Мины по-флотски - Сергей Зверев

– Снято, – подтвердил Джон.

– А теперь давайте делом займемся, – нетерпеливо обратился к профессору Саблин.

– Ради этого и приехали, – усмехнулся Файез.

Ученый двинулся впереди, он, как и обещал, шел зигзагом и каждый раз, когда пересекал трассу подземного русла, латунные стержни в его руках скрещивались. Рядом с профессором шагала Кэт, комментируя происходящее. Она болтала без умолку. За ними следовал оператор.

Саблин с товарищами держался позади.

– Что-то мне его приспособление не внушает доверия, товарищ каплей, – тихо проговорила Сабурова.

– А мне кажется, резон в лозоходстве есть, – не согласился Зиганиди, забрасывая автомат за спину. – У нас в Новороссийске один мужик живет, так он именно с расщепленной лозой ходит.

– Воду ищет? – спросила Катя.

– Не совсем, он в коммунальном хозяйстве города работает, ищет, где водопроводные трубы прорвало. Раньше как было: чтобы прорыв найти, всю улицу раскапывали, а мужик с точностью до метра прорыв устанавливает. Двое рабочих с лопатами яму выкопают – вырезай проржавевший участок трубы, и готово. Неплохо, кстати, зарабатывает.

– У меня в запасе тест имеется, он и выявит, есть резон или же профессор шарлатан, – сказал Саблин, ускоряя шаг.

– Ну конечно, в науке все доказывает успешный опыт, – согласилась Сабурова.

Файез шагал, не отводя взгляда от кончиков стержней, каждый раз, когда они скрещивались, он отчерчивал каблуком на пыльной каменистой земле линию. Зиганиди, сверяясь с навигатором, наносил точку на карту.

– Слишком извилистое русло, – наконец с сомнением произнес он. – Его же люди просекали в скалах. Зачем было лишнюю работу делать? Тоннели по прямой прокладывать принято. Чую, заведет нас этот сирийский Сусанин.

– Я там был, – сказал Саблин. – Русло и в самом деле извилистое.

Профессор сделал несколько шагов, замер, озабоченно склонил голову, стержни вращались в деревянных ручках, как пропеллеры вертолета.

– Что случилось? – обеспокоилась Кэт.

– Здесь русло разветвляется. Вернее будет сказать – здесь два русла сливаются в одно. Вода-то в море течет, – отозвался профессор.

– Тест сработал, – радостно сообщил Виталий. – Я специально не сказал вам о разветвлении, хотел проверить действенность вашего метода. Теперь я в него верю.

– По какому руслу двинемся дальше?

– По правому. Левое заканчивается пещерой. Здесь есть спуск в тоннель, – сообщил Саблин.

До этого места прошли довольно быстро, но впереди уже возвышались горы. Среди скал и расщелин зигзагом, который диктовало подземное русло, пробираться стало практически невозможно. Приходилось карабкаться, спускаться, обходить опасные участки. Пройдя по кривой километр, удавалось продвинуться вперед на какие-нибудь сто метров.

– Все, не могу больше, – взмолилась Кэт. – Надо передохнуть.

Джон опустил камеру.

– Некогда, – проговорил Саблин. – Если хотите, сидите здесь. Потом нагоните.

– Я уже ничего не хочу. – Журналистка опустилась на камень. – Попить кто-нибудь догадался взять? Моя минералка в машине осталась.

Зиганиди протянул Кэтрин фляжку. Журналистка припала к горлышку, принялась жадно пить. Профессор ждал, чтобы продолжить путь.

– Так мы до темноты не управимся. – Виталий окинул взглядом горный склон.

– У тебя есть предложение? – спросила Катя.

– Есть, – Саблин показал рукой выше. – Там идет тропинка. Выберемся на нее, найдем место пересечения с подземным руслом.

Так и сделали. Профессор в очередной раз зафиксировал скрещивание стержней. Зиганиди отметил это место на карте. И тут Саблин резко повернул голову, поскольку почувствовал, что кто-то смотрит ему в спину. Среди скал метнулась и скрылась тень. Боцман вскинул автомат.

– Что случилось? – спросила Кэт.

– За нами следят, – коротко ответил Боцман. – Николай, обходи слева, а я пойду справа. Катя, оставайся с ними.

Виталий побежал, то и дело прячась за скалы. Они с Зиганиди действовали в связке. Когда совершал перебежку Виталий, Николай выжидал, готовый в любой момент выстрелить. Останавливался Боцман – перебегал Зиганиди.

Вновь впереди метнулась тень. Прозвучал одиночный выстрел. Выстрелить в ответ Виталий не успел.

– Живьем брать! – крикнул он Николаю.

Зиганиди вскинул руку, давая знак, что услышал. Боцман рванул вперед, пробежал, пригнувшись, открытый участок, прижался к скале и выглянул. По тропинке, оглядываясь, убегал какой-то араб в лохмотьях с автоматом в руках. Но тут Боцману пришлось убедиться, что его обманули, заставили уйти его самого и увести с собой Николая. За спиной застучали автоматные очереди. Виталий упал на землю. Катя, Джон с Кэтрин и профессор прятались среди камней. Огонь по ним вели из-за каменного завала, расположенного выше по склону. Пули секли камень.

– Один, два, три, четыре стрелка… – Чуткий слух Боцмана ловил звуки выстрелов.

Но тут подключился и пулемет. Всем пришлось вжаться в землю. Из-за завала показались боевики, они явно намеревались захватить тележурналистов, профессора и Катю. Сабурова, вскинув автомат, стреляла одиночными. Двое из четырех высунувшихся боевиков покатились по склону. Остальные залегли за камнями.

Боцман обернулся. Зиганиди лежал за камнем шагах в десяти от него.

– Их там много, – сказал Виталий.

– Более чем достаточно, – прозвучало в ответ. – Надо всех уводить отсюда.

– Хороший совет, когда знаешь, как им воспользоваться, – съязвил каплей.

И вновь из-за каменного завала застучал пулемет.

– Нам их отсюда не выкурить, – прикинул Зиганиди. – Скоро они предпримут еще одну попытку сделать вылазку. Да и подкрепление к ним может подойти.

– Предлагаю зайти к ним сзади. Ты пока поддержи Катю огнем, а я пошел. – Боцман отполз за скалу и, прячась за камнями, стал подниматься в гору.

Кэтрин тряслась, прижимаясь к Джону, тот держался молодцом, как и положено оператору-профессионалу, вел съемку. Профессор сидел на земле, прижимая к груди свои «волшебные» стержни и с надеждой смотрел на Катю.

– Жаль, что мои рамки засаду не показали, – сказал, он, усмехнувшись.

– Кто это может быть? – спросила Сабурова.

– Те, кто сплавляет мины, те, кто забрал все мои записи, – резонно заметил Файез.

Прозвучала длинная пулеметная очередь, но Сабурова тут же открыла огонь в ответ, ее поддержал Зиганиди. Никто из боевиков так и не рискнул высунуться на открытое пространство.

Боцман остановился, он уже находился выше по склону, чем противник. За завалом скрывалось шестеро. Один из них что-то ожесточенно кричал в старую, большую, как кирпич, рацию.

Через ложбину между горами просматривалась дорога, по ней пылили четыре машины с установленными на платформах пулеметами. Сосчитать боевиков на них Саблин не успел, машины ушли из зоны видимости. Единственным правильным решением в такой ситуации было уводить своих людей и штатских, но это можно было сделать, лишь убрав пулеметчика.

Боцман сильно рисковал. Перед ним расстилался крутой склон, на котором практически было негде укрыться. Но время поджимало. Вот-вот к боевикам могло подойти подкрепление. Виталий двинулся вперед. Любой неосторожный шаг – и камень, покатившийся по склону, выдал бы его, привлек внимание противника.

Катя заметила заходящего в тыл боевикам Саблина и стала стрелять короткими очередями, отвлекая внимание на себя. К ней присоединился и Зиганиди.

Виталий делал шаг за шагом, затаив дыхание.

«Вот же черт, снимает», – подумал он, заметив, как поблескивает оптика телекамеры.

Пулеметчик вытер рукавом вспотевшее лицо и вдавил гашетку. Пули крошили камни, грохот выстрелов разлетался в горах, возвращался эхом. Виталий вырвал кольцо из гранаты, метнул ее и, не дожидаясь падения, бросил вслед вторую, после чего упал на землю.

Дважды грохнуло. Облако пыли поднялось над завалом. Пулемет смолк. Саблин приподнял голову. Рассмотреть результат взрывов мешала пыль. Но ветер понемногу стягивал ее в сторону. Шесть мертвых тел лежали в живописных позах.

Саблин поднялся, отряхнул одежду и стал торопливо спускаться. Из-за камня поднялся профессор.

– Мы… – только и успел он сказать, как раздался выстрел.

Файез схватился за грудь, пошатнулся. Саблин развернулся и тут же выстрелил. Сделал это вовремя. Боевик еще не успел спрятаться за скалу, он уже наводил ствол на Виталия. Боцман не промахнулся, оборванец с простреленной головой рухнул на камни.

Катя склонилась над профессором, он ладонью зажимал рану на груди и шептал.

– Рамки… мои рамки…

– Здесь они, здесь. – Катя подняла с земли сверкающие латунные стержни с деревянными ручками и показала их Файезу.

– Не потеряйте. – Он попытался сесть.

Боцман подбежал к Кате.

– Быстро уходим, сюда идут машины с подкреплением.

– Оставьте меня, – проговорил профессор и закашлялся. – Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали вы.