты уже с тем парнем?

– Надо было у меня спросить сначала! – повышаю голос. – У него нет дочери! Он предлагал мне денег, чтобы я ее убила! – напоминаю несостоявшейся свекрови, которая, вообще-то, была на моей стороне.

– Снежиночка, да я все понимаю. И не осуждаю, ты ведь знаешь. Это ваше дело. Только я тебя очень прошу, ты все же с ним поговори. Васе нужен отец.

– Она его себе уже нашла! – психанув сбрасываю звонок.

Глаза щиплет от подступивших слез. Разрыдаться не дает Василиска вихрем влетая в нашу крохотную ванную. Раздевается, забирается в воду. Накидываю ей туда любимых игрушек. Даю возможность немного погреться в ароматной воде.

На экране появляется сообщение с того самого номера, что был на бумажке. Я запомнила четыре последние цифры. Не хотела. Само отпечаталось.

«Нам надо поговорить.»

«Не надо!»

«Завтра заеду за тобой после работы.»

«Только попробуй!»

«Я не спрашиваю твоего разрешения, Снежана. Ставлю перед фактом.»

***

Не сплю, изучая на потолке каждую трещинку. Под боком сладко сопит Василиска. Дочке приснился страшный сон, прибежала ко мне. Наша с ней связь работает: я на нервах, она плохо спит. Загадка природы, но такое уже не в первый раз.

Переворачиваюсь на бок, обнимаю ее, осторожно притягиваю к себе, вдыхаю сладкий запах волос и снова глотаю слезы.

Как он смеет появляться спустя столько лет и ставить мне условия?! Он вычеркнул нас из своей жизни. Не интересовался. Не вспоминал. А теперь что изменилось? Внезапно проснулась совесть? Смешно.

Закрываю глаза, стараюсь все же уснуть. Не выходит. Сердце в груди трепыхается в настоящей панике. Я не боюсь встречи с Ромой. Это состояние я давно переросла и переболела. Я боюсь того, что он может попросить. А зная Савельева, если в его голову что-то стукнуло, он будет не просто просить, требовать и добиваться всеми доступными ему способами. А они у него не всегда честные.

Вот почему мне страшно. Я не смогу с ним тягаться, хоть и буду делать это до последнего.

Тихо встаю, поправляю одеяло Василисе, ухожу на кухню. Часы показывают четыре утра. Чтобы как-то себя занять, готовлю для нас с малышкой нормальный завтрак, а не как обычно, на бегу.

Замешиваю тесто на блинчики. Готовлю начинку. В холодильнике есть немного творога и сухофруктов от мамы. Смешиваю творог с курагой, ложкой меда, ванилином и сметаной. Хочется порадовать кроху сладеньким. Она любит блины.

На удивление ничего не горит. Круглые ажурные солнышки скручиваю с творожной начинкой. Еще немного обжариваю в месте «шва». Пахнет очень вкусно.

Варю овсяную кашу с молоком. В нее кидаю немного изюма. Укутываю кастрюлю полотенцем. Завариваю свежий чай. Себе делаю кофе покрепче. День сегодня будет очень длинный и тяжелый.

Иду в комнату.

– Котенок, – целую кроху в щечку. – вставай.

– Ммм, – пытается спрятаться под одеяло с головой.

– А там блинчики вкусные-вкусные. Вставай, малыш, – прошу ее, поглаживая по спинке.

Потягивается, хитро подсматривая одним глазом. Улыбаюсь, скидываю с нее одеяло и помогаю потянуть ножки. Легонечко щекочу пяточки. Смеется. Садится на диване. Растрепанная, тепленькая и смешная.

– Я кровати застелю, а ты беги умываться и не забудь про зубки.

– Ма-а-м, – закатывает глаза. – Я большая уже.

– Большая-большая. Я просто напоминаю. Взрослые, знаешь ли, тоже иногда могут что-нибудь забыть.

Пульс уже скачет, как припадочный, но я все равно пью вторую порцию кофе. Надо включиться. Два дня пропущено на работе, а там есть важные документы, которые, как любит выражаться мое начальство, надо перевести «еще вчера». Но «еще вчера» он отлично проводил со мной время, так что придется Завьянову теперь немного потерпеть, но я очень постараюсь все сделать быстро.

Василиска довольно облизывает пальчики. Убирает за нами посуду. Сама моет, ставит на сушилку и топает одеваться. Я тоже собираюсь. Наношу макияж так, чтобы скрыть следы слез и бессонной ночи. Надеваю теплые черные брючки, любимый белый свитер крупной вязки с горлом, волосы оставляю распущенными. Нет настроения что-то с ними придумывать. На работе соберу заколкой на затылок, чтобы не мешали.

Спускаемся с Васей вниз. У подъезда паркуется Логан Сан Саныча. Заботливый Тоша прислал машину. Надо будет обязательно поблагодарить его за это.

– Здравствуйте, дядя Саша, – приветствует водителя Василиска.

– Доброе утро, маленькая принцесса. И большая тоже, – улыбается мне.

– Доброе. Спасибо, что приехали, – отвечаю ему улыбкой.

Василиса всю дорогу делится с Сан Санычем впечатлениями от поездки к бабушке. А я, рисуя пальчиком на стекле, снова ухожу в себя. Возвращаюсь в реальность только, когда Вася дергает за рукав куртки. Приехали.

Быстро провожаю дочку в группу. Слежу, чтобы аккуратно переоделась и сложила вещи. Поправляю косички. Обнимаемся.

– Я сегодня могу немного задержаться, – предупреждаю воспитателя.

– Хорошо, – кивает, но губы все равно недовольно поджимает.

Василису тоже предупреждаю, чтобы не переживала и дождалась меня без капризов.

Едем с Сан Санычем в офис. Мужчина тактично не задает вопросов. За что сейчас я люблю его еще больше.

На парковке стоит машина Антона. Его самого нигде не видно. Поблагодарив водителя, поднимаюсь к себе, сразу сажусь за работу.

Запала хватает на несколько часов. Как раз до обеда. Глаза режет, я без конца зеваю. Буквы на мониторе плавают и в голове такая каша, что я не вижу опечаток. А их делать нельзя. Это официальные документы!

Сложив руки, ложусь на них головой. Есть мне не хочется, а вот попробовать перебить сон подремав свой законный обеденный час, можно попробовать. Ставлю будильник, закрываю глаза. Меня быстро утягивает в темноту, но также резко выдергивает хлопком двери. Поднимаю голову захлебываясь подскочившим к горлу пульсом.

– Привет, – Антон подходит, прижимается теплыми губами к моим и сразу наглеет, углубляя