Парк Юрского периода: миллионы лет спустя - Джон Беркли

— Как вы думаете? — вновь повторил Грант.

Зоолог тоже посмотрел в сторону «блейзера».

— Не знаю. Признаюсь честно, я не всегда берусь предсказывать реакцию даже своих детей, не говоря уж о чужих. Нынешняя молодежь непредсказуема сама по себе и, может быть, как раз этим-то и интересна. Но, по-моему так, скорее всего, загрустили немного, вот и все.

— Или испугались, — закончил Грант.

Малколм хмыкнул и взглянул на него с некоторым недоумением.

— А чего им пугаться? Ну, отключилось электричество. Для них это не пугающий, а, скорее, развлекающий фактор.

— Того же, что пугает меня.

Грант указал пальцем за окно, на темный, со светло-молочными лунными прожилками лес, а затем на погасшие лампы сигнализации ограждения.

— Вы напуганы?

Малколм был удивлен. Или казался удивленным.

Грант подозревал, что зоолог тоже боится, но только молча, про себя. Его характер не позволяет показать слабость. После высказываний о вставшей на дыбы природе, наверное, иначе и быть не могло. Зоолог ведь тоже понимал, с чем они имеют дело.

— Да.

— Хм, — Малколм качнул головой. — А по вашему виду я бы этого не сказал.

— А вы? Вы не напуганы?

— Я-то? Как вам сказать… — он вздохнул, посмотрел в окно и добавил: — Не знаю. Хотя есть в этом парке что-то зловещее. Это да.

— Вот поэтому-то я и думаю, что они могут испугаться, — заключил Грант. — Может быть, их не пробьешь книгами Стивена Кинга или фильмами Карпентера, но соседство с первобытным лесом…

— Сейчас, по крайней мере, в их понимании не слишком отличается от обычной компьютерной игры, кино и прочих развлечений. Вы думаете, они воспринимают Ти-рекса как хищника? Ничего подобного. Для этих ребят любой из обитающих тут динозавров не более чем экспонат из палеонтологического музея. Вы знаете, на что способен Тираннозавр, ваша фантазия рисует вам кровавые картинки. У них же эти знания слишком абстрактны. Или, может быть, вы думаете, что добрый дедушка Джон водил их смотреть, как кормят Рапторов? Уверяю вас, любой рабочий этого парка рассмеется вам в лицо. Ни Тим, ни Лекс и близко не смогут подойти к вольеру, или как тут это называется. Держу пари, они сейчас сидят спокойно и рассказывают друг другу анекдоты. Или последнюю часть «Челюстей».

— Насчет Тима я бы не стал так утверждать.

— Аа-а-а… — протянул зоолог и засмеялся. — Тим! Слишком серьезен? Ерунда. Обычный парнишка, еще даже не выросший из своих детских штанишек. В нем играют здоровые амбиции. Он просто хочет выглядеть серьезней, чем на самом деле.

— Умнее.

— Не имеет значения. В его возрасте это одно и то же. Поместите-ка этого «палеонтолога-вундеркинда» в соответствующую среду, и он сразу станет обычным нормальным ребенком. Будет бегать, драться, сдирать коленки. Через пять минут от его серьезности не останется и следа. Он большую часть времени, — я имею в виду досуг, — проводит здесь, среди ученых, динозавров и прочего. Так чего же вы от него хотите?

— Наверное, вы правы, — согласился Грант. — Я абсолютно не знаю детей. Но все равно я волнуюсь.

— Ничего удивительного, — усмехнулся Малколм. — Нерастраченный отцовский потенциал время от времени дает о себе знать.

Грант только вздохнул.

Эль Спайзеру было не просто скучно, он ощущал скуку, сводящую с ума. Несколько раз адвокат украдкой зевал, деликатно прикрывая широко раскрытый рот тонкой холеной ладонью.

Осмотр парка, произведший поначалу хорошее впечатление, оборачивался весьма неприятной стороной. Собственно, и осмотра-то никакого не состоялось. Ни Дайлотозавра, ни обещанных Ти-рексов им не продемонстрировали, затем, какое-то больное животное, — это у самой тропы! Хорошенькое было бы зрелище для туристов! — и наконец, отключенная электроэнергия. Ему совершенно безразлично, что и по чьей вине произошло, какие доводы приведет в свое оправдание Хаммонд, какое наказание ждет виновного во всех этих неувязках. Это проблемы администрации. Адвокат сейчас играл роль обычного туриста. Случись подобное во время экскурсии, и толпа возмущенных посетителей заявится требовать назад свои деньги. Какая им разница, что динозавры не желают выходить из джунглей! Они заплатили за то, чтобы увидеть, а значит, надо заставить рептилий выйти. Первобытный лес, это, конечно, очаровательно, чудесно, восхитительно. У страстных любителей ботаники, возможно, сохранятся неизгладимые воспоминания, но ведь большинство обычных людей не в состоянии отличить, скажем, пальму юрского периода от обычной финиковой или банановой. Лично он не может. Да им и ни к чему это. Они хотят динозавров, а не пальмы. И вопрос в том, может ли Джон Хаммонд дать им желаемое.

Эль Спайзер поерзал в удобном кресле «блейзера», устраиваясь поуютнее. И конечно, дети. Девочка вполне нормальная, но мальчишка… как его имя… а… Тим. Так вот, этот Тим совершенно невыносимый ребенок. Если бы Хаммонд хотел помешать ему как следует рассмотреть парк, то лучшего средства он бы найти не смог. За то время, что не было электричества, мальчишка облазил всю машину, хватал все, что попадалось под руку, постоянно «ухтыкал», а в промежутках приставал к нему со своими дурацкими разговорами, мешая думать. Словом, абсолютно несносный парень.

Адвокат невидяще вперился в окно, пытаясь вновь вернуться к своим размышлениям. В этот момент Тим переполз с переднего сиденья на заднее…

«За последние десять минут он проделал это, по меньшей мере, трижды», — с раздражением подумал Эль Спайзер.

… держа в руках странный прибор — широкий обруч с массивными — наподобие бинокля — окулярами. В кабине в очередной раз прозвучало восхищенное «Ух ты!!!»

— Эй, ты где это взял? — резче, чем хотелось бы, спросил адвокат.

— Было прикреплено к моему сиденью, — ответил Тим, пристраивая прибор на голове.

— Это настоящий?

— Ага.

— Значит, это очень дорогая вещь, — сделал незамысловатый вывод адвокат. — Положи на место. Немедленно.

Тим повернулся к нему. Сейчас, когда добрую половину его лица скрывали окуляры, он выглядел как настоящий киборг. Довольно жуткое впечатление, надо сказать.

— Ух ты! Класс! — протянул паренек, растягивая слова на ковбойский манер. — Ночное видение!

Он оживленно крутил головой, рассматривая джунгли, окрашенные в непривычную блекло-зеленую гамму.

— Коза, — наконец сообщил он. — Вон, справа. Видите? А я вижу!

Эль Спайзер с еще большим раздражением, граничащим с почти откровенной злостью, автоматически посмотрел в указанном направлении, но ничего не увидел из-за вновь подступившей темноты. Тучи опять скрыли луну, и лишь Тим упивался своим «электронным зрением».