Парк Юрского периода: миллионы лет спустя - Джон Беркли

Ветер становился все резче. Его порывы, напористые, упругие, били в лобовое стекло, тонко завывали в решетке радиатора. Люди в кабине физически чувствовали, как его сильная невидимая ладонь проходилась по крыльям, багажнику, стеклам. Он, как огромный великан, пытался остановить «блейзеры» — часть чужой жизни, так бесцеремонно вторгшейся в этот первобытный мир.

Деревья раскачивались, шелестели листьями, и это создавало иллюзию насыщенности. За каждым кустом, стволом, веткой папоротника пряталось живое опасное нечто. Оно следило за двумя странными коробками, мерцающими огоньками фар, настороженными глазами. Сквозь верхнее обзорное стекло, занимающее почти всю крышу, можно было увидеть, как черные облака, словно сорвавшиеся с нити причудливые воздушные змеи, быстро уплывают за неровную линию горизонта, проступающую над лесом узкой синей полоской.

Крупная дождевая капля со звонким шлепком разбилась о лобовое стекло. Еще одна — о верхнее. И еще, еще, еще, еще. Одиночные капли быстро сменились настоящим серебристым водопадом. Стекла стали мутными, лишь красные переливающиеся пятна стоп-сигналов переднего «блейзера», окаймленные искусственной электрической радугой, пробивались сквозь застилающую обзор амальгаму ливня.

— Ну вот, — вздохнув, констатировал зоолог и улыбнулся, но не так весело, как обычно, а с какой-то почти грустью. — Я же говорил. Ливень. Но это только начало. Настоящий еще впереди. Гром и молнии тоже.

— Очень радостный прогноз, — пробормотал Грант. — Вселенский потоп?

— Может быть. Что мы знаем об этом?

Зоолог указал пальцем в стеклянный купол, покрытый змеистыми извивающимися дорожками.

— Хаос? — догадался Грант.

— Совершенно верно. Это — тоже хаос. Непредсказуемость, — Малколм помолчал. — И пучина поглотила их.

Дождь был на удивление коротким. Он кончился внезапно. Мгновенно, как и начался. Будто кто-то просто завернул кран. Несколько капель еще шлепнулись на капот, но уже лениво, в полсилы.

Далеко за лесом, где-то над океаном, бело-желтые протуберанцы молнии врастали в бушующую пенящуюся воду, отплясывая на ней фантастический по красоте танец. Электрическое колдовство. Зачаровывающее, притягивающее взгляд. После ливневой барабанной дроби наступило затишье. Машины, все так же упорно и размеренно, ползли вперед. Три желтых пятна прыгали по мокрой траве, преломляясь в висящих на кончиках листьев алмазах дождя веселыми искрами.

— У вас есть дети? — вдруг, поддавшись безотчетному порыву, спросил Грант.

Малколм озадаченно посмотрел на него:

— У меня? Да, есть. Трое. Я люблю детей.

— А вы женаты?

— Время от времени. Думаю о будущем.

В кабине вновь воцарилось неловкое молчание. Первым заговорил зоолог:

— А доктор Сетлер… ведь она не свободна?

— В каком смысле? — не понял Грант.

— Я имею в виду, вы вместе?

Алан, с некоторым удивлением, осознал, что Малколм смущен.

— Да, — ответил он. — Мы двое.

— Понятно. Извините.

— Да нет, ничего.

И вновь молчание. На этот раз оно было недолгим. Грант как раз хотел поинтересоваться общим впечатлением Малколма о парке, но в этот момент фары «блейзеров» вдруг странно моргнули, электромоторы сбились с ровного монотонного ритма, а затем смолкли вовсе. А еще через секунду свет погас совсем, и собеседники оказались почти в полной темноте. Поэтому-то Грант сказал вовсе не то, что собирался:

— Я ничего не касался.

— Да и не надо было ничего касаться, — совершенно спокойно ответил зоолог. — Просто кто-то отключил подачу энергии.

— Что за чертовщина? — Арнольд Кеймен растерялся окончательно. — Ничего не понимаю.

— Теперь что? — в голосе Хаммонда слышалась усталость. Он действительно устал. Все же к таким ударам судьбы его нервная система готова не была.

Кеймен кивнул на экран. Схема парка, подробная, со множеством светящихся огоньков, отмечающих местонахождение и перемещение всех рептилий, преобразилась. Линии, обозначающие защитное ограждение, электрорельс и подземные системы коммуникаций, окрашенные раньше в сочные яркие цвета, начали темнеть. Полминуты, и весь монитор оказался иссеченным черными полосами и приобрел уродливый вид.

— Электричество отключается по всему парку.

— Ограждение?

— Да. И ограждение тоже. Все коммуникации.

Хаммонд обернулся к Солу. Тот подался вперед, по-прежнему спокойный, невозмутимый, но тело его было напряженным. Теперь он стал прежним охотником, готовым в любой момент начать действовать. Им всем нужно действовать. Что-то предпринимать. Но главным здесь был Хаммонд. Только он мог отдавать приказы, только он мог сказать, кому и что следует делать.

— Сол, — голос Хаммонда стал решительным и собранным. В нем открылся какой-то внутренний резерв, энергия выплескивалась наружу. Та самая, которая копится для таких вот смертельно опасных случаев. — Найди электрика и быстро проверьте генератор. Главный рубильник, вводы на ограждение.

Кеймен вскочил и быстро подошел к рабочему месту Денниса. Стол, заваленный скомканной бумагой, жирными салфетками, крошками, кусочками салата из гамбургеров, соусом и пустыми банками, представлял собой весьма неприятное зрелище, особенно для такого любителя порядка, как Арнольд. Брезгливо сморщившись, он смахнул мусор в корзину для бумаг.

— Черт побери! И это — рабочее место! Бардак!

Опустившись на шаткий, жалобно пискнувший вращающийся стульчик, Кеймен быстро начал набирать команды, выводя данные на монитор. С каждой секундой лицо его становилось все более мрачным.

— Что? — резко осведомился Хаммонд. — Еще что-нибудь?

— Похоже, программа заблокирована, — Арнольд был похож на пианиста, исполняющего в одиночку пьесу, написанную для четырех рук. — Эта скотина Хоупер ввел какую-то программу и закрыл в нее доступ. И, похоже, проделано это специально.

— Можно что-то предпринять?

— Не знаю. Попробую, но не уверен.

Хаммонд думал всего секунду.

— Ограждение Рапторов тоже отключено?

Кеймен набрал запрос. Картинка на экране поплыла вправо и вверх, открывая мерцающий салатовым сектор.

— Нет, слава богу. Оно работает. Единственное.

— Странно, — Хаммонд нахмурился и автоматическим движением потеребил бородку. — Зачем бы ему тогда отключать остальные?

Деннис точно знал, что и зачем он делает. В тот момент, когда Кеймен безуспешно пытался разобраться с его компьютером, он уже сидел в «лендровере», подъезжая к главным воротам парка. В сумке у него покоился контейнер, работа была выполнена, если не безукоризненно, то уж, точно, с блеском. У Доджсона не будет повода жаловаться.