Черные ястребы - Кирилл Казанцев

Стена из камней высотой в двадцатиэтажный дом пришла в движение – это Ларин, находившийся в гондоле воздушного шара, нажал кнопку пульта управления дистанционным взрывателем. Из-за природной запруды вырвались те самые миллионы кубических метров селя – жидкой грязи.

Малюков вскочил за руль угловатого джипа, трясущейся рукой запустил двигатель. Он гнал машину вдоль ущелья не по петляющей дороге, а стремясь как можно скорее выехать из него. Олигарх разглядел в зеркальце заднего вида, как несущаяся грязевая волна погребает под собой бегущих боевиков и Урала Рамдраковича. Педаль газа до предела ушла в полик. Впереди расстилалось ровное пространство. Но сухая земля впереди джипа оказалась обманчивой. Джип внезапно провалился всеми четырьмя колесами в грязь и повис на «пузе». Колеса бешено вращались, выбрасывая из-под себя брызги. Грязевая волна накатила на джип. Последнее, что увидел в своей жизни олигарх через заднее стекло, – это возносящийся в небо воздушный шар. А затем сель накрыл машину. Наступила полная темнота.

Ефим Павлович рвал ручки дверок, бился в темном пространстве. Послышался хруст, посыпалось выдавленное стекло… И жидкая грязь навсегда погребла олигарха, приехавшего в Россию под вымышленным именем и фамилией, в одном из отрогов Баксанского ущелья.

Моросил мелкий дождь. Ларин стоял в краевом центре, приобнимая Франтишку. На молодой женщине синел дешевый одноразовый китайский пластиковый плащ.

– Ну вот, видишь, все хорошо и кончилось, – сказал Андрей. – Сейчас подъедет ваш консул и привезет твоих коллег.

В перспективе улицы нарисовался мини-вэн с чешским флажком на капоте.

– Прощай, – тихо произнес Ларин и, поцеловав Сагнер в капюшон, мягко отпустил руки.

Франтишка рванулась к машине. Скрипнули тормоза. На тротуар высыпали Мартин Лукаш, Густав Водичка и Карл Кржован.

– Пан профессор, я так рада вас видеть, – бросилась в объятия руководителю метеорологической экспедиции Сагнер.

Ее обнимали, наперебой рассказывали, как вырвались из плена.

– Этот молодой бородач, – захлебываясь от восторга, говорил Мартин Лукаш, – так испугался, когда увидел вертолет, что сразу же открыл ворота нашей темницы. А потом он спустился по веревочной лестнице и убежал в лес. Дай бог ему счастья. Он не причинил нам зла, а ведь мог перестрелять всех.

Франтишка уже обнялась со всеми и обернулась. Ларин просто исчез – растворился в дождливом городском пейзаже.

– Что вы мокнете? Забирайтесь в машину. Нам нужно ехать, – торопил всех консул.

А тем временем в стоящем во дворе микроавтобусе с зеркальными стеклами сидели по разные стороны небольшого откидного столика Ларин и Лора с Дугиным.

– Ну, вот и свершилось, – произнес Павел Игнатьевич. – Сбрасывать компромат на Кильманова и Малюкова не стоит. Люди, которые тоже интересуются горнолыжным бизнесом в Приэльбрусье, сами поймут, что произошло.

– Но что теперь делать с этим? – Лора положила на столик дизайнерскую папку, распахнула ее. – Вот свидетельства на владения земельными участками, оформленные на предъявителя.

Дугин задумался, а Андрей произнес:

– У меня такое желание – снова подняться в небо на воздушном шаре и бросить их на ветер. Баксанские крестьяне имеют полное право вернуть себе свою землю, с которой их угрозами и шантажом согнали Малюков и Кильманов.

– Так послание не дойдет до адресата, – вздохнул Дугин. – Придется поработать почтальонами. Не тебе, конечно, и не Лоре. У меня есть для этого специально обученные люди. Они вернут бывшим владельцам свидетельства и объяснят, что к чему. Пусть уж потом те цивилизованным способом продают свои участки тем, кто захочет на законных основаниях инвестироваться в горнолыжный бизнес. Прогресс не остановить, Андрей, – прищурился Павел Игнатьевич.

– Пусть так и будет, – произнес Ларин, – я не против.

Лора вопросительно смотрела на Андрея.

– Я понял твой взгляд, – проговорил он, – и вспомнил, что обещал пригласить тебя в ресторан, просто посидеть за бокалом вина. Я, конечно, обещал это и Франтишке Сагнер. Ты же знаешь мои отношения с женщинами, ничего постоянного…

Лора предупредительно вскинула ладонь:

– Я не в обиде, Андрей. Женщин много, а ты один. К тому же в ближайшие дни мне придется полететь в Ниццу и с милой улыбкой на лице предъявить механику покойного Малюкова расписку на «Испано-Сюизу». Не оставлять же врагам дорогой антикварный автомобиль. Я правильно говорю, Павел Игнатьевич? Он нам еще пригодится.

– О чем это вы? – насторожился Ларин. – Какая еще «Испано-Сюиза»?

– Лоре тоже пришлось поработать, и очень напряженно, – проговорил Дугин. – Как-нибудь она расскажет тебе обо всем, когда вы останетесь вдвоем за столиком в ресторане. А что будет дальше – я не берусь решать. Дело за вами.