Первый полет - Крис Клармон

— Двигатели — твоя специальность. — Хана посмотрела на Андрея.

— Рискованно, — медленно начал Андрей. На его выразительном лице отразилась внутренняя борьба, — но осуществимо. Конечно, придется бросить основную часть корабля, но ВПС головного модуля справится с разгоном и маневрированием, если мы решим швартоваться. Но как только мы отделим вспомогательные отсеки, мы обречены довольствоваться суточным запасом энергии и воздуха. Так что все или ничего, друзья мои.

— Боюсь, все не так просто, — взяла слово Николь. — Речь не только о том, выйдем ли мы навстречу. Следует ли это делать вообще?

— Конечно, следует! — откликнулась Хана. — Не говори ерунды!

Протиснувшись мимо Ханы, Николь выстучала на клавиатуре команду. Изображение на дисплее сменилось схемой встречи, а на вспомогательном экране появились цифры.

— До него еще тринадцать мегакил, а мы уже решили, что это не что иное, как звездолет. Вам это ни о чем не говорит?

— Весьма велик, — задумчиво вымолвил Андрей, переводя взгляд со схемы на цифры.

— А точнее, огромен. Но это не все.

— Инопланетный, — невыразительно констатировал Кьяри.

— Да вы что?! — усмехнулась Хана. — До этой штуки тридцать раз по столько, сколько от Земли до Луны, а мы еще и пользуемся импровизированным компьютерным комплексом.

— Ты не веришь ни собственным снимкам, ни собственным компьютерам?

— Я знаю их… и свои… пределы. Откуда у вас такая уверенность?

— Доктор Мураи, — безапелляционно ответил Кьяри, — я ходил практически на всех существующих кораблях или хотя бы видел их. Поверьте мне на слово, это судно придумано и построено не людьми. Быть может, гуманоидами — но не земного происхождения. Это чужое судно.

И снова воцарилось молчание. Николь проигрывала в воображении сотни различных сценариев спасательной операции, но мысль о Первом контакте ей даже в голову не приходила. Как и всякий курсант Академии или офицер НАСА, она считала, что рано или поздно вселенскому одиночеству человечества придет конец. Слишком уж много звезд в небесах, слишком много планет в Солнечной системе, пригодных для колонизации. Где-нибудь должна найтись цивилизация, не уступающая нашей ни возрастом, ни развитием.

На сей раз молчание нарушила Хана.

— Откуда бы он ни шел, он красив. Его строители не только инженеры, но и художники.

— Это что, критерий цивилизованности? — усомнился Андрей.

— Сначала дай определение цивилизованности, — спокойно ответила Николь. — Погляди-ка на нас! Мы цивилизованы? Черт, да как раса мы даже носа из дому не высовывали!

— Глубокомысленно, — фыркнул Кьяри, — но не слишком информативно.

— Что скажешь, Николь? — спросил Андрей. Она вновь вывела на дисплей изображение звездолета и провела пальцем вдоль плавного изгиба видимой части корпуса. Слишком много опасностей. Один неверный шаг, и последствия окажутся гибельными.

— Нравится вам это или нет, но придется пойти на контакт.

— Они могут оказаться враждебными, — возразила Хана.

— А есть ли у нас реальная альтернатива?

— Николь, ни один из нас не подготовлен для Первого контакта. — Хана посмотрела на Кьяри, надеясь, что тот опровергнет ее слова, но комиссар лишь качнул головой.

— Так ты предлагаешь сложить руки и ждать, когда он проплывет мимо? — огрызнулась Николь.

— Тут ставка повыше, чем наши жизни, — вступил Кьяри. — Доктор Мураи права, мы не подготовлены к Первому контакту. Мы будем импровизировать, Ши, опираясь на интуицию и опыт, хотя в данных обстоятельствах они яйца выеденного не стоят. Ошибка может повлечь межзвездную войну. Имеем ли мы право на подобный риск?

— А имеем ли мы право упустить корабль? Мы в Тмутаракани, Кьяри; быть может, мы единственные, кто знает, что корабль здесь! Если мы никак не отреагируем, он проследует тем же курсом и покинет Солнечную систему, а больше умников не найдется. Мой прежний план спасения может сработать, и нас спасут. Если же мы перестрахуемся, то упустим беспрецедентную возможность, которая бывает раз в жизни.

НАСА, даже ВВС — это не просто новое поколение солдат; мы исследователи. А если это, — она указала на дисплей, — не олицетворяет собой смысл нашего бытия, то я уж и не знаю, на кой ляд мы нужны! Я считаю, надо дерзнуть!

— Это приказ, лейтенант, или личное мнение? — вкрадчиво осведомился Кьяри.

Николь оглядела всех по очереди, потом уставилась в палубу и наконец взглянула Кьяри прямо в глаза.

— Приказ. Официально заявляю, что это мое единоличное решение, и всю ответственность принимаю на себя. Но, надеюсь, все с ним согласны. По-моему, игра стоит свеч.

— Честно говоря, я тоже за, — ответил он. Николь обернулась к Андрею и Хане.

— Страшновато, — призналась Хана, но все-таки кивнула. Андрей последовал ее примеру.

Николь обернулась к изображению на главном дисплее.

— Ладно, экипаж! Пора за дело!

9

До слуха докатился приглушенный лязг, словно кто-то ударил по обшивке исполинской кувалдой, и «Скиталец» замер. Воцарилось длительное молчание. Наконец в наушниках раздался голос Андрея:

— Ну, вот и добрались.

Николь кивнула, внезапно ощутив безмерную усталость. В голове пронеслось: «А чего беспокоиться?» В горловину шлема было вмонтировано устройство со стимулирующими таблетками, но это на крайний случай. Таблетки могут подхлестнуть ее, наполнив необходимой энергией, но за подъемом неминуемо последует спад, который надолго выбьет ее из колеи. Поэтому Николь обошлась глотком воды.

— Доложить состояние систем, — машинально произнесла она, облизывая пересохшие губы и надеясь, что голос не выдал охватившей ее сентиментальной грусти.

Кьяри пощелкал тумблерами на главном пульте, окинул быстрым, оценивающим взглядом экраны радаров и чуть заметно улыбнулся.

— Есть швартовка, Николь, — доложил он. — Мы обшивка к обшивке со звездолетом инопланетян, под нашим шлюзом подобие их шлюза. Магнитные захваты регистрируют прочный контакт.

Николь подалась вперед, взглянув сквозь фонарь «Скитальца» на громаду чужого корабля. Казалось, что этому сверкающему великолепию нет конца и края, что его неземная красота не знает ни малейшего изъяна. Но это лишь иллюзия. Николь не забыть зрелища, открывшегося, когда они уравнивали скорость головного модуля «Странника» со скоростью звездолета: в корме пришельца зияла длинная дыра, метров семьдесят на двадцать, как пить дать. Края разрыва были безумной путаницей рваного, искореженного, оплавленного металла, слишком сильно напоминавшего их покинутый корабль. Совершенно очевидно: внутренний мощный взрыв.

Николь испугалась, что ее сердце вот-вот разорвется. Добраться в такую даль, вынести столько трудностей — и лишь для того, чтобы убедиться: корабль, на который они возлагали столько надежд, — мертв, как и «Странник». Пробоина находилась на противоположной стороне корпуса, и потому осталась незамеченной; ее обнаружили при сближении, когда возвращаться стало слишком поздно. Это ее приказы привели их сюда, ее слова обрекли всех на верную гибель.

Николь в ярости рванула зажимы шлема и стащила его с головы, спрятав лицо в ладонях. Отскочив от приборной доски, шлем скрылся где-то позади.

Николь даже не почувствовала, как рука Ханы легла ей на плечи, не заметила, как Кьяри обернулся к остальным и сказал:

— Ступайте на корму, проверьте припасы, особенно воздух и оружие. Не торопитесь. Я крикну, если вы понадобитесь.

Поняв намек с полуслова, они устранились с мостика.

Кьяри неторопливо снял собственный шлем и потянулся к Николь. От его удивительного ласкового прикосновения она отшатнулась.

— Николь, — мягко позвал он. Не дождавшись ответа, Кьяри повторил чуть напористее: — Николь!

— Слышу.

— Я рад. Рыжик, что стряслось? — Ни звука. — Николь, я хочу помочь.

Она подняла на него глаза полные слез и попыталась взять себя в руки.

— Знаю, я… — запинаясь, проговорила Николь. — Я… как-то вдруг… Мне вдруг захотелось вздохнуть полной грудью, а воздух скафандра показался непригодным. Смешно… — Она попыталась изобразить смешок, вытирая глаза. — Ни с того ни с сего обнаружить, что ты клаустрофобка. — Она порывисто, со всхлипом перевела дыхание. — Я глядела на этот корабль… инопланетный… и все разом обрушилось на меня.

— Например?

— Ну, может, все это ни к чему. Пустая трата времени и сил!

— А вот это пока неизвестно. Фыркнув, Николь отвернулась.

— Кьяри, не дави на меня! Ты же видел вспоротую обшивку. К тому же они так и не ответили ни на один наш сигнал, хотя мы передавали их с километрового расстояния, потратив всю энергию «Странника» на это. Мы перепробовали все мыслимые радиочастоты, вплоть до лазеров, прожекторов и сигнальных ракет; вдобавок при швартовке помяли обшивку. И ни звука. Повода для оптимизма не вижу.