Черные ястребы - Кирилл Казанцев

– Тогда – пошел, – скомандовал Кильманов.

Оператор скрылся в микроавтобусе. Зажужжал двигатель, закрутился, превращаясь в полупрозрачный диск, спаренный пропеллер. Вертолет-беспилотник оторвался от асфальта и, качаясь, завис над ним, а затем медленно начал подниматься в небо.

«Ну, уж теперь я их найду», – подумал Кильманов, быстрым шагом подходя к микроавтобусу и забираясь в него.

Хлопнула дверца. Полковник опустился в кресло возле оператора, предназначенное для дублера.

Тихо журчал кондиционер, мерцали экраны, горела несильная подсветка. Обстановка казалась совсем мирной, как в интернет-клубе. Молоденький лейтенант не выпускал джойстик из рук. Пальцы его чуть заметно подрагивали – сказывались волнение, ведь в настоящей операции ему приходилось участвовать впервые, и последствия «вчерашнего».

Урал Рамдракович пялился в один из четырех экранов, ведь камера была панорамной. Он видел стоявших кругом бойцов, над которыми поднялся вертолет.

– Откуда начнем, товарищ полковник?

Кильманов развернул на пульте карту и начертил пальцем дугу.

– Иди вдоль западного склона. Объекты: мужчина и женщина. Террорист с заложницей. Последний раз были замечены вот в этом квадрате. Если не найдем их раньше, – ноготь полковника ткнулся в то место на карте, которое означало скалу, возле которой нашли тело Прохорова, – то с этой точки пойдем по «улитке».

– В смысле, по спирали? – уточнил лейтенант.

– Именно по спирали, увеличивая диаметр.

Лейтенант хотел заметить, что у спирали диаметра не бывает, но промолчал. С начальством о таких мелочах лучше не спорить. Главное, что понятен алгоритм действий.

Беспилотник перевалил через хребет и полетел вдоль склона. Оператор держал небольшую скорость – километров сорок в час, зато на ней можно было неплохо осмотреться. Лейтенант с полковником следили в четыре глаза, но и этого было мало. Ведь и камер было четыре.

– Пусто, пусто, – шептал Кильманов, – пониже возьми, а то между деревьев ни хрена не видно.

– Опасно, товарищ полковник, за скалу зацепить можно. – Но тем не менее снизил высоту полета.

Теперь кроны деревьев проплывали совсем близко. Уралу Рамдраковичу казалось, что их ветви вот-вот заденут его по лицу – так близко придвинулся он к экрану. Внизу мелькали камни, поваленные стволы, и каждый раз Кильманову казалось, что он увидел, настиг беглецов.

– Стой! Что за объект?

– Это камень, товарищ полковник.

– Сам вижу, что камень. Пошли дальше.

Пару раз объективы камер выхватили лесных обитателей – лань и кабана. Те даже не обратили внимания на жужжащий над ними беспилотник – все-таки двигатель работал достаточно тихо.

– А вот и наши ребята идут, – оживился оператор, разворачивая две камеры по направлению к бредущим по тропинке спецназовцам.

– Если ты объекты не обнаружишь и мы координаты им не скинем, то нашим ребятам еще очень долго топать придется, – поморщился полковник.

Вновь поплыли кроны деревьев, скалы, горные отроги. Внизу показался одинокий домик, стоящий на небольшом плато. Из трубы, сложенной из камней, шел дым. Рядом с домом прогуливался очень уж экзотически одетый старик: в бурке с галунами и в лохматой папахе, в руках у него было что-то вроде посоха. За ним увивались две козы.

– И как там можно жить? Ни электричества, ни транспорта, – удивился оператор.

– А, это… Сумасшедший старик, его лучше не трогать, – отмахнулся полковник. – Пошли дальше.

Вертолет уже вернулся к плоской скале и начал идти от нее по «улитке», расширяя спираль. До этого Кильманову казалось, что найти беглецов будет проще простого. Но одно дело – всматриваться в пейзаж собственными глазами, другое – через объективы телекамер с подрагивающего, бросаемого из стороны в сторону потоками горного ветра беспилотника. Урал Рамдракович то и дело тер веки – глаза слезились от долгого смотрения в мониторы. И вот когда он уже почти потерял надежду и даже опустил взгляд в карту, послышалось обнадеживающее:

– Кажется, нашел. Смотрите, товарищ полковник. Они?

Кильманов вскинул голову. Сердце забилось неровно от радости. Он почти был уверен, что достиг цели.

Вертолет висел, покачиваясь над горным уступом. Среди камней, подсунув рюкзак под голову, лежал Ларин. Глаза прикрыты, на груди автомат, руки покоились поверх ствола и приклада. Сагнер сидела, поджав под себя ноги, и расчесывала волосы деревянным гребешком.

– Это террорист и заложница, товарищ полковник? – спросил лейтенант, давая укрупнение.

Воздушная качка была сильной, ведь вертолет висел неподалеку от склона горы. Не сильно помогали даже система стабилизации камер и специальная компьютерная программа, выравнивающая изображение.

– Они самые, – тихо, словно боясь спугнуть задремавшего Ларина, проговорил Урал Рамдракович.

– Странные они какие-то. Не похожи. Если б не автомат, подумал бы – туристы. Он спит, а заложница не убегает, – позволил себе лишние рассуждения лейтенант и тут же доложил: – Я их координаты нашим ребятам сброшу.

– Ты это, вот чего… – Полковник кусал губу, принимая решение. – Этого урода надо ранить, но не убивать. Ноги порази, чтобы уйти не мог. А мы его «вертушкой» заберем.

– Так что, открывать огонь на поражение, товарищ полковник? – Лейтенант явно был не готов к такому повороту событий.

Ларин ничуть не походил на боевика, каким их себе представлял оператор беспилотника.

– Приказываю открыть огонь, – уже твердо произнес Кильманов.

– Прицел навести надо. – В голосе лейтенанта послышалась дрожь.

Вертолет понемногу стал снижаться. И тут Франтишка вскинула голову, посмотрела прямо в объектив телекамеры и принялась трясти Андрея за плечо…

…Ларин открыл глаза.

– Да не спи же ты!

– А что такое? – Андрей тут же огляделся по сторонам, думая, что Сагнер заметила спецназовцев, но та показала в небо.

– Что это там? Что это за хреновина?

Ларин никогда раньше не видел вживую беспилотный вертолет, хотя и знал об их существовании, как знал и то, что подобных на вооружении в России не стоит. Над ним с Франтишкой, метрах в шестидесяти, зависла ажурная конструкция из трубок: вращались винты, поблескивали объективы телекамер, явно направленных вниз.

– Вот уж точно, хреновина. – Андрей не сразу сообразил, что на беспилотнике может стоять вооружение. – Исключительно ее нам сейчас не хватало. Только устроились передохнуть, и на тебе… Придется избегать открытых мест.

И тут с неба послышалась сдвоенная очередь. Ларину повезло, что он успел встать. Пули крошили рыхлую поверхность скалы прямо там, где недавно были его ноги.

– Ложись! – крикнул Ларин, хватая Сагнер в охапку, прикрывая ее собой, и буквально скатился со скалы, успев прихватить с собой рюкзак.

Мужчина и женщина забились под выступ.

– Он еще и стреляет. – Губы Франтишки дрожали, в глазах появились слезы. – Не могу больше, не могу… За что это мне? Уж лучше бы я у террористов оставалась.

– Поздно об этом думать.

Над головами слышался ровный гул двигателя, стрекот винтов. Вертолет явно передвигался, объективы камер высматривали, куда подевались беглецы.

– Не трясись ты так. Это всего лишь тупая куча металла, – попытался успокоить Франтишку Андрей. – Ну да, я растерялся. Просто не ожидал ее увидеть. Потому и не выстрелил. А теперь, видишь, у меня автомат наготове. Только появится – сразу собью.

– Правда? Им же кто-то управляет?

– Я не люблю обманывать, особенно женщин… – Ларин прислушивался к гулу двигателя – тот был где-то совсем близко. Поднял автомат, приложил к плечу, щелкнул предохранителем.

– Я боюсь. Я боюсь всего такого.

– Какого такого?

– Ну, членистоногих, пауков. А он похож на паука.

– Еще в экспедиции ходишь… Беспилотник скорее на стрекозу похож, а они красивые.

Вертолет появился снова внезапно – выплыл из-за края скалы, завис, задвигались камеры, повернулись стволы.

Андрей не стал ждать – нажал на курок. Стрелял одиночными, экономя патроны. Но после третьего выстрела понял, что просчитался. Одна пуля пролетела сквозь ажурную конструкцию, не причинив ей никакого вреда. Вторая звякнула, зацепив дюралевую трубку. Третья, хоть и прошла сквозь полупрозрачный диск пропеллера, но с лопастями не соприкоснулась.

Ларин рванул Сагнер на себя, прикрыл своим телом. Спаренная очередь раскрошила скалу в пыль над их головами.

– Бежим!

Женщину не надо было уговаривать. Она, визжа, прикрывая голову руками, как от наседавшего на нее роя пчел, бросилась в кусты, захрустела ими. Андрей, оглядываясь через плечо на стремительно разворачивавшийся беспилотник, побежал следом за ней.

Стрекот винтов нарастал. Несколько раз короткие очереди ударяли в камень. Кусты кончились, теперь приходилось бежать по узкому коридору, прорезанному в скалах пересохшей теперь речушкой. Беспилотник шел выше, ему ничто не мешало маневрировать. Пересохшее русло впереди раздваивалось.