Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

кто куда девались, стал он по должности все ниже и ниже сходить. Ему не такая жена нужна была…

В о л о с к о в. На днях портретик отнес в фотографию — можно увеличить. На стену повешу. Пусть смотрит, как я живу.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Ему нужна была… надежная жена. Чтобы часть его бед на свои плечи взять. А я смолоду была человек легкий… так и не улучшилась.

В о л о с к о в (помолчав). Ветер поднимается. (Тревожно посмотрел вокруг.)

А н н а  В а с и л ь е в н а. Я вам советы давала, Петр Семеныч, — глупость одна с моей стороны! Поди, смешно говорить в наши годы о верности, но по-другому я не знаю… Я поняла: как ни плохо одному, а вам все равно хорошо, пока вы ее помните. И живите, как вам хорошо, — никого не слушайте.

В о л о с к о в. Я вам очень благодарен… даже за ваш отказ. У вас мудрое сердце, Анна Васильевна… а «легкий человек» — это совсем другое… Или нет! Именно — легкий, потому что с вами легко.

Оба молчат.

Со дня на день дожди пойдут…

А н н а  В а с и л ь е в н а. Пойдут…

В о л о с к о в. Слякоть, снег… И больше вы сюда не придете.

А н н а  В а с и л ь е в н а. В такую-то погоду и вы не ходите, простудиться недолго.

В о л о с к о в. Не приду.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Петр Семеныч, если вам захочется, вы навестите меня. Посидим, поболтаем… Как войдете — второй этаж, налево, шестнадцатая комната.

В о л о с к о в. А не заругают, что посторонний?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Ругает только уборщица, когда ноги при входе не вытирают.

В о л о с к о в. Ноги я вытру.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Надолго не откладывайте, не то придете, а меня уж и нет.

В о л о с к о в. Вы хотите уехать?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Младший сын уговаривает. Я обещала.

В о л о с к о в. Очень рад за вас.

Анна Васильевна протягивает ему руку. Он, неловко прикоснувшись к ней губами, уходит.

В глубине сада появляется  Д м и т р и й. Он почти бежит, озираясь по сторонам, как это делают, когда ищут кого-то. Анна Васильевна обернулась, и он бросился к ней. Обнялись молча и нежно. Дмитрий худ, нервно подвижен, по его усталому лицу и потрепанной одежде можно предположить, что живется ему непросто.

Д м и т р и й. Я пришел, а мне сказали, что ты здесь.

А н н а  В а с и л ь е в н а (очень обрадована). Давно приехал?

Д м и т р и й. Только сегодня. Утром.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Выглядишь плохо. Устал?

Д м и т р и й. С дороги, мама, с дороги. Дальняя и трудная дорога.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Значит, вернулся?

Д м и т р и й. Как обещал.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Это хорошо. Письма я твои получала. Не очень много, да и ладно — мне бы только главное знать. Последний месяц — ни одного, так я уж беспокоиться начала.

Д м и т р и й. В дорогу собирался. Все хотел написать — и откладывал.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Теперь неважно… Здесь останешься или обратно вернешься?

Д м и т р и й. Как я могу остаться? Меня там ждут. Еле-еле на время отпустили — нужен, говорят. Начальство меня ценит, платят хорошо — чего больше? Есть у меня комнатенка… на первое время нам с тобой сгодится.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Смотри, как все складывается! К Шуре не заходил?

Д м и т р и й. К Шуре не пойду. Раньше она меня выгнала, а теперь и сам к ней не пойду.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Сходи, повинись, она рада будет. Ей тоже немного нужно — ведь замучилась она с тобой, какой ты раньше был.

Д м и т р и й. Не проси. Мы об этом забудем.

А н н а  В а с и л ь е в н а. А если я схожу? Был дом, была семья… Этим не бросаются. А мне тоже похвалиться приятно. Твоя беда, Митя, частая, не одна баба в своем доме такое пережила. Шура простит.

Д м и т р и й. К ней я не вернусь. Пока объяснять не буду, но причины веские.

А н н а  В а с и л ь е в н а. У тебя осталась там другая женщина?

Д м и т р и й. Как тебе сказать… В двух словах не объяснишь.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Запутал ты свою жизнь.

Д м и т р и й. Сам и распутаю. Еще немного — и распутаю. Дай только за конец веревочки ухватиться.

А н н а  В а с и л ь е в н а. А мне говорили, чтобы я не надеялась, — не приедешь, обманешь.

Д м и т р и й. Кто говорил? (С напускной веселостью.) Уши оторвать тому! (Помрачнел.) Николай говорил… Этот наперед все знает.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Ты, Митя, на него не обижайся. Вспомни, что было, — самому, поди, страшно.

Д м и т р и й (жестко). Коленьке не страшно… (Быстро возбуждаясь.) Тебе долго собираться?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Куда?

Д м и т р и й. Вещей у тебя немного… Уедем. Я сказал — заберу тебя отсюда, значит, заберу! Пошли вместе, я помогу.

А н н а  В а с и л ь е в н а (ласково). Куда нам торопиться? Надо написать заявление, оформиться… все-таки учреждение, так не убегают.

Д м и т р и й. Разве это долго?

А н н а  В а с и л ь е в н а (ее радует такое настойчивое желание сына). Все, Митя, пустяки! И соберемся и уедем… Конечно, уедем. И жить будем. Как раньше вместе жили, так и теперь будем.

Д м и т р и й (внезапно сник). Ты пока заявление не пиши… Я возьму билеты, на вокзал схожу… Мало ли как бывает?

А н н а  В а с и л ь е в н а. А что может быть? Тебе бы отдохнуть немного…

Д м и т р и й (нервно). Или так: пошлю им телеграмму, что не вернусь, решил остаться.

А н н а  В а с и л ь е в н а (настороженно). А документы? Тебе же на работу устроиться надо.

Д м и т р и й (уверенно похлопал по карману). Документы — вот они! (Замолкает.)

А н н а  В а с и л ь е в н а (долго смотрит на него). Так остальное тоже неправда?

Д м и т р и й (не выдерживает ее взгляда). Тоже… мама.

Анна Васильевна молчит.

(Торопливо.) Сначала все было, как писал. Я не врал: работа, деньги, комната… Я сторонился людей, приятелей не заводил, только работал и ждал, когда к тебе поеду. Однажды был юбилей, а может, и не юбилей, точно не помню, затащили меня, потом добавили… Дальше говорить не буду. На билет выпросил, так что я еще и должен. (Помолчал.) Мне уйти?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Пойдешь еще, посиди… Куда теперь?

Д м и т р и й. А не знаю! Права у меня отобрали, профессии нет… Можно грузчиком… истопником в кочегарку — зима близко. Не пропаду.

А н н а  В а с и л ь е в н а (горестно). Митя. Митя…

Д м и т р и й. Тебя мне жалко… без меня ты отсюда не выберешься.

Долгая пауза.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Может, мне замуж выйти?

Д м и т р и й. Нет, мама, не надо!

А н н а  В а с и л ь е в н а. Пока есть за кого… потом и этого не будет.

Д м и т р и й. Ты подожди. Я лечиться буду, говорят, помогает. Я не согласен, слышишь? Жить буду — все сделаю, а заберу тебя к себе. Ты не веришь мне?

А н н а  В а с и л ь е в н а. Верю.

Д м и т р и й. Иначе я совсем пропаду. (Спохватился.) Чуть не забыл! Я тебе подарок привез. (Вытащил из нагрудного кармана пиджака сверток, развернул перед матерью платок.) Недорогой, но теплый.

А н н а  В а с и л ь е в н а (накинула платок на плечи). Теплый. И ко времени. Спасибо, Митя.

Д м и т р и й. А теперь я пойду. (Сделал несколько шагов.)

А н н а  В а с и л ь е в н а. Митя!

Дмитрий остановился.

Возьми у меня денег.

Дмитрий отрицательно качает головой.

На первое время… возьми, сынок.

Д м и т р и й. У тебя не возьму.

А н н а  В а с и л ь е в н а. Мне они не нужны, а ты