Советская одноактная драматургия, 1982 - Ксения Николаевна Мануйлова

А ты, Измаил, запомни одно: Бекир Ыргаев никогда не подчинится женщине, да еще неразумной. А если он что и делает, значит, так нужно.

И з м а и л. Ты говоришь загадками.

Б е к и р. Разве я когда-нибудь подводил товарищей?

И з м а и л. Нет.

Б е к и р. Тогда почему же столько шума из-за какого-то передника? Настоящий мужчина всегда останется мужчиной, даже если он наденет юбку и займется еще и стиркой. Вы, кажется, не согласны со мной?

Ж а н ч ы к. Ты опять шутишь? Неужели ты действительно собираешься бросить работу?

Б е к и р. Если дочь Шонтака спросит, где я, скажите, там где и положено, на кухне. (Уходит.)

И з м а и л. Не могу понять, что случилось с твоим отцом?

Ж а н ч ы к. Это все мама.

И з м а и л. Неужели мой тесть… будущий… подчинится женщине?

Ж а н ч ы к. У нас, балкарцев, говорят — «поклониться еще не родившейся луне». Так и ты. Какой тесть?

И з м а и л. Жанчык, ты моя луна и мое солнце. До каких пор ты будешь светить мне издалека?

Ж а н ч ы к. Мы не раз говорили об этом.

И з м а и л. Знаешь поговорку: «хорошее дело не откладывай, плохое не начинай».

Ж а н ч ы к. Измаил, дорогой, пока не сдам госэкзамены, не будем говорить о свадьбе.

И з м а и л. Я бы терпеливо ждал, но боюсь… вдруг тебя выдадут замуж за другого.

Ж а н ч ы к (смеется). Какие глупости приходят тебе в голову. Даже если бы мать нашла богатого жениха, отец спросил бы меня, а я… ты же знаешь…

И з м а и л. О-го-го! Горы, скалы, долины, горные орлы, есть ли на свете человек счастливее меня!

Ж а н ч ы к. Тише. Не кричи. Хочешь, чтобы все соседи узнали…

И з м а и л. Пусть хоть весь мир знает. Почему я должен скрывать свою любовь? (Поет.)

Любовь, как крылья орла,

В небо меня подняла.

Жизнь осветила мою.

Только тебя я люблю.

Я худею, я бледнею

От любви.

Я страдаю, ожидаю,

Ты скажи…

К у д а с (кричит за кулисами). Э, киши, почему ты до сих пор не накормил кур? Они сдохнут от голода.

Ж а н ч ы к. Надвигается гроза.

И з м а и л. Улетучиваюсь. (Убегает.)

Ж а н ч ы к. Приходи. Обязательно приходи. Не оставляй нас с отцом одних в беде.

И з м а и л (из-за кулис). Приду.

К у д а с (вбегает, запыхавшись). Кто здесь пел про любовь?

Ж а н ч ы к. Не знаю. По радио.

К у д а с. Клянусь памятью моей покойной матери, по радио никто не мог петь.

Ж а н ч ы к. Почему?

К у д а с. Приемник выключен.

Ж а н ч ы к. Я его включила.

К у д а с. Но я никогда не слыхала эту песню. А где отец?

Ж а н ч ы к. На кухне.

К у д а с. Слава аллаху! Взялся за ум. А когда ты сядешь за вязальную машину? Разве не лучше вязать, чем таскать тяжелый портфель с книгами?

Ж а н ч ы к. Я не брошу университет.

К у д а с. Жаль. Во всем виноват отец, он всегда потакал тебе. Села бы за машину и приданое…

Ж а н ч ы к (перебивает). Перестань, мама. Приданое мне не нужно, и зря ты заставляешь отца заниматься…

К у д а с (перебивает ее). Замолчи. Я сама знаю, кто чем должен заниматься.

Ж а н ч ы к. Мама, запомни, если у отца не хватит терпения выносить твои причуды, я всегда буду с ним.

К у д а с. Что ты придумываешь? Разве я когда-нибудь брошу отца?

Ж а н ч ы к. Но ведь он может не выдержать.

К у д а с. Что-о? Он тебе говорил об этом? Что ты молчишь, дочь Бекира?

Б е к и р (входит). Эй, дочь Шонтака, ты опять ворчишь? Проголодалась? А я принес суп. (Ставит на стол кастрюлю.)

К у д а с. Принес, и хорошо. Что мне, кричать от радости? Сколько лет я приносила эту кастрюлю, и никто не радовался.

Б е к и р. Но я выполнил твое желание. Чего же тебе еще надо? И кур накормил. Приготовил обед. Дочка, принеси тарелки.

Ж а н ч ы к. Сейчас. (Уходит.)

Б е к и р (вслед). И позови Ахмеда.

Ж а н ч ы к (в дверях). Хорошо.

К у д а с. Тобой я довольна, а вот дочь огорчает меня.

Б е к и р. Садись. После еды ты будешь добрее. А я с таким усердием готовил суп.

К у д а с. Все вместе сядем за стол.

Б е к и р. Как вкусно пахнет. От одного запаха я уже сыт…

Входит  Ж а н ч ы к, несет тарелки. Следом за ней появляется  А х м е д. Садятся за стол.

Ж а н ч ы к. Отец, давай тарелку.

Б е к и р. Стряпухе — в последнюю очередь. Ахмед, ты, наверное, умираешь от голода?

В дверях появляется  И з м а и л.

И з м а и л. Мир вашему дому.

Б е к и р. Спасибо. Проходи. Садись. А тебя, оказывается, теща будет сильно любить. Приходишь точно к обеду.

И з м а и л. Я в этом не сомневаюсь.

Бекир разливает суп. Жанчык режет лаваш.

К у д а с (пробует суп). О аллах, какой ужас! Что это?

Б е к и р. Суп.

К у д а с. Чтобы сгореть твоему дому, как все сгорело у меня во рту… Я слова сказать не могу.

Б е к и р (в сторону). Ну, это не так уж и плохо.

А х м е д. Мама, что ты туда положила?

К у д а с. Разве это я? Кто мог подумать, что твой отец приготовит такой суп!

А х м е д. Но готовить нам еду — вовсе не дело отца.

К у д а с. Да, теперь я вижу, что это не его дело. Сколько хороших продуктов испортил. (Дочери.) Ну, что ты смотришь. Вылей этот суп собакам, хотя и они не будут его есть.

Ж а н ч ы к  берет кастрюлю и выходит. Ахмед жует лаваш.

Б е к и р (обращается к жене). А теперь, о госпожа, что ты заставишь меня делать?

К у д а с. Глаза бы мои на тебя не глядели.

Возвращается  Ж а н ч ы к, садится к столу.

Б е к и р. Слушай меня внимательно, дочь Шонтака, и вы, мои дети, и ты, Измаил, мой ученик…

Ж а н ч ы к. Мы слушаем тебя, отец.

Б е к и р. Когда умирает строитель, он оставляет после себя дома. Они долго еще служат людям. После других остаются заводы, леса, мосты, дороги, сады, книги, картины. И люди с благодарностью вспоминают их создателей, хотя не всегда знают их имена. Остаются дети, которые продолжают дело своих родителей. А что останется после таких бездельников, как Ахмед? Только холмик земли, а если память — то горькая… Я виноват перед тобой, женщина, перед тобой, матерью моих детей, — я не научил тебя работать для общей пользы и получать удовольствие от этой работы. Прости меня. Себя я простить не могу… Столько лет прожили вместе, а оказалось — все время были врозь. Жаль, что тебе придется стать разведенной женой, но что делать… я ухожу…

К у д а с (растерянно). Уходишь! Но почему?

Б е к и р. Потому что у нас разные дороги. Думаю, что дочь пойдет со мной.

К у д а с. О аллах, а что скажут соседи?

Б е к и р. Тебя только это и беспокоит?

И з м а и л. Бекир… если надо… двери моего дома для тебя открыты.

К у д а с (Измаилу). Помолчи. Слушай, муж, как ты можешь оставить меня?

Б е к и р. А что же мне делать? Смотреть, как ты торгуешь платками? Нет. Я не брошу свою работу. А с кем будешь ты, Ахмед?

А х м е д.