Ян (не) для Янки (СИ) - Гордеева Алиса

– Эй, ты чего? – Зюзя отходит назад, пропуская меня внутрь, но я продолжаю стоять, тыльной стороной ладони вытирая слёзы. – Заходи уже!

Митя помогает закатить чемодан, а после закрывает за мной дверь и, шаркая тапочками, идёт на кухню.

– Чай будешь?

Молча киваю и шагаю следом за парнем, стараясь не замечать беспорядка и грязи вокруг.

– Как такое вообще возможно? – разводит руками Митя, сто́ит рассказать ему всё, что со мной приключилось. – Кому ты, Талеева, дорогу-то успела перейти?

– Не знаю, – шмыгаю носом. – Но у меня в этом городе никого нет, понимаешь? Да и на гостиницу денег максимум на несколько дней. Я бы прямо сейчас в деканат рванула, но пятница, вечер. Теперь только в понедельник. Да и то, я сильно сомневаюсь, что мне помогут.

– Это да, – кивает парень. – С местами в общаге напряжёнка. Думаешь, почему комнату снимаю…

– Я работаю, Митя! – продолжаю уговаривать парня. – Платить буду исправно! Да и здесь порядок наведу.

– Ты это Ксении будешь петь, хозяйке квартиры, мне-то что?

– Позвонишь ей?

– Позвоню! – нехотя кивает Зюзев, а потом бросает: – А давай, Талеева, до понедельника так поживёшь. У меня ключ запасной от комнаты свободной есть, а уж если с общагой пролетишь, тогда и Ксении позвоним. А то лишний раз её дёргать, не хочу. Она тётка хоть и сговорчивая, но строгая. Приедет, опять лекции начнёт читать, нотации всякие.

– Спасибо, Митя! – я так радуюсь крыше над головой, что не могу сдержать улыбку.

– В моей комнате, чтоб не видел! – морщится от моей благодарности Зюзев. – Ванную часами не занимать! И продукты свои купи, поняла?

– Да, – выдыхаю с нескрываемым облегчением: как ни крути, а здесь лучше, чем на улице.

– И Филатову скажи, чтоб больше не дрался!

– Он не придёт, – уверяю Митю и семеню за ним в сторону своего временного пристанища.

– В шкафу одеяло есть, – открыв дверь в комнату, Зюзев в привычной манере смотрит на меня свысока. – Диван разбирается. А вот здесь, – парень открывает дверцу потрёпанного комода, – Постельное бельё, если своего нет.

– Спасибо, – киваю рыжику, а сама подхожу к окну и, аккуратно отодвинув выцветшую занавеску, смотрю во двор.

– Да не убивайся ты так, Талеева. Жить можно!

– Выживу!

Ближе к ночи снова отправляюсь в ночной клуб драить посуду и мысленно благодарю небеса, что завтра суббота, а значит, смогу выспаться и спокойно обдумать, как жить дальше. Но и здесь всё идёт шиворот-навыворот! Сначала автобус, как назло, попадает в пробку, затем я сворачиваю не в тот проулок и иду не туда. С пеной у рта добегаю до служебного входа за пять минут до начала смены и тут же натыкаюсь на взбешённое выражение лица Артура Михайловича.

– Яна! – цедит он сквозь зубы. – Что всё это значит?

– Простите, пожалуйста, – изображаю раскаяние, хотя и не понимаю, чего так психовать. – Обещаю, такое не повторится!

– Что не повторится? – недоумённо вскидывает густой бровью управляющий. – Зайцева где? Одна заболела, но хоть отзвонилась, а эта стрекоза даже к телефону не подходит! Кто у меня гостей сегодня обслуживать будет?

– Маши нет? – растерянно уточняю.

– Ни Маши, ни Ульяны, – разводит руками Артур Михайлович и снова бегает по мне своими ушлыми глазёнками. – Значит так, Яна! Если на улицу вылететь не хочешь, сегодня за Зайцеву выйдешь. Фигурки у вас похожие, значит, с формой проблем не будет! Вопросы есть?

– Но я не… – не знаю, как вежливо объяснить, что Машкину форму ни за что на себя не надену.

– Не хочешь работать? – неверно понимает мужчина, моментально меняясь в лице. – Так, дверь за спиной! Никого не держу!

– Нет, я не это хотела сказать, – потерять сегодня ещё и работу – перебор! А потому прячу в дальний угол свою гордость. Не до неё!

– Значит, вопросов нет, – одобрительно кивает толстяк, суетливо поглядывая на часы. – В зал выходишь через десять минут. Марина тебе всё покажет. И только попробуй подвести, вылетишь!

– Не подведу, – бурчу в спину управляющему, пока по тёмному коридору спешу к раздевалке.

***

– Боже! – мне даже стыдно смотреть на себя в зеркало, а не то, что выйти в этом подобии одежды на люди. – Зайцева, я тебя поколочу!

Уже несколько минут, до крови кусая губы, я безуспешно пытаюсь до неё дозвониться, попутно завязывая передник. Только телефон Маши до сих пор вне зоны действия сети, а выделенные мне с барского плеча десять минут – на исходе.

– Эй, новенькая, ты там живая? – бойкий женский голос вынуждает забросить мобильный в дальний угол и, наспех зацепив идиотский чепчик на голове, обернуться.

Высокая брюнетка с чёрными, как смоль, глазами и ярко-накрашенными алой помадой губами смотрит на меня снисходительно, явно сомневаясь в решении управляющего, выпустить меня к гостям. Но видимо, ситуация и правда аховая, раз девушка без разговоров подхватывает меня под локоток и тащит в зал.

– Марина, – кидает небрежно, свободной рукой одёргивая юбку. На девушке такой же идиотский костюм с передником и кружевом, но в силу её высокого роста, он кажется ещё более откровенным, чем мой.

– Яна, – за шумом в ушах едва различаю свой голос.

– Основные столики я возьму на себя, – уверенно заявляет Марина, пока ведёт за собой вдоль кухни. – Ты будешь на втором этаже. Там гости поспокойнее, да и заказов не так много. Справишься.

– Не уверена, – качаю головой. И пусть работа официантки для меня не в диковинку, бегать по ночному клубу на каблуках с подносом наперевес ещё не приходилось.

– Уйти всегда успеешь, – подмигивает брюнетка, остановившись у зеркальной двери в зал, за которым с диким грохотом орёт музыка. А затем суёт мне в руки блокнот и ручку. – Пошли!

Перепонки в ушах готовы лопнуть от надрывных звуков с танцпола, глаза слезятся то ли от пыли, то ли от дыма, который то и дело выпускают со стороны диджея непонятно для каких целей. Ноги гудят от непривычной нагрузки и чужих каблуков. Я с трудом просачиваюсь с подносом среди толп отдыхающей молодёжи и едва успеваю принимать новые заказы. И если это Марина назвала спокойными столиками, то мне страшно представить, что происходит внизу. Зато теперь я отлично понимаю, откуда вчера ночью перед моим носом росли горы немытой посуды. В этой вакханалии из бьющей по мозгам музыки и вездесущей суеты мне удаётся напрочь позабыть о своём внешнем виде, да и большинство девушек, которым я только и делаю, что приношу напитки и закуски, выглядят не лучше. И всё же я считаю минуты до окончания этой адской ночи.

– Воду и два апельсиновых сока за шестой столик, – бросаю бармену заказ, а сама наваливаюсь на стойку, чтобы хоть немного перевести дыхание.

– У тебя за шестым язвенники? – хохочет Миша, местный красавчик и мастер своего дела, выполняя заказ. – Или ЗОЖ-вечеринка?

– Что? – сегодня шутки стремительно пролетают мимо моих ушей.

– Кто там за шестым? – ухмыляется парень. – Ты только и носишь им воду, да сок!

– Девушки какие-то, – улыбаюсь ответ и ставлю стаканы на поднос.

– Значит, фитоняшки отрываются! – Миша добавляет к заказу бутылку воды из холодильника. – Сейчас соком заправятся и за морковкой прибегут!

– За какой морковкой? – переспрашиваю на полном серьёзе, пока бармен ржёт как вороной конь, попутно принимая более внушительный заказ от Марины.

– Не обращай на этого придурка внимание, – брюнетка хлопает меня по плечу. – Ну как? Справляешься?

– Вроде,– пожимаю плечами и перехватываю поднос, чтобы отнести заказ на второй этаж. Впереди тот ещё квест: никого не задеть, ничего не расплескать, да и самой не улететь со шпилек. Но стоит мне только отвернуться от ребят, как тут же застываю на месте. В метре от меня стоит Ян и тяжёлым, каким-то жутким взглядом медленно елозит по Машкиной униформе.

Глава 18. Ян

– Яичницу будешь? – беззаботный голос брата доносится с кухни, пока в прихожей шнурую ботинки. Встреча с отцом назначена через полчаса, а мне меньше всего хочется тратить этот вечер на батю. С бо́льшим удовольствием я бы повиновался зову своего желудка, который предательски урчит от манящего аромата бекона.