Я загадала папу - Екатерина Аверина

– Угу. Злобный монстр. Пойдем в кроватку? Тоже ужасно хочу спать.

Не дожидаясь ответа, подхватывает меня второй рукой под колени, поднимается вместе со мной со стула. Держусь обеими руками за его крепкую шею. Идем на второй этаж. Мне немножко страшно. Если он споткнется, то кубарем вниз мы покатимся оба. Сжимаюсь. Тоша быстро преодолевает лестницу, коридор. Помогаю ему открыть дверь выделенной для нас спальни. Сажает меня на кровать, стаскивает с себя свитер вместе с футболкой. Не удержавшись, подхожу сзади, обнимаю, прижимаюсь щекой к сильной горячей спине устроив руки на ремне его брюк.

– Я волновалась, – признаюсь ему.

– Мне приятно.

Чувствую, как напрягаются его мышцы. Целую любимого мужчину вдоль позвоночника, снова прижимаюсь к гладкой коже. Такой сильный, такой родной. Я все никак не могу поверить, что этот мужчина со мной. Защищает, оберегает, любит. Вот сейчас, когда я могу его обнять, мне хорошо и спокойно. А когда его нет рядом, кажется, что я просто устала быть одна и придумала себе сказку, в которую поверила прямо как Василиска.

– Ну ты чего загрустила? – он разворачивается ко мне, поднимает мое лицо прикоснувшись пальцами к подбородку. Аккуратно отводит назад светлые волосы.  – Все же хорошо. Тебе нечего больше бояться. Я никому вас с Васей не отдам, Снеж. Вы же мои девочки. Только мои, – гладит большим пальцем нижнюю губу. Целует.

– Не исчезай из моей жизни, пожалуйста. Мне сегодня вдруг стало так страшно, что я могу остаться без тебя, – сама тянусь за его губами.

– Откуда такие мысли в твоей голове? М? Не помню, чтобы успел дать повод к их размножению, – снова поднимает на руки, кладет на кровать, вжимает собой в матрас и не дает ответить. Даже дышать не дает все время целуя.

От этого невозможно устать. К его рукам невозможно привыкнуть. Я вроде бы уже знаю их, знаю, что они могут, но теплые ладони все равно оставляют горячие следы на моей коже, доводят прикосновениями до мурашек, до дрожи.

– У меня от тебя голова кружится, – шепчу ему в губы.  – это пройдет когда-нибудь?

– Если пройдет, лучше сразу пристрели меня, – смеется он, сжимая зубы на мочке уха.

Антон

Неделю спустя…

– Снеж, вот здесь подпись поставь, – выкладываю перед ней документы. – Ага. И вот здесь еще. И вот тут тоже. Моя умница. Все, я уехал. Остальное там решится без твоего личного присутствия. Спи.

Укрываю ее одеялом, целую в висок и сбегаю. Вик уже ждет в машине. А мы раздолбаи, так устали вчера, что забыли подсунуть Снежке на подпись несколько бумажек. Пришлось будить свое снежное чудо.

Не могу удержаться. Заглядываю в детскую к Василисе. Я соскучился по этому неугомонному котенку. Уезжаю, она еще спит, приезжаю – уже. Сегодня все должно закончиться.

Савельев там рвет и мечет, но все бесполезно. Один я бы не вывез. Нашел бы другой способ, как на него повлиять и уберечь своих девчонок. Это было бы очень долго. С Виктором вышло быстрее и почти без нервов. Братишка доволен, что я обратился к нему за помощью. Это какой-то особенный кайф для старшего брата. Он чувствует за меня ответственность, хоть мы давно уже выросли. А я… конечно же за него! Границы возраста давно стерлись. Остались теплые отношения и надежное плечо, которое каждый из нас готов подставить другому.

Брат снова пустил меня за руль. Знает, гад, как мне нравится эта тачка! Выезжаем на рассвете. Первые лучи солнца падают на свежий снег, налипший на лапы многолетних елок. Он красиво искрится, похожий на множество мелких драгоценных камушков. Под колесами скрипит белое полотно. Компьютер нам сообщает, что за бортом комфортные минус двенадцать, ветра нет, к обеду обещают небольшой снегопад. Выглядываю в окно, смотрю на совершенно чистое небо. И откуда его принесет? Но здесь такая погода, что за час все может кардинально измениться. Одно стабильно – красивая зима.

Въезжаем в город. После загородной тишины он всегда давит на уши своим гулом и нос режет от тяжелого запаха выхлопных газов. Организм быстро перестраивается, вспоминает, что мы с ним вообще-то городские жители, мы привыкли, нам нормально.

Подъезжаем к «стекляшке». Юрист нас уже должен ждать. Проходим пропускной, поднимаемся на этаж, проходим в кабинет.

– Доброе утро, господа Завьяновы, – улыбается мужчина. Он доволен собой. Проделал колоссальный объем работы за такой короткий срок. Стоило мне это недешево, но деньги ничего не значат, когда на кону стоит ребенок.

– Доброе, – протягиваю ему папку с подписанными документами. Проверяет. Кивает.

– Кофе? У нас еще есть время до выезда.

– Не откажусь, – Вик садится на черный кожаный диванчик у стены, устраивает руки на спинке.

Через десять минут нам приносят отличный черный кофе. Его запах заполняет холодный рабочий кабинет теплом.

Допиваем. Собираемся, едем в здание суда, но не в зал заседаний, а на личную встречу. На подлете замечаю пафосную тачку Савельева. Мне по-мальчишески хочется зацепить его бортом Хаммера. Снесу же к чертям. Нарисовав для себя эту прелестную картинку в воображении аккуратно паркуюсь рядом с ним. Спрыгиваю с высокой ступеньки.

– Тох, не надо, – просит Виктор. – забей ты уже на него. Пусть сидит.

«НЕ наш Рома» опускает стекло пассажирской двери. Облокачиваюсь на него предплечьями, давлю вниз. Оно, жалобно скрипнув от нагрузки, утопает в пазу. Взгляд у него в эту секунду просто зверский. Приятно! Ммм…

– Ты чего приехал? Не спится? – интересуюсь у Савельева. – Копии всех документов и решения суда тебе все равно пришлют по почте. Или ты надеялся здесь Снежку с Василисой увидеть? Наивный. Забудь о них, мой тебе совет.

Отхожу, смотрю, как он мучается со стеклом. Механизм заело и салон его машины быстро заполняется холодом.

Идем внутрь. Для нас уже готовы одноразовые пропуска. Проходим, поднимаемся на последний этаж старого здания с высокими потолками с лепниной и толстыми стенами. В таких летом прохладно, а зимой тепло. Да и выглядят они красиво, не то, что однотипные стеклянные коробки.

Под тяжелыми зимними ботинками поскрипывают деревянные полы. Двери кабинетов тоже остались с тех времен. Они отреставрированы, покрыты лаком, но смотрятся все равно офигенно. Любуюсь, глядя по сторонам.

Наш юрист первым берется за золотую резную ручку, открывает дверь. Мы входим в кабинет за ним.

– Здравствуйте, – нас приветствует секретарь. – Проходите, судья ожидает вас.

– Благодарю, – кивает ей Вик. Девушка ему едва заметно улыбается. Брат не реагирует.

Проходим в еще один кабинет внутри кабинета. Рассаживаемся. Наш юрист отдает документы. Удивительно приятная женщина с собранными на затылке каштановыми волосами внимательно все смотрит.