Последний Хранитель Империи – 3 - Сергей Леонидович Орлов

— Но ты можешь снять эти печати, — добавил Фахим. — Как преданный слуга Повелителя, ты обладаешь правом прикоснуться к трезубцу. И тогда артефакт пробудится и потянется к своему истинному хозяину — даже через моря и океаны.

— А если русский самозванец? — спросил Австралиец, уже зная ответ.

— Тогда трезубец останется с тобой, — кивнул Фахим. — Признает тебя как верного слугу настоящего Повелителя и даст тебе часть своей силы… до возвращения истинного хозяина.

Когда его пальцы сомкнулись на рукояти, трезубец вспыхнул зеленоватым светом, как маяк в ночном море. Древние символы на лезвиях засияли расплавленным золотом, а воздух наполнился запахом соли и озона. Рукоять под ладонью Австралийца потеплела, словно живая, и слабо завибрировала в такт его сердцебиению.

Вода вокруг корабля внезапно забурлила, вздымаясь странными фигурами, похожими на морских чудовищ. Небо над головой потемнело, хотя ещё минуту назад был ясный день. Ветер усилился, завывая в снастях и заставляя паруса хлопать, как крылья исполинской птицы.

Серебристое сияние Покрова Акулы Австралийца смешалось с зеленоватым свечением трезубца, создавая вокруг пирата переливающуюся ауру первобытной силы. Его глаза изменились, став похожими на глаза глубоководных хищников — полностью чёрные, с вертикальными серебристыми зрачками.

— Трезубец признал меня! — выдохнул Австралиец, и его голос, усиленный магией артефакта, прокатился над морем как раскат грома.

Фахим и Хартингтон обменялись настороженными взглядами — власть над трезубцем давалась пирату слишком легко. Эта небольшая демонстрация явно превосходила их ожидания.

— Потому что ты — избранный, — поспешно сказал Фахим, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Тот, кто должен подготовить путь для настоящего наследника Кровавого Буревестника. И первым делом тебе нужно немедленно уничтожить самозванца!

Глаза Австралийца странно блеснули, в них читалась новая решимость и что-то ещё — опасная независимость, которой раньше не было:

— Я проверю русского. Испытаю его силой трезубца. Если он истинный Повелитель, то сможет противостоять, а то и вовсе подчинить его. Но если нет…

— Зачем проверять? — резко перебил Хартингтон. — У нас есть доказательства! Нужно немедленно нанести удар, пока он не…

— Ты смеешь указывать мне? — голос Австралийца опустился до угрожающего рычания, а трезубец в его руке вспыхнул ярче. Вода вокруг корабля взметнулась, как потревоженная змея. — Я служу Повелителю глубин, а не британской короне!

Хартингтон побледнел и отступил, подняв руки в примирительном жесте:

— Конечно-конечно. Мудрое решение, проверить лично. А после того, как самозванец будет разоблачён, мы сможем объединить наши силы. Британская империя готова предоставить вам ещё больше древних артефактов…

— Идите, — перебил его Австралиец, поднимая трезубец.

Фахим и Хартингтон обменялись понимающими взглядами. Шейх слегка поклонился:

— Мы уходим. Но помни — если захочешь связаться со мной, просто подними флаг с красной полосой. Мои люди всегда наблюдают за вашим флотом.

Когда лодка с Фахимом и Хартингтоном отчалила от борта «Морского дьявола», консул позволил себе довольную улыбку:

— Он полностью в нашей власти, — шепнул он, убедившись, что их не слышат. — Трезубец содержит особые чары внушения. Чем дольше он держит его, тем сильнее артефакт подчиняет его разум.

— Прекрасно, — кивнул Фахим. — Пусть уничтожит русского, а потом… — он сделал выразительный жест рукой поперёк горла, — мы заберём трезубец и с ним власть над всеми морскими путями Аравии.

Хартингтон вскинул брови:

— Власть над морскими путями будет принадлежать Британской империи, мой дорогой шейх, — поправил он с холодной вежливостью. — Согласно нашему договору, вы получите контроль над сушей, а морские пути отходят под юрисдикцию короны.

— Разумеется, — Фахим изобразил почтительную улыбку, но глаза остались холодными. — Я никогда не оспаривал условия нашего соглашения.

Хартингтон удовлетворённо кивнул, не заметив, как шейх на мгновение сжал рукоять кинжала под плащом.

* * *

Наши дни…

Я сосредоточился на медальоне-татуировке, позволяя ей раскрыться полностью. По груди разлилось знакомое жжение, превращаясь в волны пульсирующей боли. Магические каналы, едва восстановившиеся после битвы с Фахимом, снова наполнились энергией до предела. Каждая клетка тела кричала от перенапряжения, но сейчас не время для слабости — лишь власть и сила могли спасти меня и пленников Австралийца.

Вместо того чтобы сражаться с его Покровом напрямую, я сделал то, чего пират никак не мог ожидать — начал вытягивать часть его собственной силы через медальон. Если этот фанатик считал меня воплощением древнего божества, то должен был поверить, что я могу управлять его же магией.

Серебристые нити Покрова Акулы потянулись ко мне через пространство, соединяясь с голубым пламенем моей ауры. Странное ощущение — словно холодный ручей вливался в горячее озеро. Моё собственное свечение приобрело серебристый оттенок, в голубом пламени появились всполохи, похожие на акульи плавники.

«Осторожнее», — предупредил Александр. — «Ты не просто заимствуешь силу, ты пытаешься подчинить чужой Покров. Это опасно».

За последние недели, пока я восстанавливался после битвы с Фахимом, Александр не терял времени. Каждую ночь, когда все думали, что я сплю, предок продолжал моё обучение, раскрывая секреты древних магических техник. Одной из таких была эта — частичное подчинение чужого Покрова. «Воровство силы», как он это называл.

Мы обсуждали теорию, анализировали возможности, но никогда не переходили к практике. Моё истощение было слишком серьёзным, и даже крошечные манипуляции с собственным Покровом вызывали вспышки боли. «Слишком рискованно», — говорил Александр тогда. Но сейчас выбора не было.

«Мне нужно всего несколько минут», — ответил я мысленно, ощущая, как медальон-татуировка раскаляется на груди. — «Этого хватит, чтобы убедить его».

Лицо Австралийца исказилось в гримасе изумления и страха, когда энергетические акулы, которых он создал, внезапно замерли. Одна за другой они разворачивались, медленно поворачивая оскаленные морды к своему создателю. Его руки, всё ещё сжимавшие трезубец, задрожали.

— Невозможно! — прохрипел пират, в его глазах мелькнул панический ужас. — Как ты…

— Разве истинный Повелитель не может управлять силами своих слуг? — я вложил в голос весь возможный сарказм, продолжая вытягивать его энергию. — Разве твой Покров Акулы не принадлежит Повелителю Глубин?

По палубе пиратского корабля пробежал шепот. Команда, облаченная в голубые одеяния с символами Синего Демона, переглядывалась с суеверным ужасом. Многие начали опускаться на колени, другие пятились к надстройкам, словно надеясь скрыться от магического поединка.

Австралиец попятился, но было поздно. Я чувствовал, как наши силы переплетаются, как часть его Покрова течёт через медальон в мою ауру. Не полноценная синхронизация, но нечто похожее — частичное подчинение чужого дара. Ощущение власти опьяняло, но я помнил предупреждения целителей о перенапряжении магических каналов. Нельзя заходить слишком далеко.

Трезубец в руках пирата задрожал, его зеленоватое свечение пульсировало, словно артефакт пытался определить своего истинного хозяина. Я потянулся сознанием и к нему, чувствуя древнюю магию, заключенную в металле. Чужая, неприрученная сила, старше чем любые известные магические