Черные ястребы - Кирилл Казанцев

– Вправо беги! – крикнул Ларин Сагнер.

Франтишка немного замешкалась, но, кажется, поняла, что задумал Андрей – исчезла за поворотом. А сам Ларин свернул влево.

Беспилотник на несколько секунд завис над развилкой. Человек, управлявший им, видимо, колебался – за кем следует направиться. Наконец выбор был сделан. Целью стал Андрей.

Ларин бежал по хрустящей гальке, окатанной в разгар сезона таяния снегов водным потоком. Со стороны хребта речушка подмыла камень, и теперь скала выступом нависала над руслом.

Беспилотник стрекотал уже совсем близко – шел почти над самой землей. Летевшие с него пули раскалывали гальку, подбрасывали камни. И тут Андрей резко остановил бег, развернулся и выпустил очередь в беспилотный вертолет. И это стало неожиданностью для оператора. Расстояние небольшое, машина могла пострадать. И оператор рванул джойстик, чтобы уйти из-под обстрела.

Вертолет понесло вверх и влево, но выполнить задуманный маневр в узком пространстве под нависающей над беспилотником скалой не удалось. Лопасти стеклопластикового винта ударили в камень, разлетелись осколками. Беспилотник с еще работающим двигателем несколько раз перевернулся и рухнул на гальку. Ларину показалось, что все кончено. Обездвиженная машина лежала, задрав полозья к небу. Двигатель молчал. Андрей стал осторожно приближаться к беспилотнику. Но тут ожили гидроцилиндры, управлявшие камерами. На Ларина уставились поблескивающие линзами объективы. Следом ожил и гидропривод наведения стволов. Андрей еле успел отскочить. Спаренная очередь прогрохотала совсем рядом, эхом разнесшись в неглубоком каньоне. Зажужжал электромотор гидронасоса, стволы чуть повернулись, уперлись в ограничитель и замерли.

– Ну вот, – пробормотал Ларин, – свободного хода штоков цилиндров больше нет. Теперь ты меня не достанешь. – Он двумя руками поднял с земли увесистый камень и направился к беспилотнику, держась в «слепой зоне» – вне секторов обстрела.

Автоматы, установленные на беспилотнике, загрохотали. Наверняка оператор или тот, кто им руководил, решил расстрелять все патроны. Андрей бросил камень в пялившиеся на него камеры. Хрустнуло, прозвучало еще несколько выстрелов, и искалеченный беспилотник окончательно омертвел. Из стволов поднимались тонкие струйки дыма.

Послышался хруст гальки. Ларин тут же развернулся, нацелил автомат. Из-за поворота пересохшего русла осторожно выглянула Франтишка. Андрей опустил ствол.

– Могла бы и предупредить, прежде чем высовываться. Сегодня я нервный.

Сагнер подошла, глянула на безобидный уже беспилотник.

– Ты его сделал, – с восхищением произнесла она.

– Пока счет в нашу пользу. Но мы засветились. Им известно, где мы находимся. Дальше идти по руслу – это самоубийство. Как тебе эта скала? Осилишь?

Франтишка задрала голову, оценила фактуру. Кое-где из камня успели вырасти молодые деревья. Водные потоки прорезали узкие расщелины.

– Должно получиться. – Франтишка поплевала на ладони, потерла их и ухватилась за выступы.

– Может, сперва поднимусь я, а потом сброшу тебе веревку? – предложил Андрей.

– Ты меня недооцениваешь. Поэтому предоставь мне что-то сделать самой.

Сагнер ловко стала взбираться, используя каждый подходящий выступ, каждую трещину в скале.

Вскоре мужчина и женщина уже выбрались на пологий каменистый склон. Франтишка стояла, приподнимаясь на цыпочки, стараясь различить, что же делается вокруг. Ларин схватил ее и повалил на землю.

– Не высовывайся! Видишь. – И он указал пальцем на ответвление от пересохшего русла, из которого совсем недавно вернулась женщина.

Видно было немного. Узкий каньон был достаточно глубоким. Но все же удалось рассмотреть, как в узком просвете один за одним мелькнули пять темных силуэтов.

– Это они, – прошептал Андрей. – Им передали наши координаты. Вовремя мы убрались…

– Я чуть не столкнулась с ними, – прошептала Сагнер.

– Всякое в жизни бывает. Тихо отползаем и уходим.

– Куда?

– Подальше от этого места.

– Мы никогда отсюда не выберемся…

Коротышка Юнис уже не понимал, сколько находится в этом месте. Это время он мог обозначить лишь одним словом – вечность. Затекли связанные руки-ноги. Пересохший от жажды рот колола скомканная шерстяная шапочка – кляп. Несколько раз к нему приходили шакалы. Он слышал их вой, слышал, как гнусные падальщики пытаются добраться до него, роют лапами землю. Но все же валежник спас. А иначе бы пришлось Юнису распрощаться со своим лицом, которое шакалы обгрызли бы в первую очередь. Он успел передумать всю свою жизнь: вспомнить детство, учебу в школе… Доведись ему начать все заново, он бы уже никогда не связался с Русланом. Коротышка искренне молился за то, чтобы с Лариным не случилось ничего плохого, чтобы он вернулся и вызволил его. А там пусть будет что будет: хоть тюрьма, хоть свобода – лишь бы остаться жить. Но теперешнее положение подсказывало Юнису, что Андрей вряд ли вернется, и придется ему погибать от жажды в этой дурацкой ложбине, в нескольких десятках метров от дороги. Юнис не раз слышал, как мимо него проезжали машины, но не мог дать знать о себе. И вот, наконец, случилось!

Приближался гул – скорее всего, ехал грузовик. Скрипнули тормоза, смолк двигатель, захрустели кусты. Людей было несколько. Раздались голоса.

– Товарищ капитан, здесь машина – джип. Та самая, взятая напрокат. Номер совпадает.

Юнису хотелось крикнуть «Я здесь», хотя он уже и понимал, что замаскированный джип Ларина обнаружили не его приятели, а милиция или ФСБ. Но все равно это был шанс уцелеть.

Хлопали дверки машины. Слышались неразборчивые голоса. Затем прозвучала команда:

– Осмотреть прилегающую местность. Он мог спрятать груз.

Захрустели сухие ветки. Затем сквозь набросанный на него валежник Юнис заметил стоявших на краю выемки людей в камуфляже с автоматами.

– Товарищ капитан, кажется, там что-то есть.

Вскоре Юниса уже вытащили из ложбины, сняли с него путы и вытянули кляп.

– Кто такой? Почему оказался здесь? – Капитан в камуфляже подозрительно смотрел на Юниса.

Тот хотел что-то ответить, но не смог – так пересох у него рот, язык еле ворочался. Капитан снял фляжку, свернул пробку и сунул горлышко в рот коротышке.

– Глотни и рассказывай…

Через полчаса полковнику Кильманову уже докладывали, что обнаружена брошенная машина, взятая напрокат Лариным, а неподалеку от нее – связанный мужчина.

– …кавказской внешности. Лет тридцать – тридцать пять. Рост метр шестьдесят – шестьдесят пять, – звучало из рации, которую Урал Рамдракович прижимал к уху. – Назвать себя отказывается. Пояснять ничего не хочет. Но это точно один из боевиков «Черных ястребов», товарищ полковник. Его проводник похищенных чехов опознал.

– Опознал уверенно? – переспросил полковник.

– Абсолютно уверенно.

– Погоди, капитан… будь на связи и ничего не предпринимай.

Урал Рамдракович опустил рацию, повертел головой. Судя по описанию, в руки его людей попал Юнис. Многого боевик не знал, ведь контактировал он только с командиром Русланом и другими «Черными ястребами», но рисковать не стоило. Юниса могли взять в оборот и по цепочке выйти на самого Кильманова как организатора терактов и похищений. Полковник вновь приложил рацию к уху:

– Ты еще там, капитан?

– Так точно, товарищ полковник, – на связи.

– Слушай сюда. О задержанном боевике никому больше не докладывай. Я лично его допрошу. С проводника, который его опознал, подписку о неразглашении возьми, ну и припугни, чтобы молчал. Не исключено, среди наших у «Черных ястребов» есть информатор. Боевику мешок на голову, чтобы его лица никто больше не видел, и вези ко мне.

– Есть, мешок на голову и везти к вам, товарищ полковник, – бодро доложил капитан. – Только его переодеть надо. Он долго связанным лежал, под себя ходил…

…Капитан лично ввел Юниса в кабинет, оборудованный специально для Кильманова в старой начальной школе поселка на время проведения операции. Коротышка неприветливо глянул исподлобья. Выглядел он изможденным и еле стоял на ногах.

– Садись. – Полковник выдвинул стул на середину классной комнаты, где по углам стояли в два этажа древние запыленные парты, на которых еще виднелись скабрезные надписи, сделанные учениками.

Юнис неловко опустился на стул – руки за спиной сковывали наручники.

– Сними браслеты и оставь нас одних, – приказал Урал Рамдракович капитану. – Будь поблизости.

Коротышка покрутил головой, откашлялся, посмотрел на полковника, и ему стало совсем грустно. Теперь Юнису казалось, что лучше все же было бы остаться в яме под валежником.

– Куришь? – спросил Урал Рамдракович, предлагая допрашиваемому выдвинутую сигарету из картонной пачки.

Юнис взял, выронил ее из непослушных пальцев. Затем нашел в себе силы нагнуться, поднять, прикурил от зажигалки, заботливо поднесенной Кильмановым. Его хватило на пару затяжек – закашлялся, запершило в измученном горле, пришлось положить дымящуюся сигарету в пепельницу.