Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

боцман-без-команды глянул на меня сочувственно. Не без иронии, конечно, все-таки подразумевая, что он же говорил.

«Говорил!» — мысленно вздохнул я, продолжая держать в уме, что шестеро в нашей экспедиции были со стороны, а значит, какие-никакие шансы найти других все-таки могли быть…

На канонерку (ив свою семью) мне хотелось бы завербовать человек шесть-семь, но хватило бы даже четверых. Иначе, получилось бы слишком неудобно, и пришлось бы даже давать «заднюю», крепко ослабляя собственные позиции в разговоре с Советом Старейшин…

Я уже отсмотрел больше двух десятков кандидатов, и какой-никакой оптимизм внушали лишь двое из них. Казалось бы, пора было сдаваться: открытая штора позволила рассмотреть меньше десятка желающих.

— Уже можно? — уточнила заглянувшая женщина лет тридцати или немногим больше, я смутно помнил, что кажется видел ее раньше.

Было до конца непонятно что происходит (местные тётки редко стремились изображать амазонок), но на фоне сложившейся ситуации в этот момент меня отчего-то прямо одолело предчувствие, что дела на корабле, кажется, и впрямь швах.

— Да в рот же мне ноги… — пробормотал я в сердцах.

— В здешней глуши такие извращения не практикуют, да и не по этой я части, — насмешливо фыркнула вошедшая, и уверенно уселась напротив.

— Но и бесшабашного боевика ты, знаешь ли, тоже не слишком-то напоминаешь… — смутился я, и попытался выкрутиться с помощью иронии. — Чего изволите, мадам?

— Если уж совсем точно, то — мадмуазель, а желаю, конечно же, в команду!

— Нафига? Варить борщи, так понимаю, сейчас некому, но ты же вполне…

— Уа-ха-ха, порадовал, — расхохоталась собеседница. — Борщи, штука хорошая, но мне ужасно надоело пешком ходить, уже лучше летать!

— Поясни? Ты же явно имеешь в виду, что-то определенное…

— Это же Анька-подорожник! — Ромка вмешался в разговор впервые за сегодня. — Часто ходит в короткие вылазки с охотниками, я даже удивлен, что вы раньше не познакомились. Ты же с ними пару недель лазил…

— О, то есть теснотой и опасностью тебя не удивить, — оживился я и женщина охотно кивнула. — А есть какое-то медицинское образование, опыт еще на Земле? Диплом, понятно, не спрашиваю, но…

— Высшее не получила, врать не буду, но два года фельдшером на «скорой» откаталась законно!

— Проблем тогда вроде не должно быть, остался лишь последний вопрос: что на счет в семью?

— В смысле? — не поняла она.

— У меня планы были создать чисто семейный бизнес, ты уже где-то…участвуешь? — улыбнулся я.

— А, ты об этом, не вижу проблем! Голому собраться… — развела руками Анна. — Как женщина одинокая, могу даже пигалице твоей помогать с супружескими обязанностями. Только у меня просьба есть, как раз по поводу семьи.

— Попробуй! — поощрил я собеседницу, с трудом подавляя смех.

— У нас уже есть что-то типа «ячейки общества». Сначала мы с подругой вместе держались, но Светка в позапрошлом сезоне мужа завела, так что теперь мы вроде как втроем живем. Может, и их позовешь? С сегодняшнего дня ребятам даже надеяться не на что: купить землю они вдвоем не смогут, учитывая, сколько вы железа притащили… И тем более, если я уйду. Могли бы, конечно, и дальше мою бывшую халупу арендовать, но утром болтали, что скоро еще и продукты будут дорожать. Не понятно, правда, с чего бы, но в общем, вот…

Лекарка замерла в ожидании моего решения, а мы с Ромкой переглянулись и…промолчали. Было очевидно, что урюпинская старшина начала вбрасывать в умы сограждан понимание будущих трудностей. Наверное, не хотят шокировать их заранее.

— Чего это вы в гляделки разыгрались?

— Ничего такого, матрос, о чем нужно было сообщать тебе прямо сейчас… — выделил я голосом новый статус собеседницы, и уточнил у Ромки. — Слушай, матроска — это же вроде жена матроса, да⁈ Как тогда обозначим статус уважаемой Анны?

— Военврач?

— Не, так вроде звучало офицерское звание, а мы начнем, пусть со старшего, но все же матросского. Чтоб другие даже в теории не имели права ей приказывать, скорее наоборот, но и чтоб вопросов не возникало. Все-таки это все в некотором смысле эксперимент…

— Ну да, согласен. Только я уверен, что кто-то с медицинскими знаниями в команде непременно нужен, мы же не будем все время сидеть в порту! — заторопился Ромка, как-то слишком заинтересованно воспринявший приход кандидатки.

— Дружище, да я согласен, и даже считаю, что нам повезло с этой инициативой! Пусть я и отреагировал поначалу несколько скептично, — широко и добродушно улыбнувшись, показал, что все осознал и действительно рад.

— Так может, не станем заморачиваться, и назовем должность «военфельдшер…» — к примеру — «…второго ранга», а как сдаст Джону зачет по парусам и технике безопасности, сразу повысим до «первого»? В перспективе будет, повышение до «старшего военфельдшера», то есть сержантский уровень? — оживился Ромка.

Накануне мы уже обсуждали тему со званиями, и хотя в тот момент именно о медицине никто не вспомнил, но в целом все же пришли к выводу, что некоторые вещи нужно формализовать, и обязательно давать некий базовый уровень знаний каждому члену команды. Чтоб любой мог худо-бедно ставить паруса, стрелять из мушкета или пушки…

Все обсуждение женщина дисциплинированно молчала, но стоило образоваться паузе, она неуверенно поинтересовалась:

— Так мне звать?

— Кого? — не понял я.

— Так подругу мою, Светку! Ну, и мужика ее… — всплеснула руками новоиспеченная военфельдшер. — Муж ее, кстати, в отличие от всех этих менеджеров-дизайнеров, руками мог и на Земле. Говорит, у него была своя СТО, и сам он считался неплохим автомехаником.

— Если они здесь, то зови, конечно.

— Отлично! — искренне обрадовалась Анна.

Минуту спустя внутрь проснулась смущенная парочка, подталкиваемая нашим свеженанятым членом команды. Невысокий, сухощавый, подтянутый мужик лет тридцати пяти-сорока, в шортах с подтяжками и симпатичных сандалиях держал в руках согнутую вдвое широкополую шляпу — почти классические сомбреро из чего-то похожего на солому. В целом он не выглядел каким-то подкаблучником или мямлей, скорее — вошедшему просто очень не хватало рубашки или чего-то подобного «на важном собеседовании».

Женщина была примерно того же возраста, со склонность к полноте и домоседству, она щеголяла в длинном сари из обычного для местных выгоревшего шелка. Из-за этого выглядела вдвое массивнее, чем на самом деле.

— Здравствуйте! Анна сказала нам, что вы готовы крепко изменить свою жизнь, и может быть даже к