Я загадала папу - Екатерина Аверина

Не отпускает ни через пять, ни через десять. Головная боль спустилась на глаза и переносицу. В горле першит. По телу прокатывается озноб.

– Надя, – зову секретаря по селектору. – у нас градусник был в аптечке. Принеси, пожалуйста. И чаю заодно горячего с лимоном. Он вроде тоже был.

Через пару минут, постучав, входит Надежда.

– Градусник, Антон Сергеевич, – протягивает мне прозрачный пластиковый футляр. – Чай скоро будет.

– Спасибо, – хриплю в ответ. Каждая произнесенная буква царапает горло. Прокашливаюсь. Слышу, как пищит градусник. Достаю.

– Ну что там? – беспокоится секретарь.

– Не смертельно. Тридцать семь и восемь. Закажи мне в аптеке что-нибудь убойное с доставкой. Чтобы сразу все отшибло и можно было работать спокойно.

– Убойное, Антон Сергеевич – это либо в тире, либо по рецепту. А так только жаропонижающее да противовирусное.

– Я на все согласен, Надь. Лишь бы не свалиться. У меня еще встреча важная вечером. Вообще никак не могу ее пропустить.

– Поняла. Сейчас посмотрю, что можно сделать.

Уходит. Возвращается с чаем и снова исчезает за дверью. Хорошая девочка. Очень ею доволен. Не забыть бы премию к Новому году выписать.

Чай немного смягчает горло. Глотать становится не так больно и противно. Снимаю свитер. Остаюсь только в футболке. Знобит. Волосы на руках встают дыбом, но в свитере еще хуже. Он нагоняет температуру. Потерплю.

Работа движется медленнее. Главное движется.

– Антон Сергеевич, лекарства привезли, – сообщает Надя.

– Неси.

Снова откидываюсь на спинку кресла. Ставлю градусник. Надя вошла. Тихонечко ждет результата вместе со мной.

– Тридцать восемь и один. Да чтоб тебя! – зло швыряю градусник на стол. С него отлетает колпачок. Надежда, улыбнувшись, находит его, ставит на место. – Что тут пить? – рассматриваю разноцветные коробочки с лекарствами. Я через врача обычно лечусь, но это ж ехать надо. А я не могу пока. Придется довериться тому, что есть.

Надя двигает ко мне пачку таблеток. Показывает пальцами, что надо выпить две штуки. Забирает из другой коробочки пакетик. Через пару минут приносит мне мутную желтоватую жидкость в прозрачном стакане.

– Это тоже пить?

– Угу. Хорошая штука. Мне быстро помогает.

– Ну раз тебе помогает, тогда точно можно, – вдыхаю запах. – Ммм… А пахнет вкусненько. Лимоном. Спасибо, Надь.

– Антон Сергеевич, – мнется девушка. – Может вам Снежану позвать? – розовеют ее щеки.

– Не надо. И ты сюда лишний раз не шастай лучше. А то тоже сляжешь.

Минут через двадцать какое-то из лекарств начинает действовать. Температура стремительно падает. Тело покрывается потом, пропитывает футболку. Снимаю ее. Достаю из шкафа запасную рубашку. Голова немного проходит. Я снова могу думать.

К вечеру натягиваю на себя свитер. Пью еще порцию препаратов, чтобы дотянуть до дома. Звоню Снежинке.

– Привет, моя снежная девочка, – стараюсь не хрипеть, но голос все равно сильно просаживается.

– Ты заболел? – беспокоится она.

– Все нормально. Снеж, тебя после работы Саныч подхватит, отвезет в детский сад и домой потом. У меня встреча. Я буду часов в девять только. У нас есть молоко, малыш?

От этой фразы так классно внутри. Вроде ничего не сказал, а меня прет от этого «у нас». И даже «молоко» – звучит вкусно и уютно, потому что теперь оно не ее или мое. Оно наше!

– Нет. Я могу зайти в «цоколь», купить, – предлагает Снежка. – С тобой точно все хорошо, Тош? Мне совсем не нравится, как ты говоришь. Можно я зайду к тебе?

– Не надо. Я занят очень. И в «цоколь» не надо. Я сам все куплю. Будешь дома, глянь, что еще нужно, сбрось мне. Ладно?

– Слушаюсь, шеф, – немножко дуется моя снежная прелесть.

– Я правда занят. Не обижайся. Вечером весь твой. Сдамся. Делай все, что захочешь.

– Как это заманчиво, – мурлыкает она.

Еще бы. Лишь бы остатки сил не сожрала температура и меня хватило на все, что она захочет.

Пока жду от Саныча сообщение, что он забрал мою Снежинку, стараюсь привести себя в порядок. Рожа бледная, глаза блестят, волосы влажные. Пипец, красавчик!

«Забрал. Уехали» – приходит смска.

«Спасибо» – отправляю в ответ.

Накидываю пальто. Запираю кабинет. Нади нет уже, она в шесть убежала. Гашу свет в нашем закутке. Иду к лифту, затем через холл на улицу, на парковку.

Еду в «Ривьеру» на встречу с «папой Ромой» надеясь, что моя голова не взорвется от нежелающей в этот раз быстро падать температуры.

«Папа Рома» уже на месте. Ставлю тачку рядом с его. Еще раз смотрю на свою бледную рожу в зеркало. Ладно, не на свидание же иду. Выхожу. Щелкаю брелоком включая сигнализацию. Захожу в ресторан. Меня приветствует хорошенькая девочка – хостес. Забирает пальто, провожает к столику.

Роман с интересом меня изучает. За руку не здороваемся, мы не хорошие знакомые и не партнеры. Хватит с него и кивка головы.

– Неважно выглядишь.

– Переживу. Давай сразу к делу. У меня не так много времени. Как ты понял, твои посягательства на Снежану и Василису я не принимаю. Это теперь моя семья, Савельев. Тебе придется с этим смириться. Мы с тобой оба люди большого бизнеса. Предлагаю решать все именно на этом уровне. Я даже готов тебе помочь, если возникли проблемы, требующие внезапного наличия рядом женщины и ребенка. У меня есть некоторые возможности для этого. Но мы сюда девочек не втягиваем. Ребенку не нужны психотравмы на всю жизнь.

– А я у тебя помощи не прошу. Официальных прав на Василису у меня гораздо больше. Стоит предъявить в суде тест ДНК и справку о доходах, ребенка отдадут мне. У Снежаны ничего нет. Крохотная квартирка и копеечная зарплата. Что она может дать моей дочери?

– Твоей дочери? – взлетаю вверх мои брови. – Савельев, ты ничего не перепутал? Нет у тебя дочери. Ты от нее отказался семь лет назад.

– Есть свидетели? – усмехается Рома. – Не знаю я, что там тебе Снежка наговорила, – шире улыбается он. – Я люблю ее. И дочку люблю. А обиженные бабы, они дурные. Поссорились. Сбежала в свою деревню к мамочке под крыло. Лишила меня возможности видеть дочь. Но я готов все простить, если она ко мне вернется. Можешь ей так и передать.

– Мне даже врезать тебе не хочется, – выплевываю в ответ. – Руки пачкать мерзко. Думал, мы сможем договориться…

– Ты мне еще денег предложи, чтобы я отстал, – совершенно ледяным тоном заявляет он. – Послушай, Антон, – весь его насмешливый вид окончательно испаряется. – Мы с тобой точно не договоримся. Я приехал сюда, чтобы забрать Снежану и Василису. Мы с тобой можем, конечно, бодаться связями и бабками. Но ты уверен, что оно того