Мины по-флотски - Сергей Зверев

Владелец ловко маневрировал между стоящими на приколе судами, обогнул защитный волнолом, сооруженный из циклопических скальных обломков, и вывел моторку в море. Тут уже почувствовалось волнение.

– Куда дальше? – обернулся владелец к Саблину.

– Можно мне стать за штурвал? – спросил Боцман.

– Почему бы и нет? Я вижу, вы человек, хорошо знакомый с морем. – Араб обрадовался возможности и отдохнуть, и денег заработать. – Только полные обороты не давайте, – предупредил он. – Двигатель старый, может не выдержать.

– Это я по звуку слышу, давно уже пора его менять.

– На новый двигатель деньги нужны, – резонно заметил владелец и улегся на заднем сиденье подремать, его совсем не смущал грохот работающего двигателя.

Боцман заметил на горизонте треугольный парус яхты и вывернул штурвал, взяв курс на пять градусов левее. Лодка неслась, подпрыгивая на волнах. Поцарапанное лобовое стекло укрывали брызги. Яхта зрительно увеличивалась, приближалась. Вскоре она уже осталась сзади, Боцман обошел ее, оставив в стороне в кабельтове, и вернулся, держась справа от нее.

Саблин обернулся, теперь моторка находилась точно по курсу яхты. Он заглушил двигатель, и сразу показалось, что наступила полная тишина. Араб заворочался, проснулся, сел и обеспокоенно закрутил головой.

– Что случилось? – тревожно спросил он. – Двигатель заглох?

– Нет. Я его специально заглушил. Мы приплыли на место. – Саблин стоял и смотрел на воду.

– Куда приплыли? – удивился владелец. – Море вокруг. Снастей у меня нет. Да и место тут совсем не для рыбалки.

– Рыбалка меня сегодня не интересует. – Саблин достал портмоне и, глянув на часы, протянул арабу деньги. – Здесь за путь в два конца. Пересчитайте. Все в порядке?

– Вы хотите повернуть назад? – Араб все еще не мог понять, что происходило на борту его лодки. – Можно было бы расплатиться и в порту. К чему такая спешка?

– Ждать меня не надо, возвращайтесь один. Это не самоубийство, я просто решил сойти по дороге. За меня не беспокойтесь, я себя в воде чувствую лучше, чем на воздухе, – предупредил Саблин, встал на борт моторки и прыгнул в воду, уйдя в нее с головой.

Араб оторопело смотрел на то, как волны сомкнулись над Боцманом.

– Эй! – позвал лодочник, осматриваясь.

Странный пассажир все никак не появлялся на поверхности. Прошло, как показалось арабу, минуты три, а то и больше. Наконец в отдалении показалась голова. Виталий вынырнул, плыл, уже не опускаясь на глубину. Араб сразу же понял, что слова о воде и воздухе не являлись похвальбой.

– Однако… первый раз у меня такой пассажир. Сойти в море, как на автобусной остановке. Бежал он, что ли, под водой? Люди так быстро плавать не умеют, – пробормотал он, понимая, что стал участником какого-то странного действа.

Именно поэтому ему захотелось убраться отсюда как можно скорее – все непонятное и необъяснимое тревожит человека куда больше, чем реальная угроза. Араб повернул рычажок стартера. Старый мотор никак не хотел заводиться.

– Давай же, давай, – уговаривал хозяин свою добитую технику.

Наконец двигатель чихнул и завелся. Владелец лодки еще раз покосился на своего странного пассажира, решившего искупаться в одежде и остаться в открытом море, откуда до берега и до вечера не доплывешь. Как настоящий моряк, он не привык бросать людей в беде.

Моторка нагнала Саблина.

– Вы уверены, что вам не нужна помощь? – спросил араб.

Боцман плыл размеренно, дышал ровно.

– Я похож на сумасшедшего? – спросил он.

– Абсолютно не похожи, – честно признался араб. – Но…

– Какие еще могут быть «но»? – Виталий терял терпение. – Возвращайтесь в Латакию прямо сейчас.

– Понятно. – Однако по тону стало ясно, что владелец лодки ничегошеньки не понимает.

– И разойдитесь с яхтой на солидном удалении, – посоветовал Саблин. – А в порту помалкивайте. Вам все равно никто не поверит.

Араб обернулся, глянул на неторопливо приближающуюся яхту, в глазах его мелькнула тень понимания. Но в этот момент Боцман ушел под воду. Владелец лодки поискал его взглядом.

– Пропал, – выдавил из себя он.

Саблин так и не появился.

– Да ну вас всех… – в сердцах выругался араб. – С ума посходили.

Он развернул моторку и, следуя совету своего странного и подозрительного пассажира, обошел яхту издалека, хотя и было искушение подойти поближе, поглазеть – на носу судна загорала топлес журналистка.

Грохотал двигатель, летели брызги, моторка возвращалась в Латакию. Араб прикидывал, стоит ли рассказывать коллегам по возвращении странную историю, но потом решил, что лучше помолчать. Чутье подсказывало опытному моряку, что вся эта история каким-то образом связана с появлением у побережья чертовых морских мин, погубивших уже не одно судно, из-за них люди боятся выходить в море. Каким образом связана – он бы не мог сказать. Но раньше все было просто и понятно, теперь же никто ни в чем не был уверен. Мины хоть и показывали в теленовостях, говорили о них по радио, однако в представлении большинства они оставались чем-то вроде инопланетных пришельцев или призраков, непонятно откуда появляющихся и непонятно куда потом исчезающих.

Глава 12

Яхта шла при попутном ветре. Грифитс аккуратно укладывал ее в очередной галс. Он любил ходить под парусом. Во-первых, это умеют единицы, а Джон во всем старался быть одним из лучших, во-вторых, когда идешь под парусом, ты сливаешься с морем, ты слышишь шепот волн, свист ветра, крики чаек.

Пока работа в Сирии вместе с Кэт складывалась удачно. Практически ни одного кадра не было снято зря, все удавалось пристроить и получить за снятое деньги. Вот только вчера не заладилось, кто-то забрался в каюту и унес кассеты с накопителями. Кому это может быть нужно, Джон представления не имел. Единственным приемлемым объяснением являлось высказывание Кэт. Мол, это конкуренты постарались. Но и оно было нереальным. Воюющая Сирия – источник новостей. Каждый день здесь случается то, что достойно появиться на экранах, только не ленись снимать. Это куда легче и безопаснее, чем пробираться на плавучий госпиталь, обворовывать каюту, а потом прыгать в ночное море. К тому же большая часть украденного уже служила материалом для монтажа теленовостей, а потому коммерческой стоимости почти не имела. Разве что в архив положить. Новость хороша, когда выдаешь ее в эфир первым, когда она с пылу с жару – горяченькая.

– Кэт, – позвал Джон.

Журналистка приподнялась на локте, обернулась.

– Ты припомнишь из своей практики случай, чтобы у тележурналистов крали кассеты?

Кэтрин перевернулась на живот, задумалась:

– Пару раз полиция кассеты изымала. А так, чтобы красть? Хотя припомнила. Был у нас такой случай.

– Ты с кем тогда в паре работала?

– Не хочу его вспоминать. И знать его имя тебе не обязательно. Жуткий тип. По вечерам напивался и пытался вломиться ко мне в номер. Мы с ним в Косово снимали. Трезвый – милый человек, а вот выпьет – у него крышу сносит. В первый же вечер пришел ко мне. Я думала по делу, планы на завтра обсудить. А он мне с порога: «Давай потрахаемся». Просто так в лоб и говорит. Я, конечно же, возмутилась.

– Ты против секса принципиально? – уточнил Джон.

– Секс – это удовольствие, а каждое удовольствие должно быть приятным. Нельзя же вот так с ходу. Это уже мастурбация какая-то, а не секс. Я ему так и сказала. А он так и не понял, что меня не устраивает. Сказал, что мы взрослые люди – чего тут такого? Мол, у меня есть то, чего у него нет, а у него то, чего нет у меня.

– Кэт, все это поучительно, но я про кражу кассет спрашиваю, – напомнил Грифитс.

– Ну, не могу же я рассказать тебе без подводки, – проворковала Кэт. – Этот урод на меня разобиделся. И оказалось, что стал по вечерам снимать то, как я моюсь в душе.

– Скрытой камерой?

– Какое там! Забирался на крышу отеля и снимал через окно. Ты же знаешь, я люблю мыться с открытой дверью.

– Приму к сведению.

– Извращенец. Мало того что снимал, так потом еще прислал мне по электронной почте. Вот тогда я забралась к нему в номер и украла кассеты.

– Поучительная история, но к нашему случаю абсолютно неприемлемая. Что ты с ними сделала? На память оставила?

– Вытащила всю ленту из кассеты и мелко изрезала маникюрными ножницами.

Грифитс положил яхту в следующий галс и, поднырнув под поворачивающуюся рею, перебрался к другому борту. Когда он поднял голову, то увидел в глазах Кэт ужас. Она смотрела на что-то, чего он не видел у себя за спиной. Джон разворачивался, одновременно готовя руку для удара. Это происходило машинально, на уровне рефлекса. Краем глаза Джон успел заметить у себя за спиной человека, выжавшегося на руках по пояс. На голове у него была черная трикотажная маска с прорезями для глаз и рта. Грифитс рубанул рукой. Саблин не мог блокировать удар, обе руки были заняты. Свалишься, отцепишься с идущей под попутным ветром яхты, потом уже вплавь ее не догонишь. Пришлось уклоняться. Ребро ладони лишь чиркнуло по уху. Боцман перевалился через борт и оказался в яхте. Грифитс попытался достать его ногой, но Виталий использовал этот момент в свою пользу, перехватил голень и дернул на себя. Грифитс слетел с сиденья и тоже оказался лежащим на настиле.