Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

без образования, сидящего на камне, заметил ..... "Вот, где один камень сидит на другом". "16 В семь лет мальчик должен быть отдан под начало тщательно отобранного наставника, который обучит его элементам музыки, живописи и скульптуры. В четырнадцать лет ему должны преподавать космографию, логику и историю, обучать борьбе, охоте, стрельбе из лука, плаванию и теннису, но не футболу, поскольку это плебейство, и "в нем нет ничего, кроме звериной ярости и внешнего насилия". Парень должен изучать классику на всех этапах своего образования: сначала поэтов, потом ораторов, потом историков, потом полководцев, потом философов; к этому Элиот, почти последовательно, добавляет Библию, тем самым перечеркивая план Лютера. Ведь, несмотря на свои протесты, Элиот предпочитает классику Библии. "Господи Боже, какая несравненная сладость слов и материи в трудах Платона и Цицерона, где соединены серьезность и восхищение, превосходная мудрость с божественным красноречием, абсолютная добродетель с невероятным удовольствием", так что "этих книг почти достаточно, чтобы сделать совершенного и превосходного правителя!"17

Хуан Вивес, самый человечный из гуманистов, следовал более широкой цели и более широкому курсу. Родившись в Валенсии в 1492 году, он покинул Испанию в семнадцать лет и больше никогда ее не видел. Он учился в Париже достаточно долго, чтобы полюбить философию и презирать схоластику. В двадцать шесть лет он написал первую современную историю философии - "De initiis, sectis, et laudibus philosophiae". В том же году он бросил вызов университетам, напав на схоластические методы преподавания философии; по его мнению, схема продвижения мысли путем дебатов способствовала лишь бесполезным спорам по несущественным вопросам. Эразм приветствовал книгу, рекомендовал ее Мору и вежливо опасался, что "Vives .... затмит ..... Эразма". 18 Возможно, благодаря влиянию Эразма Вивес был назначен профессором гуманитарных наук в Лувене (1519). Побуждаемый Эразмом, он опубликовал издание "Града Божьего" Августина с подробными комментариями; он посвятил его Генриху VIII и получил столь сердечный ответ, что переехал в Англию (1523). Его приветствовали Мор и королева Екатерина, его соотечественница, а Генрих назначил его одним из воспитателей принцессы Марии. Видимо, для ее руководства он написал "О воспитании детей" (De ratione studii puerilis, 1523). Все шло хорошо, пока он не выразил неодобрение просьбе Генриха об аннулировании брака. Генрих лишил его жалованья и посадил под домашний арест на шесть недель. Освободившись, Вивес вернулся в Брюгге (1528) и провел там оставшиеся годы своей жизни.

В тридцать семь лет он все еще оставался идеалистом и посвятил Карлу V эразмианский призыв к созданию международного третейского суда взамен войны ("De concordia et discordia in humano genere", 1529). Два года спустя он опубликовал свой главный труд "О передаче знаний" ("De tradendis disciplinis"), самый прогрессивный образовательный трактат эпохи Возрождения. Он призывал к образованию, направленному "на удовлетворение жизненных потребностей, на некоторое телесное или умственное совершенствование, на воспитание и увеличение благоговения". 19 Ученик должен приходить в школу "как в святой храм", а его обучение в ней должно подготовить его к тому, чтобы стать достойным и полезным гражданином. Эти занятия должны охватывать всю жизнь и преподаваться в их взаимосвязи, так как они функционируют в жизни. Следует изучать не только книги, но и природу; вещи более поучительны, чем теории. Пусть студент отмечает вены, нервы, кости и другие части тела в их анатомии и действии; пусть он консультируется с фермерами, охотниками, пастухами, садоводами .... и изучает их предания; эти сведения будут полезнее, чем схоластический "лепет, который испортил все отрасли знания во имя логики".20 Классика, в переработанном для молодежи виде, должна оставаться важной частью учебной программы, но современная история и география тоже должны изучаться. Необходимо преподавать как латынь, так и просторечие, и все это прямым методом повседневного использования.

Вивес настолько опередил свое время, что оно потеряло его из виду и позволило ему умереть в нищете. Он до конца оставался католиком.

III. SCHOLARS

Отличительной задачей университетов, академий и гуманистов в эпоху Возрождения было собрать, перевести и передать старый мир Греции и Рима молодому миру современной Европы. Задача была грандиозно выполнена, и классическое откровение было завершено.

Два человека остались в памяти как оракулы этого откровения. Гийом Буде, прожив шестьдесят два года в надежде сделать Париж наследником итальянского гуманизма, вступил в свои права, когда Франциск основал Королевский коллеж. Свою взрослую учебу он начал с юриспруденции и почти на десять лет погрузился в "Пандекты" Юстиниана. Чтобы лучше понять эти тексты - латинские по языку, но византийские по содержанию, - он занялся греческим с Иоанном Ласкарисом, да так преданно, что его учитель, уезжая, завещал ему свою драгоценную библиотеку греческих книг. Когда в возрасте сорока одного года Буде опубликовал Annotationes in XXIV libros Pandectarum (1508), Дигесты Юстиниана впервые в ренессансной юриспруденции стали изучаться сами по себе и в своей среде, а не были вытеснены комментариями "глоссаторов". Шесть лет спустя он издал еще один памятник рекогносцировочного исследования, De asse et partibus - на первый взгляд, обсуждение древних монет и мер, но на самом деле исчерпывающее рассмотрение классической литературы в связи с экономической жизнью. Еще более впечатляющими были его "Commentarii linguae graecae" (1529), работа, не совсем упорядоченная, но настолько богатая лексикографической информацией и освещением, что она поставила Буде во главе всех европейских эллинистов. Рабле послал ему письмо с выражением почтения, Эразм сделал ему комплимент, вызвавший ревность. Эразм был человеком мира, для которого ученость была лишь частью жизни; но для Буде ученость и жизнь были единым целым. "Именно филология, - писал он, - так долго была моим спутником, моим соратником, моей госпожой, связанной со мной всеми узами привязанности. Но я был вынужден ослабить узы любви, столь всепоглощающей... что она оказалась губительной для моего здоровья". 21 Он скорбел о том, что ему приходится выкраивать время для еды и сна. В моменты рассеянности он женился и завел одиннадцать детей. На портрете Жана Клуэ (в музее Метрополитен в Нью-Йорке) он изображен в пессимистическом настроении, но Франциск I, видимо, нашел в нем теплоту, поскольку назначил его библиотекарем в Фонтенбло и любил, чтобы старый ученый был рядом с ним, даже во время экскурсий. Во время одной из таких поездок Буде подхватил лихорадку. Он оставил точные указания по поводу бесцеремонных похорон и тихо скончался (1540). Его памятник находится в Коллеж де Франс.

В его время Париж еще не поглотил интеллектуальную жизнь Франции. Гуманизм имел дюжину французских очагов: Бурж, Бордо, Тулуза, Монпелье и, прежде всего, Лион, где любовь и гуманизм, дамы и литература составляли восхитительную смесь.