Не зли новенькую, дракон! - Агата Лэйми

тень к тени. — Он многозначительно посмотрел на нас. — Готовы ли вы к такому... близкому сотрудничеству?

— Что ты имеешь в виду? — язык предательски заплетался, а кровь прилила к щекам против воли под всё ещё бешеный стук сердца, который заглушал все остальные звуки.

И ты ведь знаешь прекрасно, Фэйт, что значит эта магия, ни одна магия никогда в древности не обходилась без ритуалов с кровью и сексом.

— То, что тебе и Эвану придётся стать и магически, и физически одним целым, — невинно моргнул Дастин.

Глава 40. Эван

Я был готов отправить Дастина сейчас к праотцам за его непроходимую тупость, глядя на то, как чёрные бездонные глаза Фэйт, в которых я не то что тонул, уже захлебнулся вовсю, угрожающе сузились, а левая рука едва заметно дёрнулась, словно собираясь придушить его, хотя это я сделал бы с удовольствием и сам.

Внутри всё взрывалось какими-то бесконечными вспышками эмоций, от которых словно выворачивало наизнанку: воспоминания о нашей с ней ночи, её горячем теле, что прижималось ко мне, о руках, блуждающих по спине, о ногах, что обвивали талию.

Она резко вздрогнула, отвела взгляд в сторону, словно даже смотреть на меня было выше её сил, противно до омерзения, отзываясь тупой болью в районе сердца.

Фэйт ненавидит меня, и это более чем заслуженно, тупой ты драконий придурок, но как же больно от одного осознание, будто бы сердце разрывали на куски.

— Нет. Найдём другой способ, а если его нет, значит придумаем свой, — холодно произнесла Фэйт, даже не глядя в мою сторону.

Иного ответа было глупо ждать, Рейн, ты ведь сам всё испортил? И неужели теперь думал, что ради снятия заклинания она радостно прыгнет к тебе в койку после всего, что ты натворил? Правда? А ведь так и думал где-то в глубине души.

Я видел, как Фэйт вздрогнула, как ее плечи напряглись под тонкой тканью платья, как она отвела взгляд не просто в сторону, а прочь от меня как от чего-то омерзительного, невыносимого. Этот жест, отказ даже смотреть, ударил больнее, чем ее тени в башне. Глупый, наивный ублюдок. Ты действительно надеялся, что после всей лжи и разбитого доверия Фэйт просто… согласится? Распахнет объятия для «магической синхронизации»? Ради чего? Ради тебя? Ты ей нужен как дыра в голове, Рейн. Ты сам загнал себя в эту яму.

Она — Фэйт Беннет, дочь самых могущественных теневых магов. Она не будет унижаться, не станет идти на вынужденную близость с тем, кто ее предал. Она найдет выход. Или проложит его силой. Как всегда.

— Идём, нам нельзя терять время, нужно отправиться к моим родителям. И ты, — она повернулась к Стормхарт, угрожающе сверкнув глазами, — идёшь с нами. И даже не вздумай начинать, что мы так не договаривались, я не дам тебе ни шанса, ни единого крошечного шанса предать нас. Магия телепорта пропустит только меня, поэтому придётся воспользоваться автомобилем.

И мне ничего не оставалось как последовать за ней, пока звук моих шагов отдавался в голове тупым эхом и болью, не видя ни единой возможности, как исправить общение с человеком, которому даже смотреть на меня противно.

— А мы разве можем взять и просто так уйти, если ректор знает, что ты и Эван рядом друг с другом? — Дастин встрял в разговор, нагнав Фэйт и ухватив её за локоть так, что внутри меня всё рвануло с новой силой от того чертового движения.

Он мог её коснуться. Невинный, почти обыденный жест, который мне был не доступен.

— Плевать. Пусть попробует остановить, если захочет, но тогда ему лично придётся объяснять моим родителям, почему их дочери нельзя приехать к ним. И поверь, Кроули этот разговор совсем не порадует, даже если он что-то и замышляет, он не самоубийца, чтобы переходить дорогу Абрахаму и Летиции Беннет, когда их дочь и большая часть средств вложены в академию.

Большой чёрный джип стоял возле академии, привлекая любопытные взгляды адептов. Шофёр казался полностью невозмутимым. Я почувствовал, как под ложечкой засосало от предстоящей встречи с её родителями, словно весь воздух вокруг резко стал горячее на несколько градусов, будто из осеннего двора академии Аркан меня переместили в саму печь.

Я не думал об этом знакомстве, но явно предпочёл бы быть не в качестве того, кто предал их дочь.

Но другого выхода не было. Кроули и Виктория были слишком опасны. И я бы прошел через ад, лишь бы Фэйт была в безопасности. Даже через ад презрения ее семьи.

— Мисс Беннет, — кивнул мужчина на переднем сидении, поспешно открывая перед ней дверь автомобиля. — Ваши родители уже ждут вас.

Глава 41. Фэйт

Скорость автомобиля успокаивала, и я пыталась принести хоть чуточку ясности в разорённые мысли после всего. Эти дни — череда безумных событий, которые выматывали изнутри, высасывая все соки, словно пиявка: Лиам, Перевёртыш, Эван, его обман и тот ритуал на крыше… А потом — ректор, Виктория и академия, где все плели против друг друга интриги.

И почему мне не всё равно?! И почему мне не всё равно, что Виктория замышляет что-то против Эвана, мне должно быть плевать. Плевать, даже если она захочет похоронить его во дворе академии.

Вот только не получалось, каждая частичка меня рвалась туда, к нему, на защиту, связавшись даже с этой… Взгляд непроизвольно упал на Аманду, сидевшую между нами словно ядовитая змея. Она изящно поправила серебристую прядь, и ее колено намеренно коснулось бедра Эвана, когда машина слегка вильнула. Он не отреагировал, продолжая смотреть в свое окно, но плечо напряглось под тонкой тканью рубашки. Я почувствовала, как ногти впиваются в ладонь. Зуд в пальцах разгорался, нестерпимое желание сжать воздух, заставить кровь в ее венах вскипеть, услышать крик от невыносимой боли. Заставить отодвинуться… Исчезнуть…

Это не поездка. Это пытка, проверка на выносливость и очередной контроль. Даже Дастину, устроившемуся возле двери, казалось, было не по себе. Напряжённость так и витала в воздухе.

Аманда. Я нахмурилась, сведя брови на переносице и рассеянно взглянув в окно на проносящиеся мимо нас пейзажи. Отчасти я была рада тому, что она успела втиснуться на сидение между мной и Эваном, потому что он явно намеревался занять место рядом со мной.

Вереск, притихший у меня на коленях, поднял мордочку. Его крошечные черные глазки уставились с тревожным вопросом. Он чувствовал бурю во мне, клокотание теней, которые так и норовили вырваться, обвить тонкую шею Аманды и...