Я загадала папу - Екатерина Аверина

– Ты Снежана? – киваю. – А я Элина. Очень рада, наконец, с тобой познакомиться. А то Вик тут уже извелся весь.

– Тише ты, женщина, – ворчит Виктор. – Она в хорошем смысле, Снеж. Просто Тохе не везет на отношения, а тут ты и… Забей, – машет рукой. – Предлагаю выпить немного вина за знакомство и разрядить эту чертову атмосферу.

– Я тоже не откажусь, – к нам присоединяется Антон. – Привет, красавица, – целует Элину в щеку. – К малым заглянул. Дрыхнут без задних лап.

– Еле угомонила. Все тебя ждали, так что готовься. Утром выспаться тебе не дадут.

– Первый раз что ли? – усмехается он.

Мы садимся на мягкий диван у камина. Элина ставит на столик пузатые бокалы и плетеную корзинку с крупным виноградом нескольких сортов. Виктор с тихим хлопком открывает вино. Разливает его. Ставит на столик бутылку.

– Добро пожаловать в семью, Снежинка, – звонко ударяет боком о мой бокал.

Я погружаюсь в эту атмосферу все глубже. В тихую шутливую перепалку между братьями. В разговоры о детях с Элиной. В треск дров в камине. В запахи этого дома.

– Спать? – спрашивает у меня Тоша.

– Да. День был очень тяжелый.

– Теперь все будет хорошо, – обещает Виктор. – Твоего бывшего упыря мы накажем, а ты не думай ни о чем. Отдыхай. Завтра Эля покажет тебе дом. Познакомишься с моей детворой. Скучно не будет.

Антон уводит меня на второй этаж. Показывает, где располагаются детские комнаты. А нам в другое крыло.

Толкает дверь из темного дерева. Мы попадаем в просторную спальню с панорамными окнами, выходящими во двор. Напротив них стоит глубокое мягкое кресло.

– Моя комната, – Антон обнимает меня. Вместе смотрим в окно.

– Уютно, – кладу ладошки поверх его.

– Теперь да, – целует меня, ведет к большой кровати, застеленной клетчатым коричневым покрывалом с бахромой по краю. – А сейчас спать, любимая. Я совершенно без сил, а утром мне еще обратно ехать.

Уже по привычке, устраиваюсь головой у Антона на плече. Обнимаю его. Стараюсь прижаться как можно сильнее. Не хочу отпускать. Мне здесь нравится, но хочется его рядом. Войны этой с Ромой не хочется. Выдохнуть бы, насладиться друг другом. Только не выйдет. Понятно, что Савельев не отстанет просто так. Его придется поставить на место ради безопасности моего ребенка.

Просыпаюсь в обнимку с подушкой. Тишина такая, что уши закладывает. Веду ладонью по простыне. Холодная. Значит Антон давно встал и скорее всего уже уехал. На кресле у окна стопкой лежит наша одежда из сумки. На ней сложенный вдвое клетчатый листок из отрывного блокнота.

«Я попросил Элю, чтобы дала тебе выспаться. За окном потрясающий снег. Обязательно сходите прогуляться сегодня. Окунись в эту сказку. Тебе понравится. Люблю тебя. Твой добрый волшебник.»

Переодеваюсь. Спускаюсь в гостиную. Прислушиваюсь к голосам. Иду на них.

– Мамочка проснулась! – спрыгивает со стула Василиса и мчится ко мне.

– Доброе утро, – кивает Эля. Расставляет для детей тарелки с кашей. – Ты рано встала.

– Привычка, – присаживаюсь за стол к малышне. – Давайте знакомиться? – дети Виктора и Эли внимательно меня изучают.

– Арс, – с деловым видом протягивает мне ладонь мальчишка, очень похожий на маму. Такой же темноволосый и кареглазый. – а это Диля, – кивает на сестру. Вот она копия своего отца. Волосики темно – русые, глазки серые. Так интересно.

Антон с Виктором тоже не особенно похожи внешне. В них улавливается родство, но все же Вик совсем другой. У Антона глаза карие, у Виктора серые. Черты лица у Тоши мягче и взгляд не такой сканирующий.

– Мамочка, можно нам во двор погулять? Там стооолько снега выпало! Мы снеговика будем лепить. Можно-можно?

– Если тетя Элина разрешит, то я не против.

– Тетя Элина разрешит, – улыбается Эля. – Хочешь, тоже прогуляемся. У нас здесь красиво в любое время года. Вик сказал, что они с Антоном вернутся поздно вечером. У нас с тобой уйма времени, чтобы посплетничать, – подмигивает она.

Глава 17. Наказание для «папы» Ромы

Вик пустил меня за руль своего Хаммера. Я теперь радуюсь, как ребенок, что мне дали на нем покататься. Для города машина великовата по габаритам, а вот здесь, по грунтовке ммм… Кайф!

– Я теперь знаю, что подарить тебе на день рождения, – смеется брат.

– Не, не надо. Куда мне этот танк? Углы на узких улицах сшибать? Я лучше к тебе буду приезжать и кататься.

– Будешь, угу, – хмыкает он. – если бы не вся эта история, хрен бы я тебя дождался.

– Неправда! Я бы все равно приехал на праздники.

По лицу вижу, что не поверил. Обижается, но понимает. Потому что и он не всегда может быть рядом, когда это необходимо.

– Чего там твои спецы, кстати? Нарыли чего-нить интересного у Савельева? – увожу тему в другое русло.

– Тох, да в таком бизнесе всегда можно найти интересное. Главное знать, где искать. Нам с тобой надо выяснить то, чего нет в его рабочем сейфе и среди незаконных оборотов части денежных средств. Ответ на вопрос – зачем ему резко понадобилась семья. У меня есть варианты.

– Да у меня тоже. И я, честно говоря, совсем не хочу с ним торговаться. Надо прижать его так, чтобы у нашего «папы Ромы» даже мысли не возникло вновь появиться на горизонте и попытаться влезть в жизнь моей семьи. А вот уже потом добить тем, что накопали твои. Так сказать, последний гвоздь…

– Я бы его отдал ответственным органам, Тох. Там будет и нервотрепка, и штрафы, и арест некоторого имущества. Возможно, дойдет до запрета на его деятельность на довольно долгий срок. Все будет зависеть от его поведения и сговорчивости.

– Это все потом. Давай попробуем пойти по моему плану, – улыбаюсь брату. – Хочу официальную бумажку, где будет написано, что ему запрещено подходить к Василисе ближе, чем метров на пятьдесят, а то и все сто. Пусть любуется издалека, как растет его дочь и думает о том, сколько он упустил.

– С этим могут возникнуть сложности. Ты ведь официально для ребенка посторонний человек.

– Он тоже не вписан в свидетельство о рождении.

– Савельев сдаст кровь и заявит официальные права на основе анализа ДНК. Тебе бы жениться на Снежке, да Васю удочерить. Я могу помочь сделать это быстро.

– Не надо. Я не хочу так. Замуж за меня она должна захотеть не потому, что так требуют обстоятельства. Давай доберемся, обговорим все наши шансы с юристом и будем думать. В конце концов, запасной вариант у нас есть.

Я сейчас не гордый. Это когда фабрику поднимал, от помощи отказывался.