Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

Сергей Орлов

Последний Хранитель Империи — 3

Глава 1

Под моим именем

Сначала была боль. Не острая и пронзительная, как от удара клинком, а тупая, всепоглощающая, растекающаяся по телу раскалённым свинцом. Каждый вдох давался с таким трудом, словно на груди лежала каменная плита. Я не мог даже пошевелиться — мышцы превратились в одну сплошную рану.

Сквозь смутную пелену полузабытья я слышал голоса — то приближающиеся, то отдаляющиеся, словно морской прибой. Иногда они звучали отчётливо, и я различал отдельные слова и даже целые фразы. Но чаще всего это был лишь невнятный гул, в котором тонуло моё сознание.

— Всё ещё без изменений… Жар не спадает… Очередная кровоточащая рана…

Значит, их несколько? Я попытался пошевелиться, но тело отказывалось подчиняться. Жар… да, я чувствовал его — пламя, пожирающее меня изнутри. И раны… теперь, когда моё сознание начало проясняться, я ощущал их — пульсирующие очаги боли по всему телу.

Но больше всего меня интересовали другие вопросы: что произошло после битвы у Черных Скал? Кто победил? И, самое главное, почему я до сих пор жив?

Я снова попытался разлепить веки. На этот раз мне удалось сфокусировать взгляд не на Рите, а на сухопаром старике в традиционном арабском одеянии. Его седая борода спускалась до середины груди, а глаза, темные и проницательные, изучали меня с профессиональным интересом.

— Наконец-то, — произнес он, прикладывая морщинистую ладонь к моему лбу. — Жар спадает. Ваш организм удивительно живуч, господин Вольский.

— Кто вы? — мой голос все еще напоминал карканье старой вороны.

— Ибрагим, целитель шейха Мурада, — он поклонился, слегка касаясь пальцами лба и сердца. — Шесть дней я борюсь с последствиями вашего магического истощения.

Он покачал головой, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на смесь раздражения и уважения.

— Молодые люди… Всегда бросаетесь в самую гущу битвы, не думая о последствиях. В мои времена носителей Покровов учили терпению и расчету. Магия — это не просто сила, это искусство, требующее мудрости. — Он вздохнул. — Впрочем, если бы вы были осторожны, возможно, мы бы сейчас не праздновали победу. Но цена высока, очень высока…

При упоминании боя воспоминания хлынули потоком. Схватка с Фахимом в ущелье. Синхронизация с несколькими Покровами одновременно. Кристаллический болт, пробивший мою защиту…

— Что случилось после боя? — я попытался сесть, но острая боль в боку заставила меня со стоном откинуться на подушки.

— Осторожнее, — старик жестом остановил меня. — Мы и так с большим трудом залечили ваши раны. Из-за магического истощения ваш организм восстанавливается крайне медленно. Раны, которые у обычного человека затянулись бы за пару дней, у вас всё ещё кровоточат. Вам нужен покой.

Я опустил взгляд и заметил свежее красное пятно, проступающее сквозь бинты на груди.

— Фахим… — начал я.

— Бежал, — коротко ответил целитель. — Укрылся в Аль-Джабале. Но его армия разбита, а репутация подорвана. Вы одержали важную победу, молодой человек. — Старик внимательно посмотрел мне в глаза и добавил с неожиданной строгостью: — Теперь у вас одна задача — это выжить. Всё остальное подождёт. Я видел, как великие маги умирали от гораздо меньших перегрузок, чем испытали вы.

Когда целитель вышел, оставив меня одного с приказом отдыхать, я мысленно обратился к Александру:

«Ты здесь?»

«А где мне еще быть, болван?» — раздался в голове знакомый ворчливый голос. — «Застрял в твоем воспаленном мозгу, как в ловушке».

«Что произошло там, в ущелье?» — спросил я. — «Помню только, как активировал синхронизацию с Покровами друзей. А потом…»

«А потом ты чуть не сжег себя изнутри», — резко ответил Александр. — «Смешение стольких разных аур — это всё равно что запрячь в одну упряжку коня, верблюда и тигра. Сначала они рванут вперёд с невероятной силой, но потом тигр сожрёт остальных, разорвёт упряжь и примется за возницу».

«Но я выжил…»

«Потому что ты Вольский», — в голосе предка прозвучала неожиданная гордость. — «И потому что медальон-татуировка перераспределил часть энергии. Но даже ему едва хватило мощи. Когда этот болт пробил твою защиту, он повредил не только тело, но и магические каналы».

Я вспомнил, как во время боя медальон пульсировал, словно имел собственное сердцебиение.

«Что теперь с моим даром?»

«Ослаблен, но восстанавливается», — ответил Александр. — «Однако будь осторожен. Ещё одна такая перегрузка тебя просто убьёт. Человеческое тело не рассчитано на пропускание через себя такой мощи, даже с учётом твоей выносливости. В следующий раз сердце может просто остановиться».

Его слова заставили меня задуматься. Каждый раз, используя синхронизацию, я буквально ставил на кон свою жизнь. Свою ли войну я вёл в этих песках? И стоила ли победа такой цены?

Размышления прервал звук распахнувшейся двери. Не успел целитель выйти, как в комнату влетела Рита. Её глаза расширились, когда она увидела, что я очнулся.

— Сеня! — она бросилась ко мне, забыв обо всякой осторожности, и обняла так крепко, что я невольно застонал от боли.

— Рита, ты меня сейчас окончательно убьёшь, — прошептал я сквозь стиснутые зубы, но в голосе звучала улыбка.

— Прости! Прости, я не хотела… — она попыталась отстраниться, но её глаза, полные тревоги и радости одновременно, выдавали бурю эмоций.

Но я уже притянул её к себе, не обращая внимания на протестующие рёбра и кровоточащие раны. Мир вокруг замер, сконцентрировавшись только на этом моменте, на её теплых руках, на трепещущих ресницах, на запахе горных трав. Должно быть, она провела в этой лечебнице всё то время, что я был без сознания — её волосы пропитались этим характерным ароматом целебных отваров.

— Черт, Рита, ты выглядишь хуже меня, — заметил я, видя её осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами. — А я, между прочим, умирал.

Она слабо улыбнулась:

— Очень смешно. Каждый раз, когда я думала уйти отдохнуть, мне казалось, что именно в этот момент ты можешь… — Рита не закончила фразу, но и так всё было понятно.

Наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах всё то, что она никогда не решалась произнести вслух. Страх потери, облегчение, радость и что-то ещё, глубокое и настоящее, что мы оба старательно обходили в наших разговорах.

Не было ни слов, ни вопросов — только движение навстречу друг другу, такое естественное, словно мы делали это тысячу раз прежде. Её губы нашли мои — горячие, солёные от слёз, которые она не могла больше сдерживать. Я ощутил вкус её дыхания, прерывистого и сладкого, словно воздух после грозы.