Воздушный замок - Дональд Уэстлейк

его обратно в «Рено». – За какие грехи мне это наказание?

***

Внутри зловонного туннеля заново загруженная лодка медленно плыла на юг, путь ей освещал крошечный фонарик Шарля. Прозвучал, эхом отражаясь от стен, голос Рене:

– Ты точно уверен в том, куда ведёт этот туннель?

Шарль пожал плечами.

– Рано или поздно он должен нас куда-то вывести.

– То есть ты не уверен?

– Уверен, – ответил Шарль. – Конечно, уверен. Я твёрдо знаю, что мы выплывем на поверхность за площадью Бастилии.

Рене вздохнула, эхо её вздоха услышал каждый в лодке.

– Красть из гостиничных номеров, – сказала она, – куда приятней.

– С завтрашнего дня, – ободряюще сказал ей Жан, – ты сможешь жить в гостинице.

Рене бросила на него изумлённый взгляд.

– Чтобы меня там грабанули?

– Кажется, я вижу свет в конце туннеля, – сказал Шарль, вглядываясь вперёд.

Рене прищурилась.

– Где?

– Выключи фонарик, – посоветовал Жан. – Так нам будет виднее.

Шарль выключил фонарь и наступила полнейшая темнота – чернильная, непроглядная, кромешная, поистине стигийская тьма.[50] Огромные мохнатые сгустки тьмы, в которых клубились исходящие от воды миазмы, окружили лодку. Лишь слабый луч света до сих пор сдерживал эти ужасы, жуть и зло.

– Включи! – заорала Рене.

Вспыхнул свет – тусклый, дрожащий, но хотя бы реальный.

– Прости, – сказал Шарль. – Мне показалось, что я вижу свет в конце туннеля.

– Не делай так больше, – сказала Рене.

***

Рядом с дважды брошенным «Фольксвагеном» стояли мотоцикл и лондонское такси. А также Юстас, крепко сжимающий в руках футбольный мяч и настойчиво добивающийся от мальчишек ответов с помощью языка жестов.

***

Шарль выключил фонарик.

– Вот, видишь? Свет в конце туннеля.

– Слава богу, – сказала Рене.

Лодка плыла к выходу в форме арки. За ним солнечный свет отражался в водах Гар-де-л’Арсенал – последнего отрезка канала перед Сеной.

– Я же говорил, что уверен, – сказал Шарль. – Вон там бульвар Бурдон. Мы проплываем прямо под площадью Бастилии.

– Скорей бы выбраться наружу, – сказала Рене.

И они, наконец, выплыли на солнечный свет, озаривший их лица.

***

Перегнувшись через ограждение канала на южной стороне площади Бастилии, Роза, Анджело и Вито смотрели вниз, на озарённые солнцем лица Рене, Шарля и Жана, которые, отвыкнув от яркого света, не узнавали своих итальянских друзей, чьи силуэты вырисовывались на фоне неба.

– Мы могли бы что-нибудь на них сбросить, – буднично заметила Роза. – Как с бомбардировщика. Мы могли бы потопить их прямо отсюда.

– Нет-нет, – возразил Анджело. – Мы же не хотим утопить наше добро.

– Почему им не достались ванны? – проворчал Вито. – Это несправедливо.

***

Торжествующие немцы в своём гостиничном номере разливали по стаканам всё новые порции спиртного. Но если Герман выпивал свою порцию залпом, то Отто и Руди относились к потреблению алкоголя более осмотрительно; Отто тайком вылил содержимое стакана в горшок с многострадальным комнатным растением, а Руди столь же незаметно выплеснул свой стакан за окно. Что за напрасный перевод хорошей выпивки.

***

Туннель, которым недавно проплыли Рене, Шарль, Жан и сокровища из замка, заполонил громогласный рёв, предшествующий снопу ослепительного белого света. Источник рёва и света приблизился и оказался мотоциклом, теперь уже без коляски, который мчался по узкой дорожке вдоль стены туннеля. Насупившийся Брадди вцепился в руль, а бледный Юстас за его спиной цеплялся за пояс Брадди. Мотоцикл с рёвом летел вперёд – стремительный, неустрашимый и очень громкий.

***

Эндрю, в ужасе от французского уличного движения, робко вёл лондонское такси на юг по оживлённому бульвару Ришар-Ленуар. Сэр Мортимер и Лида расположились сзади, разложив на коленях большую карту города.

– Ради всего святого, Эндрю! – воскликнул сэр Мортимер, пока Лида неуверенно водила пальцем по карте. – Прибавь скорости!

– Я не шофёр, – ответил Эндрю, шарахаясь от нескольких пронзительно сигналящих маленьких deux chevaux.[51] – Брадди шофёр.

– Уберите руки! – вскричал сэр Мортимер, шлепая Лиду по пальцам. – Я же ничего не вижу!

– Но, мне кажется, мы уже приехали, – сказала Лида, вновь тыча пальцем в карту.

– Уберите! Прочь!

Успешно избавившись от пальцев Лиды, сэр Мортимер вгляделся в карту.

– Единственная другая полоска воды, что я вижу, начинается к югу от площади Бастилии, – сказал он. – Мы же на бульваре Ришар-Ленуар?

– Понятия не имею, – простонал Эндрю. – Мне кажется, я в аду.

– Юная леди, – обратился сэр Мортимер к Лиде, – не будете ли вы так любезны держать свои руки при себе?

– Простите, я просто пытаюсь…

– Займитесь чем-нибудь полезным, – предложил сэр Мортимер. – Найдите табличку с названием улицы.

– Если бы только, – уныло проговорил Эндрю, – я использовал свои таланты во благо…

***

В гостиничном номере Герман, Руди и Отто, одурманенные шнапсом (предположительно), развалились на кроватях и спали (предположительно). Но вот медленно приподнялось веко левого глаза Руди, его взгляд метнулся взад и вперёд по комнате, словно поисковый луч радара. Руди медленно поднял голову и оглядел своих спящих товарищей. Затем не спеша поднялся на ноги и тихо вышел из номера.

***

Нагруженная добычей лодка безмятежно плыла к Сене по относительно широкому каналу Гар-де-л’Арсенал. Шарль и Жан, развеселившиеся и жизнерадостные после того, как выбрались из зловонного туннеля, радостно улыбались друг другу и беззаботной, гудящей, галдящей, бурлящей парижской жизни вокруг них.

– Ну, Шарль, – сказала Рене, нежась под лучами солнца, – что теперь будем делать?

– Мы отправимся на остров Сен-Луи, – сказал ей Шарль. – Спрячем там блоки, а затем заляжем на дно, пока все эти чужестранцы не разъедутся по домам.

– Нам не обязательно залегать на дно, – сказал Жан.

Шарль и Рене посмотрели на него.

– Почему же? – спросил Шарль.

С застенчивой улыбкой Жан объяснил:

– Мы никого не обманывали. Во всём виноваты немцы. А мы разыскивали их, как и все остальные.

Улыбка постепенно расплылась по лицу Шарля.

– Очень хорошо, – сказал он. – Просто здорово.

***

Из «Рено», едущего по бульвару Бурдон, Роза, Анджело и Вито следили за перемещением плоскодонной лодки.

– Смотрите, как им весело,