Принцесса Дюны - Брайан Херберт

Мохайем уставилась на стену-аквариум, глядя, как шипастая рыба проплывает мимо, словно солдат в карауле.

– Ему еще повезло, что твой отец не казнил его.

– Я не назвала бы это везением. Ожидалось, что он погибнет во время миссии вместе со всеми остальными несчастными.

Какое-то время они вместе наблюдали за стаей морских хищников – те смотрели на них в ответ через изогнутое стекло и разевали пасти, демонстрируя острые зубы. Одна из рыб боднула твердую прозрачную поверхность, будто собираясь протаранить двух женщин. Ни Ирулан, ни Мохайем не моргнули глазом, и грозный хищник поплыл дальше.

Преподобная мать повернулась к Ирулан, переходя к другой теме:

– А теперь я должна обсудить с тобой более важный вопрос, чтобы убедиться, что ты понимаешь свою роль и свои обязательства. Ты прошла многолетнюю подготовку на Уаллахе IX с определенной целью. Ты – самая высокопоставленная из сестер Бинэ Гессерит при императорском дворе. На тебе лежит большая ответственность перед Сестринством. Не отвлекайся от своих обязанностей.

Ирулан напряглась:

– Я благодарна Сестринству за годы обучения в Школе Матерей. Занимая свое положение при дворе, я представляю и Орден Бинэ Гессерит – частично. – Теперь ее лицо ожесточилось, а взгляд стал резким, как у одной из тех хищных рыб. – Но я не ваша марионетка, преподобная мать! Как принцесса крови, я предана своему отцу и Империи с одной стороны, и в равной степени Сестринству – с другой.

Мохайем оторопела от такой перемены в ее настроении:

– Дитя мое, Империя – это всего лишь искусственная конструкция управления, чересчур разросшаяся и слишком древняя, чтобы работать с прежней эффективностью. Твой отец и его агенты даже не замечают слабых мест и постоянных мятежей, как и запутанного клубка противоречий. Но мы, Сестринство, продолжаем дергать за ниточки. И ты – ключевое звено нашего Ордена, благодаря своему рождению и подтвержденным способностям.

Ирулан промолчала. Используя навыки Бинэ Гессерит, чтобы совладать со своими чувствами, она ничего не сказала в ответ, но ее старая наставница хорошо умела читать язык тела.

– Тебе нечего сказать? – требовательно вопросила Мохайем.

– Вы дали мне много пищи для размышлений, преподобная мать. Я разрываюсь между преданностью государству и Сестринству, но всегда должна помнить, что Дом Коррино правит Империей уже десять тысяч лет.

«А еще у меня есть собственные планы и желания», – подумала Ирулан, но не сказала этого вслух.

По привычке она почтительно склонила голову, поймав властный взгляд пожилой женщины. Мохайем резко развернулась и, шелестя темными одеждами, покинула аквариумный этаж, оставив Ирулан в одиночестве любоваться редкими ленивыми рыбами, не подозревающими о существовании Империи, частью которой они являлись.

Стайка серебристых стреловидных рыбок пронеслась мимо, словно брызги искр от точильного камня; за ней следовал полупрозрачный каладанский кальмар. Ирулан размышляла: как можно служить двум сторонам? И прекрасно понимала, что должна также служить и третьей – и возможно, это важнее всех других ее обязанностей и личных желаний, – она должна служить народу Империи. Должна способствовать сохранению стабильности всех населенных миров, которыми правит Дом Коррино. Поддерживать мир и порядок, не позволяя фанатикам, подобным тем, что захватили власть на Отаке, ввергнуть цивилизацию в хаос.

Чтобы обеспечивать отцу иллюзию контроля и удовлетворенности, Ирулан порой приходилось мириться с его суровыми методами. Бинэ Гессерит научили ее видеть общую картину Империи и историю человечества целиком, а не застревать на одном человеке или событии.

Пока она смотрела на завораживающих плавающих существ, больших и маленьких, пара крупных кальмаров подплыла ближе, вглядываясь в нее темными умными глазами – словно понимая ее эмоции и мысли.

Да, Ирулан – наследная принцесса, и Империя имеет первостепенное значение. А Орден Бинэ Гессерит – один из важнейших столпов, поддерживающих цивилизацию. Она должна сбалансировать их требования ради будущего человечества.

А это значит, что при необходимости она должна отмести в сторону собственные потребности.

В истории Империи бывали случаи, когда одно-единственное убийство имело последствия для всей галактики.

Принцесса Ирулан.

Неопубликованные заметки

Здание космопорта на промышленной планете Чадо проектировали так, чтобы оно производило впечатление на заезжих официальных лиц. Терминал превосходил размерами даже центральный космопорт на Кайтэйне. Роскошный офис герцога-баши Вильгельма Горамби располагался в пентхаусе на крыше, соединенный воздушным переходом с пышными апартаментами в соседнем дворцовом здании. Благодаря промышленным успехам Дома Горамби на протяжении веков, этот человек мог позволить себе строить все, что угодно, и где угодно.

Моко Зенха совершенно не ожидал подобного от главного командира важного соединения Имперских вооруженных сил. Тем не менее, он успел вполне освоиться с новым назначением, призванным его унизить.

Явившись по вызову своего начальника, Зенха вошел в это экзотическое здание – казалось, строители забыли о том, что терминал в первую очередь должен служить утилитарным целям. С «тревожным чемоданчиком» в руке, который приказывали брать с собой на случай внезапных ночных командировок, разжалованный офицер поднялся на лифте на верхний уровень и оказался в ошеломляющем кабинете своего благородного командующего: дорогая мебель и картины со всей Империи, панорамные окна, из которых открывался вид на взлетающие и садящиеся челноки. Офисные апартаменты Горамби в пентхаусе были такими же большими, как казармы, в которых Зенха и его однокурсники жили в военной академии, и роскошью не уступали императорским. Зенха мог лишь догадываться, на что похожи соседние помещения.

На некоторых посетителей это великолепие, возможно, и произвело бы впечатление, но Зенха уже познакомился с герцогом-баши, и фигура самого командующего портила весь эффект. Теперь лейтенант наблюдал, как этот аристократ в мундире сардаукарского стиля расхаживает по кабинету – увешанный медалями и лентами, с церемониальным клинком на поясе. Крупный мужчина с густой копной седых волос, Горамби к тому же размахивал украшенным хлыстом для верховой езды. Он явно получал удовольствие от свистящих звуков, которые плеть издавала в воздухе, и прославился тем, что в припадках самодурства бил ею подчиненных.

Этот надутый павлин был вторым сыном своего отца, главы могущественного Дома, и тот заплатил большие деньги, чтобы дать отпрыску возможность вволю наиграться в солдатиков. Все поведение герцога-баши кричало о его нарциссизме, чрезвычайной избалованности, даже садизме. Зенхе потребовалась вся военная выдержка, чтобы не выказать отвращения.

Доложив о своем прибытии, Зенха поставил чемоданчик на пол кабинета и козырнул, но не снял свою офицерскую фуражку, как того требовала традиция. За месяц службы в штабе флота Чадо он заметил, что другие офицеры – по крайней мере, те немногие, которые ему нравились, – также проявляют к командующему молчаливое неуважение. Горамби по своей глупости даже не знал