Песни Первой мировой и Гражданской войны. Военная история России в песнях - Валерий Евгеньевич Шамбаров

подправили. Русская пословица гласит: «Из песни слова не выкинешь», однако советские умельцы ее опровергли. Чего уж там слово! Из песни исчез герой-полковник, «слуга Царю, отец солдатам»! Вычеркнули ряд строчек, и получилось:

Забил заряд я в пушку туго

И думал, угощу я друга!

Постой-ка, брат мусью!

Что тут хитрить, пожалуй к бою;

Уж мы пойдем ломить стеною,

Уж постоим мы головою

За родину свою!

И вот сказал, сверкнув очами:

«Ребята, не Москва ль за нами?

Умремте ж под Москвой,

Как наши братья умирали!»…

Как видим, призыв полковника очень легко перекочевал в уста рядового артиллериста, от чьего лица ведется рассказ.

Кстати, а старинную солдатскую песню «Солдатушки, бравы ребятушки» вообще обкорнали страшным образом. Она также вернулась в обиход, ее стали иногда исполнять в концертах, вставлять в спектакли на историческую тематику. Но в ней остались только политически «нейтральные» куплеты – про «ружья заряжоны», «пики-сабли востры», «ядра, пули метки», «славные победы». А про Царя непобедимого, Русь Святую, силу Креста – просто исчезли.

Таким образом, возрождение патриотических начал строго ограничивалось идеологическими рамками. Оно не должно было затрагивать революционных «ценностей». По сути, был взят курс на строительство некоего подобия Российской империи, но без царя и без веры православной. Их роль в государстве по-прежнему должны были удерживать партия в лице своих вождей и приспособленная к текущим моментам коммунистическая мифология.

* * *

А. П. Рябушкин. Афиша оперы «Жизнь за царя»

Учащиеся гимназии в любительской постановке оперы «Жизнь за царя». 1913 г.

«Жизнь за царя (Иван Сусанин)» в постановке Берлинской государственной оперы, 1940 год

Глава 11. Старые песни в сражениях за Отечество

Вторая мировая война во многих отношениях стала прямым продолжением Первой. Как бы вторым действием после антракта. Ведь гитлеровская идея «реванша» означала не только национально-государственное возрождение побежденной Германии. Она подразумевала и реализацию прежних кайзеровских планов. Теория нацизма вобрала в себя старые установки пангерманизма – владычество в Европе, завоевание «жизненного пространства» на Востоке, создание колониальной империи. Из пангерманистских трудов были взяты и положения о том, что славяне – дикари, недочеловеки, демократический Запад вырождается, а германцы – высшая раса, которой в мире должно принадлежать лидерство. Идеи остались прежними, усовершенствовались лишь методы пропаганды, и немецкий народ охотно откликнулся на призывы и лозунги национал-социализма [163].

Нацистский сценарий войны фактически повторял план Шлиффена, разработанный в германском штабе при подготовке к Первой мировой войне, – сперва разгромить противников на Западе, а потом перебросить все силы на Восток. Но Шлиффен и Мольтке скрупулезно высчитывали материальные ресурсы Германии: пропускную способность железных дорог, разницу сроков мобилизации в Германии и в странах Антанты, и в итоге просчитались.

Гитлер обеспечил свои планы более надежными средствами, прежде всего головокружительными дипломатическими маневрами. Сперва поиграть с Западом, заверив, что собирается воевать только с русскими. За это ему должны были позволить (и позволили) нарушить ограничения в военной области, наложенные на Германию по Версальскому договору, проглотить Австрию, Чехословакию. А потом следовало переключиться на «дружбу» с СССР. Коммунисты будут сочувствовать немцам, вступившим в схватку с западными «буржуями», от них можно добиться поставок необходимого сырья, продовольствия, поманить их «честными» разделами сфер влияния…

К войне фюрер подготовился куда лучше, чем кайзер Вильгельм. Помогли ему те же силы, что и Вильгельму, мировая финансовая закулиса, которую нацистские проекты полностью устраивали. Могущественные теневые круги оценивали ситуацию с собственной точки зрения. Рассчитывали, что Германия раздавит Францию, подорвет мощь Британской империи, сотрет Россию с политической карты мира. Но в борьбе с такими сильными противниками Германия и сама вымотается, ослабеет, и настанет безраздельное господство Америки… Заокеанские банкиры щедро подпитывали деньгами подходящую для их целей нацистскую партию, поддерживали и активно способствовали развитию немецкой военной промышленности [13].

Сформировалась мощная коалиция, к Германии примкнули ее старые союзницы, Венгрия и Болгария. Примкнули и те, кто считал себя обиженными в прошлых переделах мира, – Италия, Япония. Присоединились Финляндия, Румыния, Словакия. Из былых союзников Германии не вступила в войну одна лишь Турция, слишком болезненно всыпали ей русские в Первую мировую. Но и она была отнюдь не безобидной наблюдательницей, выжидала подходящий момент для вмешательства, отвлекая на себя значительные силы Красной армии.

Старый кайзер Вильгельм II, развязавший прошлую мировую бойню, был еще жив, проживал в Голландии. Он был в восторге от Гитлера и его политики. Писал, что нападение на Польшу проведено «замечательно», «в старом прусском духе». В 1940 году, при вторжении немцев в Голландию, Вильгельм трогательно приветствовал победоносные германские части. Слал телеграммы фюреру, умиленно восторгался: «Рука Господа созидает новый мир и творит чудо… Блестящие генералы, командующие армиями в этой войне, вышли из моей школы, в Мировой войне они лейтенантами, капитанами и молодыми майорами сражались под моим началом. Ученики Шлиффена, они воплотили в жизнь его планы, разработанные под моим руководством. Они сделали это точно так же, как мы в 1914 году» [121].

22 июня 1941 году чудовищный военный ураган обрушился на Советский Союз. В сражения вступили не только люди, не только техника. Воевало и искусство – кинофильмы, книги, картины и, конечно, песни. С первых же дней боевых действий зазвучала самая знаменитая, которой суждено было стать своеобразным гимном этой войны:

Вставай, страна огромная!

Вставай на смертный бой!

С фашистской силой темною,

С проклятою ордой…

Автор слов этой песни известен и официально признан – советский поэт Лебедев-Кумач. Но существует и иная версия: что «Священная война» родом оттуда же, из прежней России, из Первой мировой. В прессе прошел ряд публикаций, что ее написал в 1916 году учитель словесности из Рыбинска Александр Адольфович Боде. Невзирая на немецкие корни, он был глубоко русским, православным человеком, и сама мысль о том, что отечественные святыни будет топтать иноземный сапог, была для него непереносимой. А. Н. Азаренков в статье «Ворованная песня» (военно-исторический журнал «Рейтар» № 2 (26), 2006 (со ссылкой на журналы «Посев» № 8, 2002 г., с. 37 и «Новое время», № 30, 1995 г., с. 48)) [4] приводит текст Боде:

Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой

С германской силой темною,

С тевтонскою ордой!

Пусть ярость благородная

Вскипает, как волна,

Идет война народная,

Священная война!