Мины по-флотски - Сергей Зверев

– А что бы ты хотел услышать? – усмехнулся Виталий.

– Правды ты все равно не скажешь. Придется говорить вместо тебя. Ты как считаешь, Кэт?

Женщина щурилась на солнце, словно сонная кошка.

– Любая проблема решается с помощью логики, – произнесла она и глотнула кофе.

– Вот и попробуй, – предложил Грифитс.

– Каждый уважающий себя человек представляет какую-то профессию, – уставилась она на Саблина. – Я журналистка, Джон оператор. Профессия дает нам средства к существованию. А вы чем зарабатываете себе на жизнь? Отлично деретесь, великолепно плаваете. Возьму на себя смелость предположить, что это и есть ваша профессия, за которую вам платят деньги. Есть еще вариант: вы сумасшедший миллионер, зациклившийся на подводном плавании и боевых искусствах. Но его отметаю сразу, на миллионера вы не похожи. Устроить вас санитаром на плавучем госпитале – для этого нужны большие связи в сирийском флоте. Так что за вами стоит кто-то очень влиятельный. При этом вы иностранец, русский по национальности. Латышам до войны в Сирии дела нет. Зато есть дело русским политикам и военным. Появились вы тут недавно. И этому должна быть причина. Могу наверняка утверждать, что вы представляете российскую разведку и ваша деятельность связана с появлением морских мин в здешних водах. Остается еще нерешенным вопрос: вы расследуете, пытаясь докопаться до того, как они тут появились, или же причастны к взрывам судов?

– В общих чертах верно? – засмеялся Грифитс.

– Кто ж тебе правду скажет? – усмехнулся в ответ Саблин. – Меня в самом деле интересуют мины российского производства. Тебя, кстати, тоже.

Грифитс удивленно приподнял брови.

– Не больше, чем все остальное. Да, взрывы мирных судов – хороший сюжет для новостей. Он не затасканный. Но на этом мой интерес заканчивается. Появятся воздушные шары или дирижабли – я буду и их снимать.

– Не надо «включать дурака», – сказал Виталий. – Я просмотрел твои записи. Ты снимал выход в море из подземного водосбросного тоннеля.

Грифитс наморщил лоб.

– Связь-то какая? – После чего он поднял ладонь, останавливая Виталия. – Мины сплавляют подземной рекой? Остроумное решение. Это ты установил точно или же лишь предположил?

– Да, их сплавляют. Это факт, – решил сыграть в открытую Саблин.

– Должен разочаровать тебя. Ты смотрел записи, но не обратил внимания на дату съемок. Выход из тоннеля я снял три года назад, еще до конфликта.

Пришла очередь удивиться и Саблину:

– Зачем?

– Фильм снимал по заказу ВВС – познавательно-исторический документальник о системе подземного водоснабжения в древней Сирии. Римляне строили акведуки, а здесь в древности сооружали подземные тоннели.

– Вы их исследовали? Есть планы подземелий? – воодушевился Саблин.

Грифитс развел руками.

– Я только оператор, но я знаю историка, специализирующегося на этой теме.

– Кто он?

Грифитс хитро прищурился:

– Какой смысл мне тебе помогать?

– Хочешь денег за информацию? – напрямую спросил Саблин.

– Я думаю, какой мой интерес может быть в этом деле? Твоя цель, как я понимаю, найти место, откуда сплавляют мины, и установить, кто этим занимается, а при возможности уничтожить сами мины. Своего интереса я пока не вижу.

Кэтрин нервно сцепила пальцы, хрустнула суставами.

– Джон, тебе не кажется, что ты упускаешь возможность хорошо заработать? – спросила она.

– Не думаю, что наш гость способен заплатить хорошие деньги, – вздохнул Грифитс.

– Платить можно не только деньгами, но и услугами, – улыбнулась журналистка. – Морские мины были в тренде теленовостей несколько дней подряд, сюжеты о них выходили первым номером. Теперь интерес к ним несколько угас. Один раз сообщили о взрыве судна с беженцами, второй раз – о сейнере. Зритель ждет чего-то новенького.

– Вот поэтому я и говорю о воздушных шарах, – вставил Джон. – Надо что-то новенькое искать.

Саблин слушал и удивлялся логике тележурналистов. Они говорили с ним об одних и тех же вещах, но подход разительно отличался.

– Ты упускаешь из виду то, что новости о морских минах не получили достойного завершения. – Улыбка Кэтрин становилась все шире. – В деле не поставлена точка, а зритель ждет разрешения конфликта. Если нам удастся снять достойный сюжет о том, как российские спецназовцы с помощью твоего историка выявляют террористов, то это будет настоящей бомбой. Мы сорвем куш.

– А это идея, – обрадовался Грифитс и подался к Саблину. – Объединим усилия. Я свожу вас с историком-исследователем и убалтываю его, а вы включаете в свою группу меня и Кэт.

Предложение было неожиданным. Саблин даже не знал, что ответить.

– Это исключено, – произнес он. – Наши лица не могут светиться на экранах по всему миру.

– Я это прекрасно понимаю, – не терял надежды осуществить план Кэтрин Грифитс. – Разведка, спецназ… Но я сниму все так, что вы в кадр не попадете. В этом будет интрига для зрителя. Мол, вы стали свидетелями сверхсекретной операции. Кэтрин умеет цеплять зрителя на крючок.

– В этот момент я не могу сказать ни «да», ни «нет», – проговорил Боцман.

– Естественно, тебе нужно посоветоваться с командованием. Но только учти: без меня вам не договориться с историком. Даже если вы самостоятельно выйдете на него, он пошлет вас к черту – ненавидит Асада и русских.

– Фильм, который вы сняли о подземных тоннелях, выложен в Сети? Как он называется? – спросил Саблин.

– А вот тут вот начинается самое интересное. Этого фильма не существует в природе, – криво улыбнулся Грифитс.

– Как же так? – удивился Саблин.

– ВВС договорились о съемках на уровне местных властей Латакии. Мы, как и положено, получили разрешение. Ну а потом к концу съемок появились военные из Дамаска. Проинформировали нас, что подземные тоннели являются стратегическими объектами, и конфисковали все, что было нами снято. Кое-что я, конечно, припрятал. Вот такая история. – Джон вновь развел руками.

Впереди по курсу уже просматривался плавучий госпиталь.

– Как быстро вы сможете свести нас с вашим историком? – спросил Саблин.

– Да хоть завтра. Далеко ехать не придется. Он живет в Латакии.

Сабурова и Зиганиди с удивлением смотрели на то, как Саблин с Грифитсом и Кэтрин, словно хорошие друзья, вместе поднимаются на борт плавучего госпиталя.

– Надеюсь, все у нас сложится, – сказал Грифитс. – Тебя уже друзья заждались. Поскорее объясни им ситуацию, а то они уже посинели от нетерпения.

Кэтрин подала на прощание ладонь, обменявшись с Саблиным рукопожатием:

– До завтра.

Саблин подошел к своим товарищам.

– Виталий, что происходит? Ты можешь объяснить? – тут же спросила Катя.

– Вы будете смеяться. Но теперь у нас с этой парочкой общий бизнес. Пошли ко мне в каюту, многое надо обсудить.

Сабурова и Николай внимательно выслушали Боцмана.

– Ну, что вы скажете? – спросил каплей.

– Чем дальше в лес, тем больше дров, – прищурилась Катя. – Главный подозреваемый превратился в нашего помощника. Не думаю, что контр-адмирал Нагибин придет в восторг от такой затеи.

– Тебе не кажется, что это подстава? – спросил Зиганиди.

– Я с ними говорил довольно долго. Они телевизионщики до мозга костей, к спецслужбам не имеют никакого отношения. А без помощи Грифитса нам на сегодняшний день не обойтись. Другого варианта я не вижу.

– Если отснятые для документального фильма материалы три года назад забрали военные, то получается, что к сплаву мин причастен официальный Дамаск? – спросила Катя.

– Мы же не исключали и такую версию, – напомнил Саблин. – Этим может заниматься без ведома властей группа высокопоставленных флотских офицеров. Нужно срочно связаться с Нагибиным.

На этот раз контр-адмирал ограничился лишь сеансом связи по скайпу. План Саблина и в самом деле ему не понравился. Но он являлся единственной на сегодняшний день реальной возможностью докопаться до правды.

– Под твою ответственность, – наконец дал контр-адмирал добро Саблину. – Головой ответите, если ваши портреты появятся в открытом доступе в связи с этой историей.

– В каком смысле – головой? – рискнул уточнить Боцман.

– Не в том смысле, что на плаху отправлю. Но если засветитесь, тогда вам всем придется делать пластические операции по радикальному изменению внешности, – дал разъяснение Федор Ильич. – И Кате тоже. Так что до завтра у вас есть шанс отказаться от затеи и избрать другой путь. Грифитса я еще раз пробью по своим каналам на предмет причастности к спецслужбам. Конец связи.

Саблин выключил ноутбук и перевел взгляд с погасшего экрана на Сабурову.

– Перспектива изменить внешность тебя не напрягает?

– Если только Нагибин не решит мне пересадить твое лицо, – улыбнулась Катя. – Оружие у нас будет?

– Федор Ильич постарался. Для нас сделана закладка.