Парк Юрского периода: миллионы лет спустя - Джон Беркли

Она прошла мимо тяжело дышащего Стиракозавра, удивленно застывшего Малколма, мимо Гранта и побрела дальше, внимательно осматривая растения.

Хадлинг сделал брови домиком и тронулся следом, поправляя на ходу свою юрскую кепочку, за ним пошли Грант, Тим и Лекс.

Оставшись в одиночестве, зоолог посмотрел в спины уходящим и оторопело переспросил:

— Динозавра… что? Кал? Кал???

Деннис закончил приготовления. Оставалось лишь запустить созданную им самим программу и… действовать. Действовать собранно и четко, как действует компьютер. Его голова, его мозг — тоже компьютер, такой же быстрый и точный. Он все рассчитал, до минуты, до секунды, до шага. Своего последнего шага по земле Юрского парка. Нажатие одной кнопки, и время пошло. Побежали мгновения. Быстро, быстрее, чем ты можешь осознать, быстрее, чем ты можешь заметить, и нужно действовать, действовать, действовать, действовать. Быстро, но не спеша.

Деннис коснулся широченной спиной жалобно скрипнувшей спинки кресла, навалился на подлокотники, задержал дыхание, успокаивая колотящееся от волнения дряблое сердце, и прислушался к тусклым голосам, навязчиво лезущим в уши, подобно вялым осенним мухам.

— Что передает национальное бюро погоды?

«Озабоченный подсипший голос дурака Хаммонда. Старый кретин. Дерьмовый гений. В таком-то возрасте, да так орать. М-м-м, не советую, не советую. Сердчишко может и не выдержать. Годочки не те».

— Говорят, что буря немного изменила направление, но нас все равно заденет. И возможно, довольно сильно. Через сорок минут, максимум через час, здесь начнется настоящий водяной ад. Если, конечно, не произойдет счастливой случайности.

«А это Арнольд Кейни. Хороший, в сущности, парень. Да только до Денниса ему ой как далеко. Бедолага, завтра его ждет такой щелчок, после которого он не скоро оправится. Мда. Не очень приятный сюрпризец. Даже очень неприятный. Хаммонда не жаль. Он — вор, таскающий чужие идеи, живущий чужими мыслями, чужими мозгами, а вот Арни… Хотя какое, собственно, ему, Деннису, до этого дело? Бизнес, возведенный в степень. Ничего личного».

Он еще раз вздохнул полной грудью.

«Ты в отличной форме, старина. Готовься. Десять минут, и мир для тебя изменится к лучшему».

— … надо прервать экскурсию…

«Снова Кеймен. Бедный, бедный Арни».

— … можно закончить ее завтра.

— Вы убеждены, что это абсолютно необходимо? Вечерний осмотр — один из наиболее эффектных. Не хотелось бы прерывать его, если есть возможность продолжить поездку.

«Кретин, — усмехнулся Деннис. — Боже, какой кретин. Нет слов. И на этого человека я работал пять лет. Нет уж, хватит. Балаганщик. Ярмарочный напыщенный паяц. Ему нужно бы держать блошиный цирк. Или русскую потеху — тараканьи бега. Выше этого уровня он не поднимется. Хотя и ворочает миллионами».

— Сожалею, но это, действительно, необходимая мера. Попросите их возвращаться. У нас в запасе не больше получаса.

— Ну хорошо, — вздохнул явно разочарованно Хаммонд. — Я целиком полагаюсь на ваше мнение.

«О, да, — развеселился Деннис. — Бедолага. Ну, теперь держись, парень. Если буря все-таки, по счастливой случайности, пройдет стороной, этот старый мясистый педик от тебя даже косточки не оставит. Сожрет с потрохами. Ты, похоже, проиграл. Надо было навязать принятие окончательного решения этому сладкому ослу. А теперь ослом станешь ты».

Голубое мерцание на экране монитора вдруг сменилось размытой картинкой. Черная фигура в черном же, отсвечивающем влагой дождевике, на фоне стоящего вдали пирса. Волны с ревом накатывали на бетон, пытаясь снести упрямый волнорез, но разбивались на бессчетное количество белесых крупиц, пеной проползали по серой шершавой поверхности и разочарованно отступали, бормоча что-то злобное, ворчливо-тревожное.

Деннис загляделся, пораженный дикой мощью разбушевавшегося океана. Вот на серой, качающейся, пенящейся бело-желтыми пузырями поверхности выросла гигантская мутная стена. Она была еще далеко, но быстро бежала к берегу, набирая силу и скорость, воя, словно мотор подбитого самолета-истребителя, на звериный манер, надсадно и страшно: «ууууУУУУУУ!» Громче и громче, вырастая, вбирая в себя новые тонны горьковато-соленой океанской воды. И дождевик, обернувшись, замер потрясенный. Волна достигла пирса и с грохотом обрушилась на него. Деннису на мгновение показалось, что стихия все-таки возьмет верх. Бетон не выдержит такого напора и с хрустом просядет, сгинет в серо-перламутровой неверной глади, скроется из глаз вместе с баркасами, челноками и этим типом в дождевике, удивленно хрипящим, пытающимся вытолкнуть воду из прокуренных легких. И вышка, на которой укреплена видеокамера, подломится с пушечным хлопком, покатится, увлекаемая титанической силой. И волна помчится дальше, вырывая с корнем тиссы, пальмы, ели, фикусы, затапливая бункеры, опрокидывая столбы ограждений и неуклюжих динозавров, ошалело орущих, непонимающих, как кегли в боулинге. И толстый говнюк Хаммонд мгновенно начнет визжать от ужаса. И он сам, Деннис Хоупер, тоже, наверное, начнет. И Арии. И Сол тоже. Нет, этот, наверное, не станет визжать. Слишком уж крепок в кости.

Ничего не произошло. Эта волна, как и тысячи предыдущих, взорвалась брызгами, расколовшись о тупой конец пирса. Дождевик обернулся к камере. Лицо его было испуганным. Да и есть отчего. Резкие порывы мокрого ветра развевали глянцевые полы плаща, трепали их, играли ими.

— Скажите всем, мистер Хоупер, что последний челнок ухолит через пять минут. Пусть те, кто едет, заканчивают работу и быстро отправляются к пристани. У нас почти нет времени.

Деннис застыл в тонком поскрипывающем кресле. Этого он не учел. Буря, помогающая ему в осуществлении задуманного, теперь могла сорвать все его планы.

— Но… — он пытался найти какой-нибудь аргумент, способный задержать отплытие челнока, и не находил. — Но… вы не можете уехать через пять минут. Мне нужно закончить работу с программой. Да и остальным не уложиться в такой срок. Слишком мало времени.

Дождевик вновь обернулся к пирсу, затем опять посмотрел в камеру.

— Я понимаю, мистер Хоупер, но капитан настаивает на немедленном отправлении. Похоже, через десять-двадцать минут мы уже вообще не сможем выйти в океан. Буря подойдет вплотную к острову.

— Но мне нужно как минимум… — Деннис быстро прикинул в уме, — двадцать семь минут. Дайте мне это время и получите тысячу долларов.

— Тысячу баков? Вот так вот, за здорово живешь? — недоверчиво прищурился дождевик.

— Тысячу! За двадцать семь минут ожидания, — едва не закричал толстяк, но вовремя понизил голос. — Ну, как?