Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

тысячу лет назад швырнул в род Аль-Закра магическую гранату замедленного действия, а она, блядь, взорвалась в руках у пацана, который даже не догадывался, что в его жилах течёт кровь тех самых предателей.

— Так что получается, — я усмехнулся с горькой иронией, — бедный сынок Мурада поймал отравленную стрелу, выпущенную несколько тысячелетий назад, просто потому, что его предки решили породниться не с той семейкой? Отличная родословная — вместе с голубыми кровями получить клеймо смерти с пометкой «привет от мстительного джинна».

— Он не первый, — глаза Фазиля вспыхнули подобно углям, на которые плеснули масла. — За тысячи лет я видел десятки таких детей. Они приходят и уходят, как песчинки в буре. Некоторые умирают младенцами, другие доживают до юности, прежде чем проклятие сожрёт их изнутри.

Зара бросила на меня возмущённый взгляд, но, честно говоря, мне было плевать на её чувства. Когда имеешь дело с существом, которое насылает проклятия на детей, нет смысла играть в дипломатию. Это как пытаться вежливо обсудить погоду с палачом, который точит топор для твоей шеи.

— И всё это время, — я посмотрел прямо в древние глаза джинна, — ты просто сидел в своей пустыне и наблюдал, как умирают невинные дети, расплачиваясь за грехи давно сгнивших предков? Охрененная справедливость, ничего не скажешь.

Фазиль не дрогнул под моим взглядом. Тысячелетия практики делали его неуязвимым для человеческих упрёков. Его лицо было спокойным, как поверхность оазиса в безветренный день, но глаза… в глазах плескалась боль, древняя, как сама пустыня.

— Но я оставил выход, — продолжил он тоном, в котором странным образом смешались жестокость и милосердие. — Я не чудовище, жаждущее лишь крови невинных. Единственный способ вылечить ребенка — это привести его в тот храм, куда вы направляетесь.

— Тогда почему Мурад раньше не привёз сюда сына? — спросила Зара, её голос смягчился, словно она искала оправдание действиям джинна.

Фазиль медленно покачал головой.

— Мурад знал о возможности исцеления. В его семейных архивах хранятся древние свитки, описывающие ритуалы в храме, намекающие на способ лечения проклятия. Но там же — записи о том, как его предки уже пробовали этот путь.

— И чем всё закончилось? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Катастрофой, — лицо джинна стало мрачным. — Ритуал требовал слишком много магической силы, которой у больных детей просто не было. Попытки заканчивались мучительной агонией и почти мгновенной смертью.

— То есть Мурад знал о храме, но не привёз сюда сына, опасаясь ускорить его гибель? — Зара нахмурилась.

— Именно так, — кивнул Фазиль. — К тому же, за тысячи лет песок похоронил святилище. Точных координат уже никто не помнил. Те немногие случаи, когда представители рода находили это место, были скорее счастливой случайностью.

— И что происходило, когда они всё-таки добирались сюда? — я впился взглядом в джинна, не позволяя ему уклониться от ответа.

— Ничего, — покачал головой Фазиль. — Для активации ритуала требовалась сильная магия Покрова Зверя. Но дети были слишком истощены проклятием. Их силы не хватало для взаимодействия с алтарём.

— Получается, ты не рассчитал, — сказал я, начиная понимать суть проблемы. — Ты создал замкнутый круг. Для снятия проклятия нужен сильный маг с Покровом Зверя, но твоё проклятие не даёт таким магам появиться.

— Я не предвидел, что Покров Скорпиона, доминирующий в роду Аль-Нахар, будет так сильно отравлять Покров Зверя, — признал джинн. — Они как масло и вода — борются друг с другом, разрушая магические каналы ребёнка.

— И ты не можешь снять проклятие сам? — спросил я.

— Нет, — Фазиль опустил голову. — Проклятие стало автономным, живёт своей жизнью. Для его снятия нужна куда большая сила, чем та, которой я не обладаю.

— И тут появляюсь я, — медленно произнёс я, складывая части головоломки, как детектив, наконец собравший воедино улики для обвинения. — Первый за многие поколения полноценный носитель Покрова Зверя, не отравленный вашей древней враждой, достаточно сильный для твоего ритуала. Идеальная отмычка для твоего магического замка.

— Именно, — кивнул джинн, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на надежду — древнюю, почти забытую эмоцию существа, которое слишком долго жило одним лишь гневом. — Когда я узнал о твоём появлении в Аравии, о маге с синим пламенем, способном подчинять себе чужие Покровы… Это было как знак от судьбы. Как если бы само мироздание наконец решило, что пора исправить ошибку тысячелетней давности.

— Поэтому ты нанялся нашим проводником, — вставила Зара, её голос звучал с оттенком обвинения. — Ты с самого начала планировал привести нас сюда. Вся эта история с поиском храма для Мурада — просто предлог.

— Я лишь немного помог судьбе, — Фазиль развёл руками, как фокусник, показывающий, что в них ничего нет. — Буря была настоящей, порождённой естественными силами пустыни. Но я… слегка усилил её. Направил, как пастух направляет стадо, чтобы вы оказались именно здесь, у древних развалин. Чтобы ты, — он указал на меня, — наконец встретился с историей, которая ждала тебя тысячи лет.

— И что ты хочешь от меня? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение перед неизбежным. — Только снять проклятие с сына Мурада? Или что-то ещё? Может, освободить своих братьев и сестёр из заточения?

Глаза джинна неожиданно сверкнули, как отражение молнии в тёмной воде, после чего он вздохнул с такой глубокой грустью, что казалось — сам воздух в подземелье потяжелел от его печали.

— Нет, маг, — произнёс он голосом, в котором слышался звон разбитого стекла. — Я хочу, чтобы ты окончательно лишил мой род шанса на возрождение…

Глава 12

Правильный ритуал

Слова джинна повисли в воздухе, тяжёлые как свинцовые гири.

— Ты хочешь, чтобы я уничтожил твоих собственных сородичей? — повторил я, не веря своим ушам.

— Именно, — кивнул Фазиль, и в его глазах промелькнула смесь боли и решимости. — То, что сейчас томится в той темнице, уже не мой народ. Не джинны, которых я знал и любил. Тысячелетия заточения и страданий превратили их в нечто… иное.

Я ошарашенно покачал голову. В черепушке не укладывалось — древнее проклятие, умирающий мальчишка, темница с целой армией джиннов, и в качестве финального аккорда — просьба о магическом геноциде. Как же весело в этой пустыне!

— Может для начала освободишь меня от этих оков? — я кивнул на каменные кандалы, всё ещё сковывающие мои запястья. — Сложно обсуждать судьбу твоего народа в таком положении.

Фазиль поднял руку и направил её в мою сторону. Его полупрозрачные пальцы засветились ярче, и из них сорвалось несколько искр. Они пролетели по прямой к моим кандалам и рассыпались золотистой пылью. Оковы тут же щёлкнули и раскрылись, с глухим стуком падая на