Черные ястребы - Кирилл Казанцев

Юнис взял, выронил ее из непослушных пальцев. Затем нашел в себе силы нагнуться, поднять, прикурил от зажигалки, заботливо поднесенной Кильмановым. Его хватило на пару затяжек – закашлялся, запершило в измученном горле, пришлось положить дымящуюся сигарету в пепельницу.

– Крепкая для тебя, – проговорил полковник, прохаживаясь по классной комнате. – Будущее свое представляешь? – прозвучал риторический вопрос.

Юнис опустил голову. Ему вспомнились слова Руслана, сказанные перед рейдом в Приэльбрусье: мол, «у него там все схвачено», «бояться нечего». А получилось с точностью до наоборот.

– По твоим собачьим глазам вижу ответ, но на всякий случай напомню, – принялся привычно давить Кильманов. – Статья за терроризм предусматривает высшую меру наказания. Учитывая мораторий на смертную казнь, в твоем случае это будет пожизненное заключение. Ты птица невысокого полета, одиночку для тебя выделять – жирно. Ну а сокамерники тебя быстро придушат. Не любят у нас террористов.

Кильманов заглянул Юнису в глаза:

– Вижу, ты еще не до конца поверил. Иллюзии строишь. Да нам про «Черных ястребов» почти все известно…

Кильманов по памяти назвал и командира, и нескольких бойцов, а потом принялся перечислять «подвиги» террористов. К тому же вспоминал и некоторые подробности.

– Это же ты привел в действие взрывной механизм – даже это нам известно.

Полковник в подробностях знал послужной список «Черных ястребов» – сам же планировал теракты. А потому слова его звучали убедительно. Юнис совсем поник.

– Отряд ваш изолирован в горах. Рано или поздно мы всех ликвидируем, – подытожил Кильманов, – а заложников освободим. «Черные ястребы» обречены, это лишь вопрос времени и людских жертв. Ты же не хочешь, чтобы еще погибли люди?

Коротышка решил молчать – все равно спастись уже не надеялся.

– Молчишь, а зря. – Урал Рамдракович смахнул рукой пыль с парты и присел на нее. – Тебе, может, и все равно, а я не хочу лишних жертв…

Полковник Кильманов гнул свою линию. Ему непременно нужно было выяснить, что именно известно Юнису – смогут ли следователи, воспользовавшись его знаниями, выйти на него, Урала Рамдраковича, как на организатора серии терактов. Именно поэтому и последовало предложение, от которого боевику невозможно было отказаться.

– У тебя есть неплохой шанс сохранить не только жизнь, но даже свободу.

Юнис инстинктивно вскинул голову – настолько неожиданно и заманчиво это для него прозвучало.

– Заинтересовался, значит. И это хорошо. Начинаешь соображать, – ухмыльнулся Урал Рамдракович. – Мы можем сохранить факт твоего задержания в тайне и выпустить тебя на свободу. Ты возвратишься в отряд «Черных ястребов», расскажешь, что сам сумел освободиться из той ямы, где тебя засыпали валежником, и станешь нашим информатором. Все, что от тебя потребуется, – завести отряд в ловушку, которую мы устроим. В итоге мы всех возьмем, надеюсь, без лишних шума и пыли, то есть живыми.

– И что потом? – наконец-то заговорил Юнис.

– Учитывая твои заслуги, отправишься на свободу. Получишь новое имя-фамилию, документы и уедешь подальше отсюда. Россия, она ведь огромная. Начнешь новую, честную жизнь.

Юнис смотрел на полковника и не мог поверить, что такое возможно.

– Какие гарантии? – вымолвил он.

– Слово офицера, – пафосно произнес Кильманов. – Тебе решать. Я могу только предложить.

– Согласен, – после недолгого раздумья проговорил боевик.

– Ты сделал правильный выбор, – похвалил его Урал Рамдракович. – А теперь, чтобы я тебе поверил и у тебя не появилось соблазна вернуться к прошлому, ты расскажешь мне все, что тебе известно о «Черных ястребах». Где именно находится их база, где удерживают заложников, какие операции планировали на будущее, и главное – не помогал ли вам кто-нибудь из ФСБ. Даже если у тебя есть малейшее подозрение, ты должен его непременно высказать.

Юнис помолчал, а затем принялся с потрохами сдавать Руслана и его подручных: кто, что, где, когда и за сколько. Также он вспомнил о странной группе, в составе которой была женщина. Иногда они помогали боевикам: доставляли им взрывчатку, консультировали, как лучше произвести взрыв.

– …они не похожи на боевиков. Они или военные, или из спецслужб, – негромко признавался Юнис. – Большего я не знаю. И да, кстати, командир всегда говорил, намекал, что его кто-то прикрывает сверху, – припомнил напоследок боевик.

– Так-так-так… – Кильманов все уже для себя решил: оставлять Юниса в живых было небезопасно, попади он в руки следователей, всплывут нежелательные факты. – Так-так-так. Теперь последнее. – Урал Рамдракович открыл ноутбук и показал Юнису фрагмент записи, сделанной с беспилотника. – Этот человек связал тебя?

– Это он. Точно он, – выпалил боевик. – Я думал, он на ФСБ работает.

Крышка ноутбука захлопнулась. Кильманов подобрался, помрачнел.

– О плане твоего возвращения к «Черным ястребам» мы сейчас и подумаем. А ты закуривай.

Несмотря на то что на парте рядом с полковником лежала открытая пачка сигарет, он вытащил из кармана портсигар и распахнул его. Эластичная полоска удерживала всего две сигареты. Юнис засомневался – все еще першило в горле, и он боялся, что вновь зайдется в надсадном кашле.

– Это легкие сигареты. Ничего тебе от них не будет, – подбодрил боевика Кильманов. – Ну же, не стесняйся.

Отказываться от настойчивого угощения было неудобно. Ведь сейчас судьба Юниса целиком находилась в руках Урала Рамдраковича.

Боевик непослушными пальцами вставил сигарету в опухшие губы. Полковник щелкнул зажигалкой. Юнис затянулся. Сигареты и в самом деле были легкими, чем-то ароматизированные. Коротышка почувствовал, как на гортани появляется поволока, словно ее смазали какой-то мазью. Еще пару облачков дыма выпустил Юнис – и внезапно почувствовал головокружение. Ему показалось, что истертый затоптанный пол классной комнаты вдруг поднялся и ударил его со всего размаху в голову. Но на самом деле это он сам свалился со стула.

Юнис лежал. Свет в его глазах медленно мерк. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Полковник присел возле боевика на корточки и спокойно посмотрел ему в лицо. Выждав секунд десять, Урал Рамдракович приложил два пальца к сонной артерии. Биение еще немного ощущалось, но сердце уже останавливалось.

Кильманов вынул тлеющую сигарету из пальцев Юниса, погасил ее в пепельнице, а вместо прежней вставил ту, которую боевик не докурил в начале допроса. Распахнув дверь класса, Урал Рамдракович крикнул капитану, сидевшему на подоконнике в конце длинного коридора:

– Врача быстро! Кажется, он загибается!

Подоспевший через пять минут врач констатировал смерть боевика по причине остановки сердца.

– Организм истощен. Неудивительно, это же такой стресс – пролежать несколько дней связанным. А тут еще допрос…

– Жаль, не получилось. А ведь я его уже вербанул, – с притворным сожалением покачал головой Урал Рамдракович.

Глава 9

Нежно светило солнце, озаряя крыши богатых вилл в первой и второй линиях. Средиземное море ласково плескалось в берег. Лора в легком шелковом платье шла вдоль кромки прибоя, помахивая босоножками, которые держала в руке за ремешки. На голове женщины красной розой горела соломенная шляпка с кружевной лентой. Казалось, что Лора просто прогуливается по пляжу, наслаждаясь средиземноморским климатом и погодой. Изредка ее губы двигались, и она произносила:

– Да… понятно… этого и следовало ожидать…

Вроде бы Лора говорила сама с собой, но на самом деле под ее волосами скрывалась радиогарнитура, а в кармане платья лежал мобильник. На другом конце линии связи невидимым пунктиром, растянувшимся до Москвы, находился Павел Игнатьевич Дугин. Он и рассказывал своему агенту в Ницце, что удалось узнать благодаря документам, обнаруженным в сейфе Малюкова.

– …его подставные фирмы банально скупают земельные участки в Приэльбрусье по бросовым ценам. Думаю, и местные власти с ними в сговоре. Продают, как и положено, на аукционе, но среди покупателей только подставные фирмы, работающие на Asiatic-Group. На остальных потенциальных покупателей, которых еще не отпугнули теракты, элементарно давят, заставляя отказываться от участия в торгах. Действуют по одной и той же схеме – в самый последний момент находят надуманные нарушения в поданных документах. Короче, Лора, наша российская классика. Что касается личных подворий, то местных жителей, которым принадлежат участки, буквально терроризируют. Они вынуждены расставаться с землей, на которой столетиями работали их предки, за сущие копейки. Так что схема теперь стала для нас более чем прозрачной.

– Понятно, этого и следовало ожидать, – произнесла Лора, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и вновь зашлепала босыми ногами по кромке прибоя.

Впереди виднелся уходящий дугой в море волнолом, набросанный из огромных диких камней, за ним белели суденышки, топорщились мачты. Там располагался яхт-клуб. Среди прочих плавсредств размерами и шиком выделялась дорогая, суперсовременная моторная яхта.