Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

Н и к о л а й. Да как-то там… невесело.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Как посмотреть… Старые люди да когда их много… наверно, невесело. Но ты не думай, что у нас живут одни какие-нибудь инвалиды и калеки. Есть очень интересные люди, интеллигентные, образованные и вполне здоровые, только что старые.

Н и к о л а й. Я понимаю. Все равно как-то…

А н н а  В а с и л ь е в н а. Или ты стесняешься, что мать живет здесь? Посудачить, конечно, могут… Не обращай внимания — знай свое. А я могу и не говорить, что сын — так, дальний родственник пришел навестить.

Н и к о л а й. Ну что ты говоришь, ей-богу!

А н н а  В а с и л ь е в н а. Ладно, не буду.

Н и к о л а й. Ты же сама все это затеяла. Тебя никто из дома не гнал.

А н н а  В а с и л ь е в н а. А я разве кого обвиняю? Ты, Коля, живи просто — никакой вины себе не придумывай, это сердце подтачивает.

Н и к о л а й. Если бы ты ушла не из моего дома…

А н н а  В а с и л ь е в н а. Ушла — и ушла, чего теперь? Человек ищет где лучше.

Н и к о л а й. Вот именно.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Ну и что? Не на всякое понятие подстроишься: мало ли у кого какой каприз бывает, а ты ко всему с сердцем.

Н и к о л а й. Иначе нельзя.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Можно. Смотри на меня: не тоскую, не печалюсь и всем довольна.

Н и к о л а й. Я тебе не верю.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Да спроси кого хочешь. Мне многие говорят: золотой у тебя характер, Аня, что ни делается, ты всё рада. А я говорю: я хитрая, радоваться — себе на пользу, горевать — на вред, так что я, враг себе?

Н и к о л а й. Это правильно, ты такая.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Вот видишь. Тебе бы с матери пример брать… Как дома?

Н и к о л а й. Все по-старому. Ремонт небольшой затеял. В твоей комнате обои переклеили.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Это в какой — моей?

Н и к о л а й. Там, где твоя раскладушка стояла.

А н н а  В а с и л ь е в н а. А-а… Кто на ней теперь спит?

Н и к о л а й. Толик.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Теперь ему свободней магнитофон на всю улицу включать, никто не препятствует. Или соседи все-таки в милицию ходят?

Н и к о л а й. Что с ними сделаешь — молодежь! У меня в его возрасте, кроме радио, ничего не было.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Школу еще не бросил?

Н и к о л а й. Ну и бросит! Я не бросал, а дальше бригадира на стройке не пошел. И слава богу: заработок есть, уважение есть, всем нужен — и рабочим и начальству.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Леночка в консерваторию поступила?

Н и к о л а й. А ты не знаешь? Поступила. Так хорошо прошла!

А н н а  В а с и л ь е в н а. Скажи ей — пусть зайдет. (Видя, что сын в затруднении.) Туда можно не ходить. Я ее здесь встречу. Пока тепло, посидим…

Н и к о л а й. Сама бы зашла — сразу всех и повидала.

А н н а  В а с и л ь е в н а (не ответив). Анастасия твоя как?

Н и к о л а й. По-всякому. Ты же знаешь: она человек больной.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Больной — не когда жалуются, а когда болеют.

Н и к о л а й. Да лучше, что ли, если болеют? Ты всегда к ней придиралась.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Есть такой недостаток, есть.

Н и к о л а й. Тут одно дело… Анастасия говорит, что надо тебе деньги за пианино отдать.

А н н а  В а с и л ь е в н а. А ты что говоришь?

Н и к о л а й (не сразу). Мы теперь не нуждаемся, зачем же?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Я пианино внучке подарила, а не вам с Анастасией как нуждающимся. Рассчитаться со мной хочет? Пусть лучше не связывается — денег не хватит: я ей вон какого сына подарила. Ты у меня бесценный.

Н и к о л а й. Но тебе бы деньги пригодились.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Мы тут на всем готовом. Сколько мне может пригодиться, у меня всегда есть.

Н и к о л а й. Откуда — есть?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Зарабатываю. Шью. Для больших модниц я, может, и не сгожусь, а женщинам скромным всегда платье сделаю. У меня заказов много. Думаешь, если старые, так новенького не хочется?

Молчание.

Н и к о л а й. Слушай, мать, давай обратно домой! Не очень у нас просторно, это тебе известно, но жили и жить будем. Мне трехкомнатную обещают…

А н н а  В а с и л ь е в н а. А без моей прописки могут и не дать?

Н и к о л а й. Что ты все в плохую сторону переиначиваешь! Я тебя домой жить зову.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Нет, Коля. С таким трудом сюда устроилась, можно сказать, по блату, и бросить? Хорошо, тебе тогда подвернулась выгодная работенка — ремонт у важного начальника, а просто так кто же меня сюда взял бы: жилплощадь есть, родственники есть. А еще повезло, что я шить умею: им тут швея нужна — белье постельное подшивать. Нужным человеком оказалась.

Н и к о л а й. Пошли домой, я говорю.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Оказывается, у нас один старичок тут, у него даже дети есть. Правда, они не родные, но все равно. Он их во время войны усыновил — на матери их женился. Она сильно бедствовала, а он все-таки директором школы был. Маленькие были еще ничего, а выросли… Они и при матери сильно обижали отца, а как она померла, бросил он все и ушел. Только годы не те — далеко уходить. Его в наш дом престарелых устроили, как человека заслуженного.

Н и к о л а й (нетерпеливо). Мне это неинтересно.

А н н а  В а с и л ь е в н а. И зря. Видишь, всякие случаи бывают.

Н и к о л а й. Не надо было все затевать. Вы, женщины, меня с толку сбили. Теперь я хочу сделать все правильно, пошли обратно домой.

А н н а  В а с и л ь е в н а. К тебе, Коля, я не вернусь. Может, и уйду отсюда со временем… У меня есть разные варианты.

Н и к о л а й. Какие варианты? Нет у тебя ничего.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Не знаешь. Меня Митя к себе зовет. Он прав: я все с тобой да с тобой, а его тоже обижать не надо — все-таки младшенький.

Н и к о л а й. Мать, не смеши. Куда он тебя зовет, когда у него самого угла нет?

А н н а  В а с и л ь е в н а (неуверенно). Почему — нет? Есть.

Н и к о л а й. Врет. Он тебе сказал, что его жена выгнала?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Это я знаю. У него слабый характер… его товарищи подводят.

Н и к о л а й. А что из гаража поперли, сказал? Его теперь шофером никто не возьмет. Дворы подметать — больше ему не доверишь.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Он больной. Коля, это болезнь такая. А тут еще товарищи всякие… Его понять надо.

Н и к о л а й. И куда же он тебя зовет?

А н н а  В а с и л ь е в н а. К себе.

Н и к о л а й. Фу ты, господи! Куда — к себе, если у него ни дома, ни работы?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Какие вы разные… Ты, Коля, его не любишь, это нехорошо. У тебя в жизни все гладко получалось, а он какой-то невезучий.

Н и к о л а й. Пить надо меньше.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Что об этом говорить… он и сам не рад. Но скоро все будет по-другому. Он, Коля, уехал. Куда-то очень далеко. Сказал, начинает все сначала. Шофер он хороший, этого у него не отнимешь — такие везде нужны… заработает денег, вернется, может, его Шура обратно примет, может, на другой женится — там как получится… Вот к нему я